Шэнь Сянь про себя подумала: «Зайзай такая заботливая, неужели она умеет так очаровывать девочек? Ещё и красивую коробочку приготовила, завязала симпатичный бантик? Где только научилась этому? В её возрасте она сама, пожалуй, умела только хрустеть лапшой быстрого приготовления».
Шэнь Тянь не знала, о чём думает её мамочка, и, счастливая, потянула за руки Шэнь Сянь и Линь Цинхань, говоря, что хочет пораньше пойти в школу учиться.
Шэнь Тянь подгоняла маму и мамочку, и те быренько доставили её в школу. Не было ещё и семи двадцати, в классе находилось всего несколько человек, и розовая коробочка, которую Шэнь Тянь прижимала к груди, выглядела невероятно броско.
Одна девочка, сидевшая через два ряда от Шэнь Тянь, не удержала любопытство и подошла спросить:
— Шэнь Тянь, а что это у тебя лежит?
Шэнь Тянь подняла взгляд и увидела, что с ней разговаривает староста класса, которую вчера выбрали учителя, кажется, её звали Го Юэ.
— Это будильник, я хочу подарить его сестричке Сяо Лу, — ответила Шэнь Тянь, оглядев свою коробку.
— Какая красивая коробочка, и бантик чудесный! — маленькая девочка по имени Го Юэ похвалила подарок Шэнь Тянь. Дети есть дети: поболтав несколько минут, они быстро подружились.
Шэнь Тянь боялась, что если она пойдёт сейчас, то сбегает зря, поэтому решила пока положить коробочку в парту. К тому времени остальные дети, ещё не пришедшие в школу, тоже стали понемногу подтягиваться.
Хуан Шуай очень удивился, заметив, что Шэнь Тянь пришла так рано. Он опустил ранец и поприветствовал её:
— Доброе утро, Шэнь Тянь! Ты сегодня пришла очень рано. Позавтракала? Я принёс слоёные булочки со вкусом мороженого, взял немало, Ли Минмин придёт, поедим втроём.
— Отлично! Правда, я уже позавтракала, съем совсем чуть-чуть, ради вкуса.
Шэнь Тянь, конечно же, не церемонилась со своими хорошими друзьями.
Вскоре классный руководитель Шэнь Тянь, учительница Цяо, вошла в класс точно по звонку. Утренняя разминка в первом классе была довольно скучной: учительница водила за собой учеников, заставляя их раз за разом повторять вчерашние буквы пиньиня.
Шэнь Тянь покачивала своим маленьким хвостиком и вместе с остальными ребятами принялась выводить звуки детским тоненьким голоском. Наконец они дождались перемены. Ли Мэнмэн, Шэнь Тянь и Хуан Шуай сбились в кучку, и Хуан Шуай вытащил большой пакет с булочками-паффами:
— Ешьте скорее! Папа боялся, что нам не хватит, и купил целую гору.
— Хе-хе, Хуан Шуай, тогда я не отказываюсь! Дома мама следит за мной так строго, совсем не разрешает есть сладкое, — Ли Мэнмэн уже держала по паффу в каждой руке и вовсю уплетала их.
— Ешь, ешь! Моя мама мне ничего такого не запрещает, — радостно отозвался Хуан Шуай и тут же подтолкнул Шэнь Тянь: — Шэнь Тянь, чего ты не ешь?
— Угу.
Шэнь Тянь на самом деле вовсе не была голодна: вчера вечером она почти ничего не поела, а сегодня утром и правда немного переела. Однако друзья так искренне её приглашали — не съесть хоть кусочек было бы неудобно.
Она взяла один пафф и откусила. Пирожное оказалось небольшим, но и впрямь очень вкусным. Вспомнив кое о чём, Шэнь Тянь улыбнулась Хуан Шуаю и спросила:
— Хуан Шуай, можно я возьму немного для сестрички Сяо Лу?
За последние дни Хуан Шуай уже привык слышать это имя из уст Шэнь Тянь. Раз уж он принёс угощение для друзей, а эту самую Лу Нингуань он хоть лично и не знал, но Шэнь Тянь-то с ней дружила... Если посудить так, то Лу Нингуань можно было с натяжкой считать хотя бы наполовину знакомой. Подумав об этом, Хуан Шуай кивнул:
— Конечно можно! Всё равно это для вас, бери ей побольше.
Шэнь Тянь порылась в парте: ранее мама, опасаясь, что ей понадобится что-то складывать, дала ей с собой немало чистых пакетиков. Достав один из них наугад, Шэнь Тянь положила туда пять паффов Хуан Шуая и с улыбкой произнесла:
— Спасибо, Хуан Шуай!
Хуан Шуай почесал затылок:
— Мы же втроём, чего ты благодаришь? Даже как-то неловко.
Это рассмешило Ли Мэнмэн и Шэнь Тянь, и они весело заржали.
В итоге у них осталось ещё шесть недоеденных паффов, и Хуан Шуай просто отдал их все Ли Мэнмэн.
Вторым уроком шла математика. Поскольку учебный год только начался, Шэнь Тянь и остальные пока учились в основном считать, а также осваивали сложение и вычитание в пределах десяти. Всё это Шэнь Тянь уже умела, но всё равно слушала очень внимательно.
У Лу Нингуань вторым уроком тоже была математика. Преподаватель математики Чжао Гуанмин на прошлом уроке заставил Лу Нингуань простоять весь урок в углу за партой, и сегодня утром во время перемены классный руководитель шестого класса Ван Пин завёл с ним общую беседу. Ван Пин намекал, что Чжао Гуанмин слишком строг с детьми, однако Чжао Гуанмин остался при своем мнении: у Лу Нингуань нет за душой никакой знатной семьи, к тому же она действительно опоздала. Чжао Гуанмин считал, что в том, что он заставил её стоять, нет абсолютно ничего неправомерного.
С самого утра из-за истории с Лу Нингуань между коллегами возникли разногласия, и теперь вид Лу Нингуань раздражал Чжао Гуанмина ещё сильнее. Он нарочно задал несколько вопросов, которые были сложнее того, что они проходили на текущем уроке, и велел Лу Нингуань встать и ответить.
В классе стояла мёртвая тишина. Малыши сочли задачку слишком сложной и один за другим понурили головы, страшно боясь, что учитель вызовет отвечать именно их.
Когда Чжао Гуанмин назвал её имя, Лу Нингуань ни капли не смутилась. Держась с достоинством, она чётко и аргументированно озвучила правильный ответ.
Чжао Гуанмин не добился своего, но из-за того, что Лу Нингуань ответила верно, ему оставалось лишь сердито зыркнуть на неё и сухо бросить:
— Ладно. Следи за объяснением, садись.
Лу Нингуань перевела дыхание только тогда, когда опустилась на стул. Вчерашнее происшествие можно было назвать самым унизительным моментом за всю её неполную шести с половиной лет жизнь. Даже сейчас, вспоминая об этом, она ощущала ту же беспомощность и стеснение. Ей ещё никогда не доводилось плакать на глазах у стольких людей, и тем более — подвергаться публичному осуждению. Ей потребовалось приложить поистине колоссальные усилия, чтобы подавить жжение в глазах: она не хотела плакать при посторонних.
Слушая тему, которую она уже давным-давно освоила, Лу Нингуань одновременно терзалась тревогами о своём будущем. У неё не было денег на покупку учебников для старших классов, и она никак не могла учиться новому. Столь драгоценное время утечёт впустую, а впереди — лишь борьба своими силами. Лу Нингуань отчётливо понимала это. Она и представить не могла, что в свои неполные семь лет ей придётся ломать голову из-за денег.
Стоило прозвенеть звонку, возвещавшему об окончании второго урока — они буквально отсчитывали секунды до него, — как учитель только объявил перерыв, а Шэнь Тянь, схватив свои вещички, уже вихрем вылетела из класса, заставив математика бросить удивлённый взгляд на её пустующее место.
http://bllate.org/book/38911/4903704
Готово:
