Кроме Правила секты, что записаны в книге, Учитель любит тишину. Впредь, если останешься культивировать на Пике Падающего Меча, ни в коем случае не смей ему шуметь под ухом, Учитель очень сурово наказывает, — Сюань Чэнь бросил взгляд на его ослепительно белую кожу и с сочувствием покачал головой: — Младший соученик, тело у тебя хрупкое, боюсь, одного наказания ты не вынесешь, запомни крепко: не смей злить Учителя.
Люди Праведного Пути просто невыносимы, вечно устанавливают кучу бесполезных дурацких правил, чтобы казаться благородными.
Нин Цинтан мысленно закатил глаза, зато вслух согласился охотнее кого бы то ни было: — Понял, Старший соученик, не переживай.
Впрочем, тебе и бояться не стоит. Если будешь прилежен и усерден в учебе, Учитель не станет тебя притеснять. Путь Бесчувственности Учителя уже достиг великого совершенства, в обычные дни он редко вмешивается в дела, не касающиеся постижения Дао, а в последний раз спускался с горы десять лет назад, во время битвы Шести Миров за Камень Хунмэн, и большую часть времени пребывает в уединении.
Нин Цинтан перед смертью так и не увидел, как Цы Юань явился за артефактом, поэтому, услышав это, наконец проявил некоторую заинтересованность и расспросил: — Выходит, это Учитель меня отбил?
Не сказать чтобы отбил, скорее усмирил.
Сюань Чэнь вспомнил тогдашний хаос и невольно вздохнул: — В то время Демонический Владыка Нин Ша был с таким трудом повержен, но его капля крови из самого сердца брызнула прямо на тебя, из-за чего ты тоже пропитался Энергией Демонов. Когда Учитель поспешил туда, твое истинное тело, Камень Хунмэн, уже вышло из-под контроля. Именно Учитель привел тебя обратно, чтобы очистить от Энергии Демонов, заодно прихватив с собой и тело того Великого Владыки Демонов.
Тело Великого Владыки Демонов?!
Разве это не я?
Неужели после моей смерти маска раскололась? Видел ли Цы Юань мое истинное лицо?
Нин Цинтан немного занервничал и, стараясь сохранить любопытный тон, спросил: — Зачем Учитель приволок тело Великого Владыки Демонов?
Этого я точно не знаю. Тогда Учитель прогнал нас всех, но говорят, что Энергия Демонов в теле этого демона была чистейшей, не уступающей небесным сокровищам. Наверное, собрался варить пилюли.
Варить... варить пилюли?!
У Нин Цинтана даже голос задрожал.
Получается, Учитель взял и сж... сжрал Великого Владыку Демонов?
Я же говорил, что Цы Юань — психопат! Он ест людей!
Даже после смерти я остаюсь человеком!
Сюань Чэнь снова покачал головой: — Всё это лишь слухи. Может, тот Великий Владыка натворил слишком много зла, но Учитель никогда не позволял нам расспрашивать о делах, связанных с ним. Твой Второй соученик однажды осмелился спросить, действительно ли тело пустили на пилюли, так Учитель изгнал его с Пика Падающего Меча, и тот залечивал раны целых два месяца.
Услышав это, Нин Цинтан почти уверился: Цы Юань наверняка сварил пилюлю и сразу её сожрал, иначе с чего бы ему запрещать даже заикаться об этом? Точно репутацию свою бережет.
Если бы первый человек Праведного Пути сварил из Великого Владыки Демонов пилюлю да еще и сам её сожрал ради роста в культивации, этот слух лег бы на него несмываемым позором.
Всю дорогу Нин Цинтан больше практически ничего не говорил, мысленно на чём свет стоит костеря Цы Юаня.
Когда они оба предстали перед Цы Юань, он даже не поприветствовал его должным образом. Напротив, Сюань Чэнь принялся обсуждать детали церемонии ученичества, а закончив, распустил халат и отвесил Цы Юаню глубокий поклон.
— Учитель, ученик сорвал несколько Духовных плодов с Чи Юань на склоне горы, чтобы попрактиковаться в алхимии, но, завидев, что Учитель в затворе, забыл доложить. Прошу Учителя наказать меня.
Нин Цинтан стоял рядом и, глядя, как тот вытянулся в струнку на коленях с опущенной в покаянии головой, мысленно диву давался.
Хорошего же старшего соученика он себе заполучил: если есть вина, он действительно берет её на себя.
Практиковаться в алхимии? — в голосе Цы Юаня невозможно было разобрать ни гнева, ни радости. — И где же те пилюли?
Пилюли... — Сюань Чэнь опустил голову еще ниже. — Ученик бездарен и не преуспел.
Стоило прозвучать последнему слогу, как даже Нин Цинтан ощутил исходящее от Цы Юаня давление.
Уровень культивации этого маньяка и впрямь невероятно высок, к счастью, нашелся тот, кто прикрыл его задницу.
Великий Владыка Демонов не обладал совестью, тем более что наказывали не его, и он с удовольствием приготовился посмотреть, насколько суровым будет наказание от Цы Юаня. Но не успел он подождать и мгновения, как вместо оглашения приговора мужчина перевел взгляд прямо на него.
Нин Цинтан ничего не понял и уже собирался изобразить невинность, как вдруг заметил, что кончики пальцев мужчины легко шевельнулись, и из-за пределов зала одна за другой полетели начисто обглоданные косточки, падая прямо к его ногам.
Нин Цинтан: !!!
Да ладно! И это можно обнаружить?!
Не только он, даже Сюань Чэнь переменился в лице. И лишь Цы Юань сохранял прежнее спокойствие, указывая на косточки и вопрошая: — Это то, что ты якобы пустил на алхимию?
Сюань Чэнь сперва одарил Нин Цинтана взглядом, полным бессильной жалости, и только после этого ответил: — Поистине, это съел младший соученик. Ученик видел, что он лишь недавно принял человеческий облик и еще глуп и невежествен, поэтому своевольно взял вину на себя. Младший соученик не знал, что это Духовный плод Учителя, прошу Учителя проявить снисхождение.
Будучи старшим соучеником, ты обязан заботиться о младших, но это не дает тебе права покрывать их перед лицом наставника. Раз это твое первое нарушение, ступай и отбывай коленопреклонение перед благовониями.
Видя, как Сюань Чэнь уходит отбывать наказание с двумя благовониями выше его собственного роста, Нин Цинтан почувствовал, как у него занемели колени.
С такими огромными благовониями, смогут ли ноги вообще ходить после этого коленопреклонения?
Цы Юань — и впрямь не человек.
Ах да, я ведь тоже не особо человечен, человек-то ради меня на себя вину взял.
Мысленно вздохнув, Нин Цинтан дождался, пока Сюань Чэнь скроется из виду, и только тогда вспомнил, что остались лишь они вдвоем с Цы Юанем. Раз уж взявшего на себя вину наказали столь жестоко, не убьют ли его самого, главного виновника?
Положение обязывает прогибаться, и Великий Владыка Демонов мгновенно состроил обиженную физиономию, в точности изобразив наивность камня, только что обратившегося в человека, а его голос зазвучал жалобно и невинно: — Учитель, тот фрукт был таким ароматным, я не знал, что его нельзя есть...
Вкусно?
А? — не ожидавший такого вопроса, Нин Цинтан растерялся.
Вкусно... или всё-таки невкусное?
Он еще не заметил, что давление Цы Юаня рассеялось, и был твердо уверен, что за неверный ответ его ждет кара. Пока он колебался, Цы Юань внезапно шагнул к нему, протянул вперед правую руку и разжал ладонь — на ней лежало ровно столько же только что съеденных им плодов Чи Юань.
Нин Цинтан замер, переводя взгляд с фруктов на него, а в голове роились сплошные знаки вопроса.
Цы Юань чуть подал руку вперед: — Нравится — бери и ешь.
Нин Цинтан: ???
Столь неожиданный поворот событий заставил его оробеть, он заморгал и не удержался от переспроса: — Правда... мне?
Мхм.
Убедившись, что тот взял фрукты, Цы Юань опустил руку: — Захочешь еще — приходи ко мне. Если вздумаешь снова воровать и попадешься кому-то на глаза — пощады не жди.
http://bllate.org/book/38985/4915792
Готово: