Рен Куайсюэ не был готов к тому, что его так внезапно схватят, глухо стонущий, он начал сползать на пол.
Рен Куайсюэ, — Лан Ту опустился на корточки следом за ним, а затем просто наклонился, подхватил его на руки и понес, широко шагая и на ходу заглядывая ему в лицо.
Я велел тебе убираться... — зубы Рена Куайсюэ скрипнули. — Ты что, и уйти-то нормально не можешь?
Где болит? — Лан Ту лавировал между прохожими в коридоре, опуская взгляд на то место, куда тот прижимал руку. — В верхней части живота или в нижней? В спине что-нибудь чувствуется?
Разве не прекрасно, если я умру? Никто не будет лезть в дела вашей семьи Лан и корчить из себя всезнающего патриарха, — Рен Куайсюэ выплеснул то, что только что сдерживал внутри, ему нужно было немедленно выговориться. — Возвращаю тебе твой двор, к тому же заодно избавишься от еще одной сумасшедшей мамаши.
Шаги Лан Ту немного замедлились, а голос резко помрачнел:
Разве так можно?
Он заговорил мягче:
Я столько лет цеплялся за жизнь всеми правдами и неправдами, и вот наконец-то дождался человека, который обо мне заботится, как я могу взять и всё потерять? Ребенок с матерью — сокровище, разве не слышал?
Что ж, очень жаль, — Рен Куайсюэ задыхался, покрывшись испариной, но уступать в споре не собирался ни на йоту. — Твой папаша теперь покинул этот мир, так что маму придется искать исключительно собственными силами.
И то верно, все надежды в этом деле только на мои старания. — Лан Ту занес его в запасной смотровой кабинет и на пробу слегка надавил на низ живота.
М-м... — Рен Куайсюэ тут же свернулся калачиком, его тело непроизвольно забилось в мелкой дрожи.
По шкале от одного до десяти — насколько сильно болит? — Лан Ту нащупал его пульс. — Сейчас я врач, тебе лучше сотрудничать.
...Семь или восемь. — Рен Куайсюэ страдал от невыносимой боли и даже попытался достать из кармана лекарство.
Однако с момента последнего приема прошло всего несколько часов, еще не подошло время.
Что ты обычно принимаешь? — не торопясь, спросил Лан Ту.
Рен Куайсюэ промолчал.
Тогда давай поступим так, — Лан Ту искренне предложил ему сделку: — Если сегодня с тобой что-то случится, я запишу счет за материнские похороны на Лан Кэ, а из моего папаши сделаю кунжутную пасту и угощу его на полдник, хорошо?
Стиснув зубы, Рен Куайсюэ разрешил ему ознакомиться с частью своей медицинской карты.
После внутривенной инъекции тело Рена Куайсюэ постепенно расслабилось.
Я спрошу еще раз, — измерив ему давление, Лан Ту слегка надавил на верхнюю и нижнюю части живота, — болело здесь или здесь, отдавало ли в спину?
Рен Куайсюэ коснулся середины нижней части живота, показывая:
В спину не отдавало.
Он лежал на кушетке, и глаза его, возможно из-за резких скачков давления, продолжали слезиться.
Плачешь? — Лан Ту кончиком пальца коснулся его уголка глаза. — Считаешь, что повиновение капризам младшего поколения подрывает твое достоинство главы семьи?
Тебе вовсе необязательно разводить столько драмы на пустом месте, — не дожидаясь ответа, продолжил Лан Ту. — Для врача любая плоть — всего лишь очередной очаг болезни, с чего бы тебе быть исключением?
Кто здесь еще разводит драму? — опираясь на кушетку, Рен Куайсюэ приподнялся, но голова всё еще кружилась слишком сильно, и, попытавшись встать, он был вынужден снова сесть.
Лан Ту стоял рядом, наблюдая со стороны и даже не пытаясь его поддержать:
А я-то думал, Дэвид объяснил тебе, что управление эмоциями — это важнейший урок для сердечника.
Я плохо усвоил этот урок, я профнепригоден, доволен? — Рен Куайсюэ говорил без сил, дрожащим, почти сорванным на шепот голосом. — Прояви же свое врачебное милосердие, спаси мир. Сделай доброе дело — съезжай из моего дома, ладно?
Надо же, как сильно ты дорожишь этим сборищем придурков из семьи Лан, — не удержался от шпильки Лан Ту. — Из-за пары их слов снова готов отгородиться от меня стеной. Но что поделать? Я ведь уже говорил, наклонившись к нему так, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Это ведь и мой дом тоже. Там живем мама и я, наш сладкий дом.
Дверь смотровой резко отворилась от двух сильных ударов, и вслед за этим в комнату, запыхавшись, вбежала Гуань Синьай.
Она с крайним недовольством бросила яростный взгляд на Лан Ту и подошла к Рену Куайсюэ:
Что случилось? Где у тебя болит?
Сейчас не болит, всё в порядке, — Рен Куайсюэ слегка ослабшим голосом покачал головой.
Если чувствуешь хоть малейшую боль, говори сразу, не пытайся сам оценивать, серьезно это или нет, — хотя Гуань Синьай торопилась, с Рене Куайсюэ она заговорила намеренно мягко.
Рен Куайсюэ снова покачал головой.
Гуань Синьай поддержала его за спину, проверила пульс и приготовилась измерять давление.
Уже измерили, — прислонившись к стене, Лан Ту холодно наблюдал за ее суетой. — Не нужно хлопотать.
Гуань Синьай обернулась на него:
Уважаемый доктор, разве сегодня утром у вас не операция? Это мой пациент, позвольте узнать, что вы здесь делаете?
Разве не этот вопрос должен задавать я? — Лан Ту был намного выше нее и смотрел на нее сверху вниз. — Когда твой пациент нуждается в тебе, уважаемый доктор, чем занимаешься ты?
Доктор Лан, какими бы ни были ваши мотивы, я настоятельно рекомендую вам держаться подальше от моего пациента.
Что это значит? — Лан Ту медленно отделился от стены, не скрывая насмешки в голосе. — Ты обвиняешь меня в том, что я собираюсь навредить кому-то в больнице?
Гуань Синьай снова бросила на него сердитый взгляд, опустила глаза на лежавшие перед ней записи, повернулась к Рену Куайсюэ, и ее голос вновь стал мягким:
Всё еще болит? У меня сейчас нерабочее время, если тебе лучше, нужно ли отвезти тебя домой?
Спасибо, — Рен Куайсюэ покачал головой. — Я немного отдохну, и всё пройдет.
Тогда кто-нибудь приедет за тобой? — задумалась Гуань Синьай. — Кто-то из близких дома? Я переживаю, что твое состояние сейчас нестабильно. Может, побудешь здесь еще немного, прежде чем уходить?
Близких? — Лан Ту тихонько усмехнулся неподалеку. — Это он тебе так сказал? Что он живет с близким человеком?
Рен Куайсюэ поднял голову и равнодушно посмотрел на него.
Он не видел никакой необходимости посвящать Гуань Синьай в подробности их отношений.
Гуань Синьай подозрительно скосила глаза на Лан Ту:
Это как-то связано с вами?
Похоже, Дэвид действительно страдает предвзятостью, — уголки губ Лан Ту тронула улыбка, но взгляд оставался ледяным. — Когда учил меня, заставлял запоминать даже то, на каких факультетах учились пациенты в университете, а когда учил тебя... казалось, тебе вообще ничего не нужно знать. Впрочем, всё верно, мать и сын вполне могут сойти за близких людей.
Гуань Синьай ничего не поняла, да и вдаваться в подробности ей не хотелось.
Коснувшись запястья Рена Куайсюэ и протянув ему стакан теплой воды, она снова перевела взгляд на Лан Ту:
Раз уж вы сами отказались от его истории болезни, зачем тогда столько суетиться? Я знаю, что Дэвид сначала связался с вами, но раз вышли из игры, так делайте это красиво, к чему столько лишних слов?
А я бы и рад выйти, — Лан Ту легко вздохнул, встретившись взглядом с предостерегающим выражением глаз Рена Куайсюэ. — Тогда огромная просьба к вам, доктор Гуань: не растрачивайте все силы на эмоции, да так, чтобы даже о таких банальных вещах, как регулярность питания, приходилось напоминать посторонним.
Гуань Синьай помолчала несколько секунд, и когда заговорила с Рен Куайсюэ вновь, в ее тоне прорезалась строгость:
Хотя Дэвид не упоминал об этом прямо, на самом деле это крайне важно. У тебя постоянный дефицит веса, это из-за трудностей с приемом пищи?
Нет. — Рен Куайсюэ снова предпочел отделаться отрицанием. — Я просто... мало двигаюсь, поэтому ем немного.
Объяснять всё было слишком сложно, к тому же это никак не помогло бы делу.
В периоды, когда боли в животе достигали пика, его тошнило буквально от любой еды, и кроме капельниц с питательными веществами, ни Дэвид, ни психотерапевт не могли предложить ничего лучше.
К тому же до подобной крайности дело пока не дошло.
Пока он отвечал, Лан Ту неотрывно смотрел на него сверху вниз, и изгиб его губ почти полностью исчез.
Гуань Синьай не спешила принимать его объяснения на веру:
Тогда что ты ел на завтрак?
Уходя утром из дома, он так спешил, что даже глотка воды сделать не успел, и теперь, держа в руках стакан, замялся:
Я...
По крайней мере, только что ему поставили капельницу с глюкозой, на пару часов этого точно хватит, — Лан Ту бросил взгляд на часы.
Да что с вами такое? — Гуань Синьай сдерживала голос, но тон ее звучал жестко. — Что за манеры? Это мой пациент, как вы с ним разговариваете?
Лан Ту поднял обе руки ладонями вверх:
Доктор Гуань обладает выдающимся мастерством, а пациентов лечит исключительно правильным тоном.
Лан Ту. — Рен Куайсюэ всё же не выдержал.
Он не хотел, чтобы из-за него Лан Ту цеплялся к совершенно невинному человеку.
Замерев на полсекунды, Гуань Синьай широко распахнула глаза и перевела взгляд с одного на другого:
Вы что, были знакомы до этого?
Не особо близки.
А то как же!
Услышав ответ Рена Куайсюэ, Лан Ту медленно прищурился:
Не особо близки? А как же тогда те самые близкие люди?
Садясь в машину, Рен Куайсюэ не рассчитал усилие, и дверца захлопнулась с громким стуком.
Пристегни ремень, — Лан Ту бросил на него короткий взгляд через зеркало заднего вида.
Какая тебе необходимость была рассказывать ей? — глаза Рена Куайсюэ по-прежнему покраснели, но его сердитый взгляд не нес в себе никакой угрозы.
А почему нельзя? Разве наши отношения — это что-то постыдное? — Лан Ту повернулся к нему. — Пристегни ремень.
Она — мой лечащий врач, ей достаточно знать диагноз. Кто разрешал тебе вмешиваться в мои личные дела и рассказывать ей? — Рен Куайсюэ дернул ремень безопасности, но у него не хватило сил вытянуть его до конца.
А кто тебе сказал, что твоему врачу нужно знать только диагноз? Дэвид никогда не расспрашивал тебя о Лан Чжипине? — Лан Ту остановил машину, обошел ее сзади и сам защелкнул замок ремня. — К тому же, чего вдруг ты вспомнил о манерах? Когда из-за голода падает давление и сахар, почему-то о маневрах ты не вспоминаешь. Пытаешься всё скрыть от врача, воображаешь себя обычным пациентом с простудой?
Что тебе сказал Дэвид? — у Рена Куайсюэ едва хватало дыхания на слова, но он с поразительной проницательностью уловил странные нотки в голосе Лан Ту.
Его боли в животе не имели отношения к врожденному пороку сердца, и хотя Дэвид знал об этой части его состояния, непосредственного участия в лечении она не требовала, а в медицинской карте использовалась лишь для справки по анамнезу.
Даже если Лан Ту пару раз застал его в приступе боли, он не мог так быстро связать это с проблемами вне сердечного профиля.
Дэвид, Дэвид... — с легким презрением устроившись на водительском кресле и не слишком аккуратно захлопнув дверцу, протянул Лан Ту. — Ты меня за своего доктора Гуань принимаешь? Чуть что — сразу к Дэвиду бежать.
Тебе не обязательно вести себя так, ты ведь и впрямь не мой врач. — Рен Куайсюэ удерживался в вертикальном положении на сиденье лишь благодаря натяжению ремня безопасности.
Конечно, не твой, — голос Лан Ту в потоке теплого воздуха, наполнявшего салон, казалось, покрылся ледяной коркой. — Куда уж мне.
http://bllate.org/book/38967/4912584
Сказали спасибо 0 читателей