Глава третья. Приближение конца света
Целые сутки Ся И не смыкал глаз.
Его память была намного лучше, чем у обычных людей. Хотя многое его не интересовало — например, цифры и тому подобные вещи он мог забыть уже через десять минут после того, как запоминал, — фильмы врезались в его память невероятно глубоко. Стоило ему немного задуматься, как перед глазами вставали мельчайшие детали и реплики.
Поэтому его неудержимо тянуло вспомнить тот ужастик под названием «Подъем с глубины», к тому же описанные в картине события происходили как раз в Южно-Китайскоом море. Это был фильм, рассчитанный на привлечение внимания с помощью дешевой крови, и горы трупов на палубе того лайнера наверняка испортили аппетит многим зрителям. Но «Богиня Таласса» была далеко не обычной громадиной — упомянутый в кино морской монстр длиной в десяток метров казался по сравнению с ней лишь жалкой сотой долей.
К тому же это была всего лишь нелепая выдумка. Даже если бы в мире и вправду существовало столь жуткое чудовище, оно обитало бы на огромной глубине, где колоссальное давление воды заранее обрекало любую попытку всплыть на поверхность на верную смерть.
Ся И часто страдал от беспричинной тревоги. Синдром Аспергера — особая разновидность аутизма. Большинство людей с другими формами расстройств аутистического спектра совершенно равнодушны к окружающему миру, но с синдромом Аспергера всё иначе. Такие люди по-прежнему следят за внешним миром и отчаянно жаждут установить с ним связь, однако не способны претворить это в жизнь: они не понимают других и не могут толком и ясно выразить собственные мысли. К тому же здесь замыкался порочный круг: из-за неспособности заводить друзей и жить, вливаясь в привычную среду, человека неизменно грызли глубокие сомнения в себе и самоотвращение, вплоть до того, что любое упоминание о социальных контактах вызывало у него инстинктивное отвращение.
Они склонны раздувать любую мелочь до масштабов вселенской катастрофы.
Если бы Ли Шао столкнулся с подобным, он в худшем случае подумал бы об этом пару секунд и тут же выбросил из головы. Но память и воображение Ся И заставляли его снова и снова прокручивать в уме всё, что произошло сегодня.
Тот старик, что внезапно рухнул на землю прямо перед посадкой в самолет, новости, которые он видел перед вылетом, газеты...
Обладая невероятной чуткостью к деталям, Ся И не пришлось долго ворочаться в постели — он мгновенно уловил пугающую взаимосвязь между этими событиями: та же разновидность морских птиц, та же рыба, и почему у всех поголовно случился именно сердечный приступ?
Старик, сидевший за спиной у Ли Шао в ресторане, как раз попадал в поле зрения Ся И. Кажется, в тот момент, когда этот старик обнимал молодую секретаршу и громко хохотал, сам процесс Ся И не отследил — он лишь запомнил, что тот смеялся, смеялся, а потом вдруг взял и замертво рухнул плашмя. А тот мужчина, которого он видел позже... игра в боулинг ведь вовсе не считается тяжелой физической нагрузкой, нужно лишь слегка податься вперед, а затем поднять —!!
Сердечный приступ, спровоцированный резким взмахом головы... неужели дело в каротидном синусе?
У людей склада Ся И акценты при взгляде на проблему расставлены совсем иначе, чем у нормальных людей. Если кто-то из близких заболевает сердечным недугом, обычный человек лишь испуганно ахнет и бросится расспрашивать врача, насколько всё серьезно. Ся И же непременно поинтересуется: каким именно видом болезни сердца страдает больной? И хотя конечная цель у обоих абсолютно одинакова — оценить тяжесть состояния, — логика мышления различается на световые годы.
Из-за этой странной привычки Ся И поневоле запоминал массу никому не нужных терминов и сведений, ведь именно на них он опирался, вынося суждения об окружающей обстановке и происходящем. В этом заключался и замкнутый круг его необщительности: стоило ему разобраться в значении малоупотребляемых терминов, как у него полностью пропадало желание расспрашивать о них кого-либо самому.
Ся И промаялся без сна до самого рассвета, пока его сознание не заволокло легкой дремотой.
«Богиня Таласса» оказалась поистине гигантской. На едва покачивающихся морских волнах внутри каюты почти не ощущалось качки, к тому же кровати были надежно привинчены к полу, так что даже Ли Шао, страдавшего от сильнейшей морской болезни, уже через час отпустило, и он бодро адаптировался к обстановке.
Каюта, доставшаяся Ся И, не относилась к числу номеров с видом на океан: в ней не было окон, и разглядеть водную гладь оттуда не представлялось возможным. Но это как раз приходилось ему по вкусу. Если бы сквозь стекло он видел черную бездну за бортом, то даже задернув плотные шторы, провел бы всю ночь в паранойе, вздрагивая от каждого шороха и чувствуя, как у него дергается веко.
Поэтому, когда он смутно ощутил, как судно чуть качнуло влево, в полусне он не придал этому никакого значения — в открытом море всегда случаются волнения посильнее. Слишком многие мыслили точно так же. К четырем часам утра даже самые безудержные любители ночных гуляний выбились из сил и разошлись по каютам. Те редкие пассажиры, кто с этой стороны судна случайно замечал сквозь подсвеченные изнутри занавески длинную и тощую тень, машинально протирали глаза, подходили к окну и отдергивали шторы... Ну да, мощные огни лайнера ярко освещали пространство на несколько сотен метров вокруг, отчего отбрасываемая самой махиной тень казалась еще более густой и мрачной.
Ся И очнулся от громкого шума.
Бросив взгляд на часы, лежавшие на тумбочке, он увидел, что уже девять часов.
По расписанию людей, привыкших кутить всю ночь напролет, до двух часов дня и думать нечего было о подъеме. Но в этой части палубы находились отнюдь не каюты с панорамными видами — здесь селились либо такие малоизвестные артисты, как сам Ся И, либо среднее звено управленцев из крупных компаний. А помощники вроде Ли Шао ютились этажом ниже, деля комнату на двоих.
Поэтому в силу рабочих привычек они просыпались гораздо раньше — даже после тяжелого похмелья их биологические часы работали безотказно.
— Это уже ни в какие ворота... Вчера было сто, а сегодня и за тысячу не купишь?
Ся И потруднее провел рукой по лбу. Предчувствуя неладное, с вечера он лег спать прямо в одежде, и теперь на нем висела мятая рубашка. Чужие скандалы не вызывали у него ни малейшего интереса, но шумел постоялец из соседней комнаты, который прямо в коридоре у двери отчитывал персонал на повышенных тонах, так что никакая звукоизоляция тут бы не помогла.
— Именно! Понимаю, вы лидеры азиатского рынка... но нельзя же задирать цены в десять раз только потому, что мы отплыли от берега...
Резкий женский голос заставил Ся И окончательно проснуться. Он услышал, как официант рассыпается в извинениях:
— Господин, мисс, приносим глубочайшие извинения, молоко на корабле закончилось...
— Чушь! Разве лайнер Таласса не хвастается тем, что способен удовлетворить любые прихоти клиента? Если бы закончилось вино, я бы еще поняла, но вы хотите, чтобы мы поверили, будто вчерашняя вечеринка проходила с купанием в молоке?
— Простите, мы искренне сожалеем, что не можем выполнить ваши требования.
Спор за дверью продолжался. По сути, постояльцы просто цеплялись к мелочам, надеясь выбить в качестве компенсации бесплатный роскошный обед — в конце концов, цены на любые услуги на «Богине Талассе» заставляли сердца белых воротничков, мнивших себя успешными людьми, сжиматься от боли.
Словно назло предчувствиям Ся И, спустя восемь часов после отплытия море оставалось тихим и гладким, а солнце сияло вовсю. После полудня на палубе и вокруг нее стало не протолкнуться. Мужчины и женщины заигрывали друг с другом, оценивая чужой социальный статус и ту пользу, которую новый знакомый мог принести; повсюду раздавался смех. В такие моменты брендовая одежда и чувство стиля обретали решающее значение: многие мужчины то и дело невзначай вскидывали руку навстречу морскому бризу, демонстрируя дорогие часы самых причудливых форм. Стоило аксессуару оказаться действительно солидным, как владельца тут же ждало восхитительное романтическое приключение.
Кто в такую минуту станет переживать, стоит ли содовая восемьдесят один юань или коктейль обходится в четырехзначную сумму? Люди с беззаботной легкостью вытаскивали из карманов клубные карты и подзывали официанта, чтобы расплатиться.
— Брат Ся, босс Хань сегодня вечером устраивает вечеринку в Танцевальном зале сияющих волн на десятой палубе. Менеджер Чжао сказал, явиться должны абсолютно все сотрудники компании.
Ведя монолог, Ли Шао невольно пялился на стильно одетых девиц. Возможно, они были офисными служащими или любовницами каких-нибудь богатеев, которых те прихватили с собой на корабль. То ли из-за морского климата, то ли потому, что на дворе стоял январь, хотя широта плавания была довольно низкой, температура держалась на уровне апреля. Красотки облачились в наряды самых разных фасонов: кто-то щеголял в обтягивающих узких юбках, кто-то — в роскошных мини-платьях, а длинные стройные ноги, затянутые в шелковистые чулки, заставляли этого парня, уже год крутившегося на самом дне общества, таращиться во все глаза.
Впрочем, попадались на глаза и женщины, лишенные и фигуры, и привлекательной внешности. Зато — полная противоположность! — драгоценности на таких дамах стоили куда дороже, отличались отменным вкусом, да и вившихся вокруг них кавалеров насчитывалось больше всего.
— Тьфу, ну и сволочи же эти ублюдки! — пробормотал Ли Шао пару ругательств, а затем заметил, что Ся И совершенно его не слушает.
— Брат Ся?
Что такого интересного в этом море? Когда Ли Шао увидел его впервые, ему так и хотелось выскочить на нос корабля и принять классическую позу из «Титаника», но сейчас он уже оцепенел и ничего не чувствовал. Вода, кругом одна вода. Ли Шао подозревал, что к моменту высадки на берег его, пожалуй, начнет тошнить при одном взгляде на синеву.
Стайка белоснежных морских птиц кружила над водной гладью неподалеку, то смещаясь на восток, то на запад вслед за лайнером, и выглядело это крайне подозрительно.
Они уже давно отошли от берега, поблизости не было никаких островов, и появление здесь чаек выглядело противоестественным. К тому же птицы явно выбились из сил, их движения казались заторможенными, начисто лишенными той бойкости и удали, с которой пернатые обычно рассекают небосвод посреди бури.
— Ха, видали? Скопление морских птиц означает, что в воде кишит рыба! — бахвалился перед приятелем некий мужчина с напомаженными волосами, стоя у поручней. — Готов поспорить, здесь целый косяк сардин! Смотрите, сейчас они начнут свою охоту!
Не успел он договорить, как несколько чаек действительно сложили крылья и камнем рухнули вниз, в морскую пучину.
Зрение у Ся И было не самым острым, и на таком расстоянии он не мог разглядеть подробностей, но интуиция подсказывала: поведение птиц неестественно.
— Знаете, философия нашей компании — это буревестник! Хоть эти птицы и не они, но упорства им не занимать. Вот так нырнуть в воду на четыре-пять метров, выхватить рыбку и тут же взмыть обратно в небо... — продолжал разглагольствовать тот мужчина, но окружающие не проявляли ни малейшего интереса. Тот же Ли Шао пялился исключительно на красоток, и лишь Ся И судорожно вцепился пальцами в перила.
Нет, что-то не так!
Ни одна из тех чаек так и не вынырнула обратно.
Даже среди птиц одного вида запас выносливости сильно различался, поэтому, если не вглядываться специально, можно было подумать, будто стая бессмысленно кружит в хаотичном беспорядке, то взмывая, то падая вниз... точнее, не падая, а именно безвольно срываясь в воду.
Дыхание Ся И участилось.
Ему отчаянно хотелось обмануть самого себя, убедить себя, что всё это от начала и до конца — лишь игра его воображения.
Ся И вытащил из кармана телефон. Связи, разумеется, не было. Впрочем, отсутствие сети в море — дело привычное, но если даже те дорогие навороченные спутниковые аппараты...
— Черт, отвалил за эту трубку больше сотни тысяч, а сеть пропала еще до того, как вышли в нейтральные воды! Не стоило верить их рекламным слоганам про то, будто связь есть в любой точке земного шара!
Ся И застыл на мгновение, а затем со страхом в глазах взглянул на солнце в небе. Словно опомнившись, он резко крутанулся на месте и побежал, сбавив шаг лишь тогда, когда укрылся в тени, куда не падали солнечные лучи. Из-за его вечных странностей Ли Шао лишь недовольно буркнул пару раз себе под нос и неохотно поплелся следом.
— Брат Ся, смотри не пропусти вечернюю вечеринку! Тьфу ты, с чего это на улице так жарится?
8 января. Южно-Китайское море. Небо затянуто редкими облаками, ясно, дует легкий верок, а «Богиня Таласса» уверенно рассекает волны.
А в это время под водой военный спутник, в высоком разрешении сканировавший данный сектор, зафиксировал на глубине огромную движущуюся тень.
Главная рубка управления лайнером.
— Так точно, капитан! Радиосвязь барахлит со вчерашнего дня, а минуту назад вырубилась окончательно! Теперь приходится бегать по палубам туда-сюда, чтобы передавать приказы.
— Капитан, беда! У еще одного пассажира прихватило сердце, и судя по всему, положение критическое...
Капитан тихо выругался:
— Да что за проклятый рейс? Неужели этот хмырь по фамилии Хань натворил столько грехов?
Этот роскошный лайнер еще никогда не сталкивался с подобной чередой напастей. Сегодня утром из склада с холодильными установками, где температура поддерживалась на уровне четырех градусов по Цельсию, бесследно испарились несколько сотен галлонов свежего молока, причем дежурный персонал клялся, что не видел у хранилища ни единой живой души...
Тем временем Ся И стоял бледный как полотно. Поняв, что все его догадки, судя по всему, горькая правда, он тут же перехватил Ли Шао за рукав, когда тот уже собрался двинуться дальше в сторону открытого кафе глазеть на девиц.
— Не стой на солнце!
Ли Шао опешил. Пробыв помощником Ся И три месяца, он, конечно, знал, что вне съемок тот почти не раскрывает рта, но понять смысл столь обрывистых и безумных фраз было выше его сил.
— Не появляйся на солнце! — перефразировав фразу на более понятный лад, повторил Ся И с крайне напряженным лицом.
— Ой, да понял я, понял! Дескать, стыдно светиться в поношенной одежде, да? Печальная доля бедняков! — Ли Шао пожал плечами и уныло поплелся вглубь кают, а что до обеда? Ну что ж, простите, но сегодня ему придется придерживаться графика «один прием пищи в сутки».
Ся И вперил взгляд в редеющую стайку птиц над водой, словно не в силах принять окончательное решение, но в конце концов молча повернулся и пошел назад. Он понятия не имел, как обо всем этом рассказать и поверит ли ему хоть кто-нибудь — в этом-то и заключалась главная проблема.
Морские птицы сбиваются с пути и падают на смерть, гибнет рыба, у стариков, страдающих от проблем с каротидным синусом, случаются приступы... Всё это указывает на резкое изменение магнитного поля. Более того, магнитное поле Земли попросту угасает, лишая мигрирующих по сезонам живых существ врожденного компаса. Обессиленные от голода, они гибнут целыми стаями, и первыми жертвами этой катастрофы становятся пациенты с кардиостимуляторами...
Черт возьми, почему прошлым вечером он вспомнил этот дурацкий второсортный ужастик «Подъем с глубины»? Ему следовало вспомнить «Ядро Земли» — апокалиптический фильм трех-четырехлетней давности!
Если так, то аномальное повышение температуры воздуха вызвано истончением атмосферного слоя под воздействием слабеющего магнитного поля...
Ся И едва не оступился на ступеньке и не полетел кубарем вниз по лестнице.
— Если это правда, то всё живое обречено на вымирание! Никакие высокие технологии не способны остановить ужасающие изменения, вызванные исчезновением атмосферы, если только немедленно не укрыться на глубине сотен метров под землей, прихватив с собой запас воды и еды!
http://bllate.org/book/39050/4926537
Готово:
