В темноте завывал ветер — казалось, прямо за спиной требует расплаты призрак. Чэнь Юши брел сквозь кромешный мрак в слабой белой полосе света, будто дарованной из жалости самой аномалией. Он двигался на ощупь, прижимаясь к стене и выверяя каждый шаг, чтобы ненароком не оступиться, не рухнуть на пол и не дать аномалии ни единой лазейки.
Сколько он так блуждал во тьме, Чэнь Юши и сам не знал. В гнетущей, неестественной тишине мысли путались и навязчиво лезли в голову:
«Может, я уже мертв? Вдруг все происходящее — лишь предсмертный бред? Отсюда ведь уже никогда не выбраться…»
Чэнь Юши прищурился: в дальнем конце коридора судьба наконец смилостивилась и явила проблеск света — мрак отступил, словно схлынувший отлив. Вот только в этом просвете проступил неясный силуэт чьей-то спины, и живой то был человек или уже мертвец, оставалось лишь гадать.
Наконец-то встретив хоть кого-то, Чэнь Юши не бросился навстречу, а в нерешительности замер на месте. Он настороженно вглядывался в чужую одежду, надеясь по ней угадать, кто же перед ним — человек или призрак. Сердце бешено колотилось, разгоняя кровь по всему телу. Застыв как вкопанный, он наблюдал, как силуэт медленно поворачивается к нему лицом.
Призрак! Тот самый коридорный из правил! Одетый в серую униформу, с медным значком на левой стороне груди и застывшей на лице болезненно-пустой улыбкой, он шагнул вперед и начал размеренно приближаться к Чэнь Юши.
«Твою мать…» — у Чэнь Юши подкосились ноги. Бежать обратно в темноту не имело смысла, и ему оставалось лишь снова и снова взывать в мыслях к Коучэнькэ. Он буквально взмолился: пусть только явится, он больше никогда не назовет его уродливым, отдаст все, что тот пожелает, — лишь бы остаться в живых, лишь бы выбраться отсюда живым. Но Коучэнькэ остался верен себе: даже перед лицом смертельной опасности этот вселяющийся призрак так и не соизволил появиться.
Выхода не оставалось. Глядя на приближающегося коридорного, Чэнь Юши становился все холоднее лицом. Из-под нависших резких бровей он бросал колючий, тяжелый взгляд — быть может, даже чересчур наигранный. Выпрямившись во весь рост, он свысока оглядел служащего: внушительный рост давил, а ледяное высокомерие сквозило неприкрытой агрессией.
Коридорный наконец запнулся и замер в пяти шагах от него.
— Уважаемый гость, — с вежливой улыбкой протянул он, — вам нужна услуга повышения номера?
От захлестнувшего страха и напряжения Чэнь Юши напрочь забыл, что именно предписывали правила: нужно соглашаться или отказываться? И на какой стороне груди должен быть приколот значок — слева или справа? Сглотнув подступивший к горлу ком, он мысленно твердил себе:
«Я ведь и сам призрак. Сейчас я — Мин Чжэньчуань. Бояться нечего, не нервничай! Просто встретил коллегу. Да, я — Мин Чжэньчуань».
— Я потерял очки, — с невозмутимым равнодушием произнес Чэнь Юши. — Не помню, в какой именно комнате их оставил. Вы здесь работаете, так что разыскать их — ваша прямая обязанность, не так ли?
— Слушаюсь, уважаемый гость, — не переставая улыбаться, отозвался коридорный.
— А как выглядели ваши очки? — спросил коридорный, шагая впереди и выказывая к его поручению неожиданное рвение. — Припоминаете, в каких местах вы успели побывать?
Чэнь Юши с каменным лицом следовал следом, с совершенно пустой головой, чуть опустив взгляд, будто глубоко задумался, и не проронил ни слова. Так они один за другим шли по гостинице.
— Если вы ничего не говорите, как же мне их искать? — с явным затруднением развел руками коридорный, так и не дождавшись ответа.
— Меня зовут Мин Чжэньчуань, — с ледяным раздражением огрызнулся шедший позади мужчина. — Неужели нельзя пойти к администратору и проверить номер комнаты?
Коридорный, словно столкнувшись с не в меру сварливым постояльцем, понятливо закивал и, ссутулив спину, поплелся в сторону администратора.
Проводив его взглядом, Чэнь Юши только перевел дух, как вдруг из стоявшего рядом шкафа донесся едва уловимый шорох. Будь он в здравом уме, уже бросился бы прочь, но, к несчастью для прятавшихся, душевное состояние Чэнь Юши сейчас оставляло желать лучшего. Он уже полностью вжился в роль и пребывал в зыбком пограничье — наполовину в сознании, наполовину в безумии, где причудливо переплелись характер и воспоминания из сценария.
Мин Чжэньчуань был мнительным и подозрительным могущественным призраком, который после гибели жены так и не оправился от помешательства; к людям он питал явную, пусть и сдавленную, подавляемую злобу.
Уставившись на шкаф, он сделал несколько шагов и рывком распахнул дверцы. Внутри, обливаясь холодным потом, с неподдельным ужасом на лицах сидели У Чанмин и сценарист.
— Хм, — Чэнь Юши склонил голову набок, — так вот вы где.
Сценарист судорожно охнул и едва не лишился чувств от нехватки воздуха. У Чанмин поспешно выбрался из шкафа и, ощетинившись, словно перед лицом смертельного врага, настороженно уставился на Чэнь Юши, мгновенно выхватив из кобуры на поясе пистолет.
Чэнь Юши прижал пальцы к виску и посмотрел на У Чанмина сложным, не поддающимся прочтению взглядом.
— Я ведь не собираюсь вам вредить, — негромко произнес он. — К чему так смотреть на меня?
— Кто ты вообще такой? — процедил У Чанмин.
— Кто я такой? — тонко усмехнулся Чэнь Юши, ничуть не скрывая сквозившей во взгляде злой насмешки. — Товарищ полицейский, так кем же, по-вашему, я могу быть?
Сценарист истошно взвизгнул. Выкарабкавшись из шкафа, он забился за спину У Чанмина и, колотясь мелкой дрожью, уставился на возникшего рядом с Чэнь Юши лютого призрака — белесого, омертвелого. Чэнь Юши же окинул его взглядом, в котором смешались обреченность и почти ласковая снисходительность, опустил ладонь на плечо призрака и с легким укором бросил:
— И стоило доводить меня до такого состояния, чтобы ты наконец соизволил явиться?
У Чанмин сглотнул вязкую слюну, не сводя дула с головы Чэнь Юши. Все подтвердилось: перед ним — одержимый призраком! Выпустил тварь наружу, чтобы запугать его.
— Чэнь Юши… нет, Мин Чжэньчуань! — строго выкрикнул У Чанмин. — Какова твоя цель? Зачем ты проник во вторжение аномалий под чужой личиной?
— Вы ошибаетесь на мой счет, — недоуменно посмотрел на него стоявший напротив мужчина.
— Я верю только собственным глазам, — отрезал У Чанмин, заслоняя одной рукой сценариста и не опуская пистолета. — Здесь есть то, что тебе нужно, иначе ты не заставил бы коридорного помогать с поисками. Полагаю, сейчас тебе очень хочется меня прикончить. Можешь попытаться, Мин Чжэньчуань, но Бюро расследования аномалий (EIB) тебе этого никогда не спустит!
Чэнь Юши растерянно моргнул. У Чанмин явно все истолковал превратно. Он приоткрыл рот, собираясь объясниться, но в этот самый миг в коридоре вновь возник жуткий коридорный.
Сценарист мертвой хваткой вцепился в У Чанмина и, зажмурившись, будто в припадке безумия, забормотал:
— Сзади… сзади… призрак идет!..
Сердце У Чанмина затопило безысходностью: перед ним стоял опасный дикий одержимый призраком, позади надвигалась аномалия из самого вторжения аномалий — настоящий капкан, впереди волк, позади тигр. Столько лет на выездах, и вот, похоже, суждено сгинуть в этой проклятой дыре.
Коридорный с неизменной улыбкой уже намеревался навязать двоим новоприбывшим услугу повышения номера, но Чэнь Юши устало оборвал его ленивым, однако не терпящим возражений тоном:
— Выяснил, где моя комната? Веди.
— …Слушаюсь, — отозвался тот.
Коридорный разминулся с У Чанмином и сценаристом. Чэнь Юши оглянулся на них на прощание, после чего оба жутких силуэта растворились в беспросветном мраке.
Ладонь У Чанмина, сжимавшая рукоять оружия, взмокла от холодного пота. Во взгляде застыли недоверие и растерянность: Мин Чжэньчуань действительно отпустил его? Какую игру он ведет? Или они попросту не входили в его планы? И что за вещь он заставил искать коридорного?
В Бюро расследования аномалий (EIB) среди изолированных ими аномалий числились и такие, которые содержали пригодный для признания хозяина предмет — редчайшая драгоценность, способная многократно повысить шансы человека на выживание во время вторжения аномалий. Неужели в этом вторжении аномалий скрывался именно такой предмет?
Коридорный довел Чэнь Юши до прежнего номера — 206. Вот только уходить он не спешил: застыл на пороге, расплывшись в угодливой улыбке, и без приглашения шагнул следом внутрь. В комнате по-прежнему стоял багаж Чэнь Юши — одежда, склянки с лекарствами и запасные очки с простыми стеклами.
Чэнь Юши всем телом обессиленно повалился на диван и с едкой усмешкой бросил:
— Очки нашлись. Чего еще не убираешься?
Коридорный подошел ближе и длинными, леденящими кожу пальцами подобострастно принялся массировать ему виски. Как ни странно, это действительно помогло унять тупую пульсирующую боль в голове.
— Уважаемый гость, у меня для вас припасена услуга повышения номера, — не унимаясь, затараторил коридорный. — Ваша комната от силы 40 м², разве приличествует она вашей стати и величию? Я могу бесплатно повысить категорию вашего номера, да еще и с массажем для ног в подарок…
Служащий настойчиво расхваливал свою услугу повышения номера, но массаж и впрямь приносил облегчение. Чэнь Юши не стал его прерывать; прикрыв глаза, он ждал, пока головная боль не утихнет окончательно. В этот миг он снова вспомнил о стоящем рядом Коучэнькэ и приоткрыл веки.
Силуэт Коучэнькэ едва мерцал, утратив былую плотность, и казался зыбким, готовым вот-вот раствориться в воздухе. Почему? Чэнь Юши мысленно перебрал каждый случай, когда тот появлялся, и заметил закономерность: Коучэнькэ возникал лишь тогда, когда он вживался в образ Мин Чжэньчуаня. И чем глубже он погружался в роль, тем могущественнее становился дух; стоило же рассудку проясниться, как Коучэнькэ бесследно исчезал.
Если между ними действительно существовала некая сделка, то Чэнь Юши вдруг пришла в голову дикая, но пугающе логичная мысль: Коучэнькэ обменивал свои силы на его собственное безумие! Ему требовалось помрачение его рассудка: чем сильнее Чэнь Юши сходил с ума, тем большую силу мог выменять у Коучэнькэ.
Желая проверить догадку, Чэнь Юши резко поднялся с дивана. Коридорный остолбенело наблюдал, как он подошел к столу, сгреб стоявшие там пузырьки с лекарствами, не глядя вытряхнул на ладонь целую горсть таблеток и, не раздумывая, проглотил их, запив минеральной водой.
— Что вы принимаете, уважаемый гость?
— Лекарство.
Врач строго-настрого предупреждал: эти препараты следует пить строго по расписанию и в предписанной дозировке. Нельзя самовольно увеличивать дозу, нельзя резко бросать, и уж тем более недопустимо смешивать их без разбора, принимая по первому капризу. Подобная беспечность лишь обострит болезнь и неизбежно приведет к галлюцинациям, слуховым обманам и полному душевному расстройству.
И вот… В ушах Чэнь Юши зазвенело. Препараты подействовали пугающе быстро: желудок скрутило спазмом, к горлу подступила дурнота, и он судорожно зажал рот ладонью, из-под которой против воли рвался наружу придушенный смех. Чэнь Юши согнулся пополам от накатившего головокружения. В глазах все двоилось; ему мерещилось, будто из шкафа тянутся бесчисленные бледные руки, норовя схватить его и уволочь прямиком в преисподнюю. «Галлюцинации, всего лишь галлюцинации…»
Чэнь Юши выпрямился во весь рост. Черты его лица исказились хищной, разнузданной дерзостью. Уставившись немигающим взглядом прямо на коридорного, он осклабился в безумной усмешке, вскинул руку, сложил пальцы на манер пистолета и, целясь служащему прямо в лоб, тихо произнес одними губами:
— Бах.
Голова коридорного с глухим стуком упала на пол.
— Ха. Сюрприз.
Фигура Коучэнькэ налилась пугающей плотностью, и он неторопливо подошел к Чэнь Юши.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/38815/4930070
Готово:
