Бей собаку по семи дюймам — владелец Лю не желал брать на себя ни малейшего риска, что Линь Юньци уведут, и его тон похолодал:
— Раз пришли, значит, такова судьба. Оставайтесь и поужинайте вместе.
Эта фраза вызвала недовольство у остальных: они ведь выложили за вход кругленькую сумму. Однако, как бы они ни злились, возражать владельцу Лю практически никто не осмелился.
Лишь тот самый мужчина, что этажом ниже признавался в любви, презрительно скривил губы:
— Мог бы сразу кашеварить для уличных попрошаек.
Сделав вид, что ничего не услышал, владелец Лю поочерёдно расспросил всех о пищевых предпочтениях, и на его лице снова засияла улыбка:
— Сегодняшние ингредиенты невероятно свежи и разнообразны. Надеюсь, вы поддержите меня и съедините побольше.
Произнося эти слова, он бросил особый взгляд на Линь Юньци.
Встретившись с ним взглядом, Линь Юньци вспомнил предупреждение Бай Ци и решил, что съесть побольше — это проявление уважения к хозяину.
Место, где разделывали продукты, находилось чуть ниже барной стойки, и владелец Лю, согнувшись в три погибели, мыл лобрей. Сидевшие за длинным столом гости не могли разглядеть его манипуляций.
В какой-то момент владелец Лю выпрямился, слегка опустил голову и вырезал из редьки украшение — мастерство владения ножом было столь же плавным, как беглое письмо кистью по рисовой бумаге.
Необходимость ждать блюда в буфете, несомненно, испытывала терпение клиентов, и, пожалуй, именно поэтому владелец Лю принимал всего по десять человек за раз.
Линь Юньци предположил, что этот человек решил пойти на риск и открыть модный ресторан для интернет-пользователей.
Богачей было немало, а обычные деликатесы уже не привлекали их внимания. Надувательство это или нет — неважно, главное, чтобы шоу удалось на славу, а желающие раскошелиться всегда найдутся.
В слепой для всех зоне видимости владелец Лю оцарапал ногтем подушечку пальца, и капля густой, иссиня-зелёной крови просочилась сквозь надрезанный панцирь омара, бесследно и безвкусно растворившись в мясе.
Руки, которые только что так легко вырезали узоры на редьке, теперь слегка дрожали, а густые ресницы владельца Лю подрагивали в такт движению пальцев.
Аромат был столь одурманивающим, что сохранять спокойствие не получалось.
Привлекал его, конечно же, не свежий лобрей, а Линь Юньци, который подпирал подбородок рукой и от скуки ждал подачи блюд.
Это была самая восхитительная душа из всех, что доводилось встречать владельцу Лю.
Заметив едва заметную дрожь в плечах владельца Лю, Ло Паньци криво усмехнулся. Если Голодный призрак узнает, что кто-то посягает на его еду, трудно представить, что он почувствует.
Бросив взгляд на Линь Юньци, который потирал руки в предвкушении грандиозной трапезы, Ло Паньци перевёл глаза, лукаво сверкнув ими, и написал в чате специальной группы:
Голодный призрак тоскует годами, а его «продовольственный паёк» разгуливает снаружи и наворачивает за обе щеки.
Какая ирония судьбы.
Мнившаяся ему забавной реплика не получила отклика.
Ло Паньци скривил губы и уже собирался убрать телефон, как Не Янь прислал несколько сообщений.
— Лю Фань, год назад держал магазинчик молочного чая на Северной улице Сянчэн. Покупатели, испив его чая, часто жаловались на упадок сил и апатию.
— Есть предварительное подозрение, что Лю Фань способен через еду вытягивать жизненную энергию из обычных людей.
— Будь осторожен, по данным расследования, жилец из того самого жилого комплекса, где ранее погиб Линь Юньци, когда-то был клиентом Лю Фаня.
По правде говоря, вывод экспертов Специальная группа был верен, но не полон.
Тот, кто вкушал пищу Лю Фаня, лишался части жизненной энергии. Однако и самому Лю Фаню приготовление еды давалось нелегко: ему приходилось подмешивать в неё капли крови из собственного сердца, которые он выдавливал ценой немалых усилий.
Иными словами, владельцу Лю требовалось вложить единицу ресурса, тогда как съевший блюдо возвращал троекратно; излишки же преобразовывались и шли на стабилизацию его собственной плоти.
В отличие от обычных аномалий, его тело в любой момент могло рассыпаться. По расчётам самого владельца Лю, требовалось по меньшей мере несколько десятилетий, чтобы худо-бедно достичь стабильности.
Пока он не встретил Линь Юньци.
Тот оказался величайшим источником энергии: стоило лишь поглотить его душу, и можно было в один миг достичь желаемого.
Когда они только открыли лавку с молочным чаем, Линь Юньци выпил напиток, и никакой реакции не последовало — это чрезвычайно обрадовало владельца Лю. Линь Юньци напоминал бездонную дыру, но стоило заделать её, как появилась бы возможность полностью впитать и даже поглотить его душу.
— Наконец-то дождался...
Рука владельца Лю, сжимавшая кухонный нож, напряглась. В то время у него просто не хватило бы сил исторгнуть достаточное количество сердечной крови, чтобы заполнить эту бездонную воронку по имени Линь Юньци. Не удержавшись, он начал вытягивать избыточную энергию из других клиентов, из-за чего те один за другим стали хворать, а лавка молочного чая зачахла под грузом слухов антисанитарии.
Лишь переждав год в затишье, он решился на возвращение.
Заметив острым глазом, что подача блюд, судя по всему, вот-вот начнётся, Линь Юньци тоже крепче сжал приборы. Раньше пара городских ресторанов самообслуживания даже внесла его в чёрный список, опасаясь, что он объест их до убытков.
И вот теперь кто-то добровольно вызвался угостить его обедом.
Дай Бог здоровья этому доброму человеку!
Линь Юньци: Какая благодать!
Владелец Лю: И всё-таки меня предали.
Лобстеры поданы к столу. После смерти им придали грозный вид, а их всё ещё крепкие клешни указывали в сторону двери.
Владелец Лю поставил по одному экземпляру перед каждым едоком.
За исключением Линь Юньци и Ло Паньци, все присутствующие заслуженно носили звание гурманов, и их пальцы ловко расправлялись с панцирями.
Ло Паньци уставился на мясистое мясо лобстера, но не спешил браться за нож и вилку.
Он сидел близко к Линь Юньци, прямо на глазах у владельца Лю, и долгое сидение без движения неминуемо вызвало бы подозрения.
Съесть немного, пожалуй, не составит труда: большая часть клиентов владельца Лю чувствовала лишь легкую вялость, а благодаря избытку собственной янской энергии с ним самим ничего дурного не случится.
Ло Паньци уже собирался прибегнуть к своему излюбленному наглому способу и отнять порцию Линь Юньци, но стоило ему протянуть руку и едва коснуться чужой тарелки, как владелец Лю тут же сунул ему в ладонь чашку с горячим чаем.
— Водички захотелось?
За это время Линь Юньци уже успел очистить панцирь, и нежное мясо омара, едва коснувшись языка, тотчас воспламенило вкусовые рецепторы. В соусе явно угадывались нотки горчицы и лимонного сока, смешанные с каким-то диковинным пряным ароматом, которому трудно было подобрать название.
Очень упруго и насыщенно.
Прошла минута, вторая...
Владелец Лю не выдержал и поинтересовался:
— Вкусно?
Линь Юньци даже не поднял головы, боясь сбить темп работы с ножом и вилкой, и лишь на ходу промычал что-то вроде угу.
Невнятное мычание вышло на удивление нежным.
Глядя, как главный гость уплетает за обе щеки с чистейшим наслаждением, владелец Лю даже засомневался, не забыл ли он часом добавить туда сердечной крови.
http://bllate.org/book/39092/4933762
Готово:
