Танцы требуют таланта, но одного таланта мало — нужно уметь терпеть лишения, обладать железной выдержкой и день за днем оттачивать мастерство.
В этом отношении Си Жань не был исключением.
Он начал танцевать очень рано: с пяти лет, когда приступил к изнуряющим тренировкам, он мог проводить в репетиционном зале по двенадцать часов в день.
Позже, в период взросления, чтобы поддерживать форму, он десять лет подряд отказывал себе в любой калорийной пище.
Балетные танцоры легко получают травмы.
Его плечо вылетало из сустава, поясница была растянута, а колени изрезаны из-за выполнения сложнейших элементов.
В последние годы его лодыжки одна за другой перенесли множество операций.
Его жизнь состояла почти сплошь из операций и реабилитаций.
Линь Яньчао знал, что внутри Си Жань всегда оставался очень гордым человеком, но в то же время понимал: даже не будь у него таланта, Си Жань целиком и полностью заслуживал этой гордости.
Никто тогда не мог поверить, что Си Жань, которому сейчас тридцать три и который должен был находиться на пике своей карьеры, на самом деле скатился до преподавания танцев школьникам в третьесортном кружке, а в довершение всего получил тяжелую пощечину от одного из родителей.
И именно эта пощечина стала финальной точкой, приведшей к их разрыву.
Не упомнить, в какой именно вечер это было. Линь Яньчао прилетел, вернулся домой, а в темной гостиной стоял запах алкоголя. Си Жань, полупьяный, сидел на ковре, сжимая в руке ножку от разбитого бокала, и, подняв голову, бросил ему в лицо: Линь Яньчао, я уже дошел до того, что ты решил меня пожалеть?
Си Жань не любил, когда Линь Яньчао вмешивался в его дела, особенно во все, что касалось танцев.
Но отпечаток той пощечины на лице Си Жаня навсегда запечатлелся в сердце Линь Яньчао, заставляя его действовать, заставляя вмешиваться.
Ту работу в танцевальной академии Линь Яньчао действительно нашел через знакомых, но сам он не видел в этом ничего предосудительного и не считал, что это может настолько сильно повлиять на их отношения.
Однако взгляд, которым Си Жань посмотрел на него тогда, был чужим — настолько чужим, что в нем сквозила невиданная доселе обида и ненависть, которые Линь Яньчао еще долго не мог осмыслить.
Он смотрел на него в темноте и подошел ближе.
Если тебе не по душе, не танцуй. Как раз у меня в этом году еще не отгулян оздоровительный отпуск, куда хочешь поехать? Давай выберем место и отправимся на отдых, как тебе?
В любое время Линь Яньчао всегда был терпелив и снисходителен к Си Жаню. Он присел рядом, пытаясь обнять его, и мягко пытался утешить.
Угадай, куда я хочу поехать? — Си Жань с силой оттолкнул его.
Линь Яньчао откинулся назад, инстинктивно выставив правую руку, чтобы опереться о ковер, и осколок стекла глубоко располосовал ему ладонь.
Но он не издал ни звука и даже бровью не повел. Просто спокойно поднялся и сказал: Я пойду сварю тебе отрезвляющий суп.
Я больше всего хочу поехать туда, где тебя нет! — холодно бросил Си Жань.
Линь Яньчао замер.
Они так и стояли в гостиной, не двигаясь, в молчании, в состоянии противостояния.
Из-за невероятной самодисциплины Си Жань за эти годы почти не изменился, оставаясь таким же тонким, статным и худощавым, как и десять с лишним лет назад, когда они только полюбили друг друга.
Только никто из них не ожидал, что Си Жань, который десять лет назад мог ради Линь Яньчао отказаться от позиции премьера во Франции, от своего лучшего будущего и шансов, спустя годы будет стоять перед ним, чужой и холодный, словно натянутый до предела лук, без колебаний пуская острейшую стрелу прямо в сердце Линь Яньчао.
Он пошатываясь поднялся и в почти отчаянной манере спросил Линь Яньчао: Скажи, если бы не ты, где бы я был сейчас? Было бы лучше, чем сейчас, или хуже, ты можешь ответить?
Линь Яньчао не нашел ответа.
Поэтому в конце того вечера Си Жань ушел. Тяжелая дверь в прихожей отрезала тень, которую он оставил перед уходом, и в доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь тусклым светом люстры, которая покачивалась от потоков воздуха.
Сюй Му последние два месяца часто ездил в командировки.
Как только проект Eheart3 перешел в стадию клинических испытаний, он начал метаться между Наньчэном, Бэйчэном и Дунхаем, не зная покоя.
Иного выхода не было: даже У Циньжун понимал этот проект хуже, чем Сюй Му.
Поэтому, чтобы гарантировать успешное завершение первого этапа испытаний, после утверждения участников Сюй Му должен был не только обсуждать планы операций с главными хирургами, но и оставаться в реанимации для мониторинга состояния пациентов в период восстановления, чтобы мгновенно реагировать на любые экстренные ситуации.
Некоторое время назад он провел полмесяца в Дунхае, и когда всё закончилось, он мог бы вернуться домой отдохнуть, но внезапно получил уведомление: в Бэйчэне пациент с тяжелым пороком сердца, не вошедший в группу, не дождался донорского органа и хотел установить искусственное сердце. Старый директор больницы лично попросил его приехать и взглянуть.
Вместе с ним был однокурсник Сюй Му по средней школе, основатель и директор по исследованиям и разработкам компании Чжисинь Медикал — Тянь Юань.
Хотя они были одноклассниками, Тянь Юань учился не в медицинском, а в Авиационном институте.
С бакалавриата до докторантуры он изучал гидроаэромеханику летательных аппаратов. В университете у Сюй Му была научная работа, пересекавшаяся со сферой Тянь Юаня. Они часто сотрудничали, успешно разработали систему измерения скорости кровотока, вместе опубликовали статьи, получили патенты и ряд наград за инновации.
Разработка искусственного сердца невозможна без поддержки гемодинамики.
Благодаря опыту сотрудничества после окончания института Тянь Юань отказался от высокооплачиваемой работы постдока в авиакомпании, основал Чжисинь Медикал и вместе с Сюй Му занялся разработкой искусственного сердца и систем вспомогательного кровообращения.
В Больнице Пухуа планировалось набрать 7 пациентов для испытаний, включая тех, кто страдал дилатационной кардиомиопатией, ишемической болезнью сердца и пороками клапанов.
На данный момент пациенты, которым успешно установили искусственные сердца, восстанавливались неплохо. Даже у того больного, у которого возникли послеоперационные осложнения, их удалось купировать, и его перевели из реанимации в обычную палату для дальнейшего лечения.
По сравнению с ними пациент с 32-й койки, подавший заявку на участие в последний момент, был куда тяжелее. Больной долгое время страдал от стеснения в груди и одышки, лечение в местной больнице в течение двух месяцев не давало улучшений, состояние ухудшалось, и его перевели в Больницу Пухуа.
Результаты анализов после поступления тоже были плохими.
Мочевая кислота — 500 мкмоль/л, креатинин — 180 мкмоль/л. Сердечная недостаточность уже серьезно отразилась на почках. Сейчас возможно только консервативное лечение, дождаться улучшения и только потом планировать операцию.
Больница Пухуа в Бэйчэне и Наньчэнская народная больница были первыми в стране, где открылись независимые кардиологические центры. Их кардиохирургии были равны по силе, в отрасли даже ходила поговорка: на севере — Пухуа, на юге — Народная.
Больница Пухуа тоже занималась искусственными сердцами.
Но в отличие от команды Сюй Му, их направление в основном фокусировалось на экстракорпоральных искусственных сердцах для острой сердечной недостаточности, что как раз дополняло Eheart3 для хронической формы. Поэтому две больницы на этапе клинических испытаний смогли успешно наладить сотрудничество.
Профессор Цао Фанминь из кардиохирургии Больницы Пухуа был младшим сокурсником У Циньжуна и давним другом Сюй Цзиньшаня.
Сюй Му закончил Бэйчэнский медицинский университет. В студенческие годы Цао Фанминь переманил его из Восьмой больницы на стажировку в Больницу Пухуа, где он и работал под его началом. Никто не ожидал, что после выпуска родной наставник перехватит его.
Утром после совещания Цао Фанминь не отпускал его, глядя на Сюй Му с сожалением: Если бы не здоровье твоего второго дяди, я бы тебя просто так не отпустил.
Под вторым дядей имелся в виду Сюй Цзиньшань. Сюй Му в детстве был оставлен родной матерью на железнодорожном вокзале, и именно Сюй Цзиньшань его усыновил.
Они вышли из зала совещаний. Сюй Му улыбнулся: Ушел — и к лучшему, меньше буду доставлять вам хлопот.
Хлопот? — Цао Фанминь остановился и искоса взглянул на него, как и У Циньжун, с ноткой досады за не оправдавшего надежд ученика. — Я лучше всех знаю твои способности. Во время стажировки ты схватывал простые операции на лету, да и сложные сейчас тебе нипочем. Если и говоришь о хлопотах, то только о том, что ведешь себя не по-врачебному.
Сюй Му про себя подумал: не зря они сокурсники, говорят почти одно и то же.
Не успели они поговорить, как Цао Фанминя позвали, и Сюй Му отправился в палату обсуждать ситуацию 32-й койки с лечащим врачом.
На выходе он столкнулся с Тянь Юанем.
В начале июня на улице температура приближалась к 35 градусам. Сюй Му взглянул на него: В такую жару в костюме, тебе не душно?
Тянь Юань расстегнул пуговицы и поспешил снять пиджак: Думаешь, мне хочется? Журналист сказал, что будут фото, нужно выглядеть официально.
Утром приходили из СМИ, хотели сделать репортаж про Eheart3. Сюй Му сослался на совещание и отправил вместо себя Тянь Юаня.
Они наскоро перекусили в больничной столовой. Когда спустились к главному входу, Тянь Юань спросил, не хочет ли он вернуться в отель, чтобы вздремнуть. Сюй Му, уткнувшись в телефон и набирая сообщение, слегка усмехнулся: К отельным кроватям я не привык, а если и спать, то в другом месте.
Под другим местом подразумевалась Восьмая больница Бэйчэна.
Сюй Му учился в Бэйчэне, и его лучшие друзья после выпуска тоже остались здесь, выбрав нейрохирургию, поэтому они работали в Восьмой больнице, известной своим нейрохирургическим отделением.
Сюй Му здесь часто бывал, как дома. До такой степени, что в самый разгар дня его старший товарищ Чэнь Фан, войдя в кабинет, увидел на диване распластанное тело, которое уже почти провалилось в глубокий сон.
Он подошел, стянул с лица Сюй Му тонкое одеяло и не удержался от подколки: Это что за дела? Прилетел самолетом посреди бела дня, чтобы поспать у меня?
Сюй Му не открыл глаз, сон еще не прошел. Он перевернулся на другой бок и пробормотал: Думаешь, мне делать нечего? Я в командировке.
Ты и в командировке? — Чэнь Фан как раз закончил операцию, в руках он держал две коробочки с обедом. — А, это твой проект с искусственным сердцем, да? Клинические испытания начались? Какие больницы участвуют? Только Пухуа в Бэйчэне?
Чэнь Фан уселся за рабочий стол и, жуя, не переставал расспрашивать, так что от остатков сонливости Сюй Му не осталось и следа.
Он сел, швырнул в него подушку, а затем, отвечая, пошел к кулеру налить воды.
Чэнь Фан продолжал засыпать его вопросами, и Сюй Му, решив, что тот совсем состарился и стал донельзя назойливым, взял стакан и вышел прогуляться.
В отделении нейрохирургии Восьмой больницы было тихо, врачи и медсестры спали. Сюй Му заглянул в пару соседних кабинетов — там никого, поэтому вернулся и спросил: Где И Ань и младший?
http://bllate.org/book/38850/4892283
Готово:
