Готовый перевод Reborn: The Ghost Won't Let Go / Возрождение: Призраки прошлого не отступят: Глава 10

Какая-то тень беспричинно появилась под ногами, выглядя очень странно. Вокруг него, кроме солнца над головой, не было никаких других источников света. На ровной и широкой асфальтированной дороге тоже не было никаких препятствий, способных отбрасывать такую тень.

Шел одиннадцатый час дня, солнце стояло в самом зените, а Чжао И уже прошиб холодный пот от страха.

Но он все еще сохранял некоторое самообладание, приподнял ногу, сделал несколько шагов и сменил место, только это вовсе не помогло. Тень словно приросла к его ногам и двигалась вместе с ним, неотступно следуя за ним по пятам.

Чжао И почувствовал жгучую обиду, снова задрал голову, глядя в небо, и горько усмехнулся. Обращаясь к тени, он заговорил сам с собой:

— Эй, я вот думаю, ты дух или привидение? С чего это ты вдруг увязалось за мной?

Из-за общения с Цзи Ин Чжао И заметил, что подобные странные вещи воспринимает на удивление быстро. Он помнил слова Цзи Ин о том, что в мире нет призраков, поэтому решил, что у этой тени могут быть какие-то другие причины. К тому же, если бы это действительно был призрак, при таком ярком солнце он бы уже давно развелся в клубах дыма, стоило бы ему только вылезти и начать безобразничать. Эм, ведь именно так все показывали в историях из Ляочжая по телевизору, мысленно подбадривал себя Чжао И.

— Молодой человек, при таком палящем солнце, с кем это ты сам с собой разговариваешь? — старик в больничной пижаме, больше не в силах на это смотреть, хромая и покачиваясь, подошел к Чжао И, опираясь на трость.

Чжао И неловко улыбнулся и переступил с ноги на ногу, закрывая собой две тени позади. Он вовсе не хотел пугать пожилого человека лишней тенью у себя под ногами. Дедушка и так лежал в больнице с болезнью, а если он испугается и до смерти перепугается, что тогда делать? Тогда он точно попадет в большую беду!

Старик нахмурился, окинул его взглядом и весомым тоном произнес:

— Молодой человек, ты случаем не столкнулся с чем-то невероятным?

— А? Да нет же! — тут же отнекался Чжао И, а затем участливо спросил: — С чего это дедушка так говорит?

— Тс-с, тише, не привлекай чужие уши. — Старик поманил Чжао И рукой, подзывая наклонить ухо поближе. Чжао И послушно наклонился и услышал, как старик намеренно понизил голос: — Молодой человек, не буду скрывать, я лежу в этой больнице уже почти месяц, и каждый день вижу, как в больничном коридоре туда-сюда летает какой-то черный сгусток.

Чжао И вытаращил глаза, на его лице застыло крайнее изумление.

Заметив это недоверчивое выражение лица, старик разволновался. Словно боясь, что ему не поверят, он принялся громко возмущаться, забыв даже понизить голос:

— Правда, молодой человек, я тебя не обманываю! Прямо в больничном коридоре эта черная штука шастает туда-сюда, ни быстро, ни медленно. Но стоить мне позвать кого-нибудь посмотреть, как она тут же исчезает. Не так исчезает, будто улепетывает, а раз — и вмиг растворяется в воздухе...

Чжао И опешил. На самом деле в глубине души он ни капли не верил — он полагал, что старик, скорее всего, из-за преклонного возраста просто ослеп.

Старик покраснел от досады, с досады колотя тростью по полу, и возмущенно заговорил:

— Мне, старому хрычу, уже больше восьмидесяти, неужели я стану врать и небылицы рассказывать... Да только никто мне не верит...

— А, дедушка, а какой он из себя, этот черный сгусток? Он стелется по земле или висит в воздухе?

— Всякие есть, всякие, каких только не бывает... — Заметив, что Чжао И поверил, старик воодушевился и принялся на все лады описывать, как этот черный сгусток то взмывал вверх, то опускался, при этом даже размахивая руками.

— Дедушка! — к ним подбежала молодая женщина, схватила старика за руку и с упреком заговорила: — Ты чего один убежал?! Нас до смерти напугал! Как же мы волнуемся, когда ты вот так один сбегаешь!

Старик абсолютно игнорировал собственную внучку и продолжал рассказывать Чжао И. Под конец на его лице проступил страх:

— Молодой человек, каждый раз, когда этот черный сгусток исчезает, я вижу женщину! Самую настоящую!

— Какую женщину? — допытывался Чжао И.

— С длинными волосами...

Не успел старик договорить, как его перебила внучка:

— Извините, извините! Эм, молодой человек, не слушайте бред моего дедушки, у него тут не все дома! — Девушка, крепко державшая старика за руку, свободной рукой постучала себя по лбу, с беспомощным выражением лица повернулась к нему и сказала: — Дедушка, хватит тебе при каждом встречном нести всякую чепуху, людей пугаешь. Пойдем обратно!

Девушка потащила старика за собой, ускоряя шаг. Старик же возмущенно отбивался, пытаясь продолжить свой рассказ Чжао И. Чжао И лишь беспомощно помахал рукой, показывая, что прощается.

Из-за этого отвлечения лишняя тень под его енью исчезла неизвестно когда, словно все произошедшее только что было лишь игрой воображения.

Тряхнув головой, Чжао И, охваченный сильнейшим любопытством по поводу случившегося, сейчас не имел времени разбираться в этом деле — он спешил навестить тетю.

Его тетя, Чжао Хуаин, прошлой ночью подала признаки выкидыша, и ее на скорой помощи доставили в больницу. Хотя утром дядя позвонил и сказал, что с Чжао Хуаин все в порядке и никакой опасности нет, как племянник он все равно не мог не тревожиться, тем более что тетушку напугали Пэн Юньло и господин Ли. Если с тетей действительно случится какое-то несчастье, он же окажется главным виновником!

Наконец добравшись до палаты и увидев тетю, лежащую на больничной койке с бледным лицом и погруженную в тяжелый сон, Чжао И снова почувствовал, как сердце ухти-вверх защемило.

Дядя Ань Юань подошел, чтобы успокоить его:

— Все в порядке, никакой опасности нет, с ребенком и матерью все хорошо.

Чжао И кривовато улыбнулся уголками рта, чувствуя себя крайне неловко. У него накопилось столько упреков к дяде Ань Юаню, но, видя, как Ань Юань суетится у постели Чжао Хуаин, проявляя заботу в каждой мелочи, он не смог вымолвить ни слова. Муж младше жены, разница в возрасте больше двадцати лет — видя, до какой степени тот способен стараться, Чжао И неожиданно поймал себя на мысли: А этот дядя вроде бы неплохой человек.

Но всего через секунду он отбросил эту мысль.

В конце концов, сколько бы ни было лет Ань Юаню, пусть даже он моложе Чжао И, он все равно муж Чжао Хуаин, отец ребенка в ее утробе, и ухаживать за женой и ребенком — его прямая обязанность. Если он не способен о ней позаботиться, нечего было жениться на Чжао Хуаин!

Заметив, что лицо Чжао И становится все мрачнее, Ань Юань осторожно спросил:

— Ты себя плохо чувствуешь?

Чжао И покачал головой и хлопнул его по плечу:

— Позаботься как следует о них обоих.

Ань Юань понял, из-за чего переживает Чжао И, немного помедлил и пояснил:

— Я действительно отлучился из Айхэ по срочному делу. Если бы я знал, что Хуаин носит ребенка, я бы ни на шаг от нее не отходил. На этот раз я виноват, но больше я никогда от нее не уйду.

Его отношение к признанию вины было настолько искренним, что Чжао И даже не нашелся что ответить. Он лишь поджал губы и тихо пробормотал:

— Надеюсь на это.

— Само собой. — Он слабо улыбнулся: — В этом мире нет никого важнее Хуаин.

Этот человек всегда производил впечатление того, от кого веет весенним теплом, поэтому, даже затаив обиду на него, Чжао И не мог по-настоящему разозлиться.

Поскольку в сердце все еще теплилась тревога за Цзи Ин и он боялся, что Пэй Синфан нарушит обещание, увезя Цзи Ин без предупреждения так, что ее потом не сыщешь, посидев немного у постели тети и убедившись, что она спит крепким сном, он решил уйти, предупредив Ань Юаня, что вернется вечером.

Ань Юань проводил его до дверей палаты, но, опасаясь оставлять Чжао Хуаин одну, дальше идти не стал.

Проводив взглядом растворившегося за углом Чжао И, Ань Юань вмиг лишился мягкого выражения лица, застывшего на нем мгновение назад. Его взгляд стал пронзительным и острым, он скользнул по собственным ногам, излучая невысказанное, внушающее трепет властное давление.

В длинном коридоре больничной палаты ярко горели потолочные светильники — те самые, что не гасят ни днем, ни ночью. Их мертвенно-белый свет отчетливо освещал висевшую в нескольких метрах табличку с иероглифами Соблюдайте тишину.

У ног Ань Юаня клубился сгусток черноты. Он расползался от места соприкосновения его кожаных туфель с мраморным полом — тонкий, темный и длинный, похожий на тень. В этом коридоре, где отродясь не могло быть никаких теней, он выглядел невероятно чужеродно.

Взгляд Ань Юаня был ледяным и зловещим. Посмотрев на эту тень несколько секунд, он развернулся, вернулся в палату Чжао Хуаин и наглухо запер дверь.

В коридоре не было ни души, однако на том самом месте, где только что стоял Ань Юань, черное пятно все еще оставалось. Словно вплавленное в мраморный пол, оно едва заметно колыхалось.

————————————

Чжао И взял напрокат машину и сам поехал обратно в гостиницу Айхэ.

Причина, по которой он арендовал авто, была предельно проста: тетя в больнице, Цзи Ин в гостинице, ему наверняка придется бегать туда-сюда, а личная машина здорово облегчит жизнь. Ехать домой за своей было некогда, поэтому взял первую попавшуюся напрокат. Состояние и ходовые качества оказались на высоте, ничуть не хуже его собственной.

Когда он вернулся в гостиницу Айхэ, Пэй Синфан и Линь Лу уже уехали, оставив здесь лишь Цзи Ин. Его тревожное сердце наконец-то успокоилось.

Приближался вечер. Поскольку ранее было объявлено о закрытии гостиницы и приостановке работы, постояльцев не осталось, и кухонные работники просто приготовили на скорую руку пару блюд. Цзи Ин помогала на кухне в качестве подмастерья, вовсю хлопоча и весело пересмеиваясь с молодыми парнями вроде Хуа Пи и У Чэна, быстро влившаяся в их компанию.

Увидев ее, Чжао И почувствовал себя в безопасности, и на его лице сама собой появилась мягкая улыбка, уголки губ приподнялись в балующем выражении.

Заметив его, Цзи Ин радостно замахала рукой и в несколько легких шагов подбежала к нему, сияя улыбкой и излучая живую энергию.

Ее щеки порозовели, дух был на высоте — судя по всему, тот сон пошел ей на пользу. Чжао И протянул руку, потрепал ее по макушке и спросил:

— Как ты?

Практически одновременно Цзи Ин тоже задала вопрос:

— Как твоя тетя?

Чжао И на секунду опешил, а затем с улыбкой ответил:

— Состояние нормальное, ребенка удалось сохранить, просто она все время спит. Когда я пришел, она не просыпалась, сегодня вечером дядя останется с ней, а завтра утром я снова поеду, будем дежурить по очереди.

— Ох, тогда давай завтра я пойду с тобой навестить твою тетю?

Услышав эту просьбу от Цзи Ин, Чжао И искренне обрадовался и с улыбкой кивнул:

— Хорошо!

Перед самым сном, приняв душ и стоя в комнате с полотенцем на голове, Чжао И услышал стук в дверь.

Держа полотенце и продолжая вытирать волосы, он направился к двери и открыл ее. На пороге стояла Цзи Ин.

К этому моменту Цзи Ин уже переоделась в пижаму — мягкий домашний костюм пастельно-розового цвета. На груди пижамы красовалась вышивка в виде большеглазого пухлого кота с глазами в виде простых изогнутых линий, милого и улыбчивого. Опустив взгляд на кровь, испачкавшую одежду, У Хань шумно вздохнула:

— Я ранена, у меня нет сил разбираться с этим призраком.

На самом деле ее сердце колотилось от паники, просто сейчас она боялась вступать в схватку с нечистью.

— Шаньшань хочет, чтобы Чэн Цзюнь остался с ней, что это значит? Не грозит ли Чэн Цзюню опасность? По логике вещей, Шаньшань должна была потребовать Е Дуна? — Чжоу Минь все больше нервничал, ему так и хотелось выпрыгнуть из машины и силой вытащить Лу Цзи и Чэн Цзюня наружу.

— Чэн Цзюнь, судя по всему, вместе с Шаньшань контактировал с каким-то предметом, поэтому его так легко подчинить ее воле. — У Хань прикрыла левый глаз, давая ему отдых. — Вечером я попытаюсь поговорить с Шаньшань, выясню, с чем она соприкасалась в последние дни, только так я пойму, что именно в нее вселилось.

— Одержимость... это опасно? — Е Дун чувствовал себя потерянным, его пальцы нервно барабанили по рулю. — Ты видишь, что это за призрак?

У Хань легко прислонилась затылком к спинке сиденья, снимая напряжение и стрессовое давление, и равнодушно бросила:

— Этот призрак чертовски странный, я не могу разглядеть его истинный облик. Когда я только что пристально смотрела на Шаньшань, видела лишь ее лицо, а лицо этого призрака будто слилось с ее собственным. Такого еще никогда не случалось, думаю, этот призрак внешне очень похож на Шаньшань.

Машина резко вильнула, Е Дун тут же крепко перехватил руль и глухо бросил:

— Рука соскользнула.

Из рации раздался сердитый голос Лу Цзи:

— Е Дун, парень, если не умеешь водить, уступи место другому! На дороге смерти ищешь?

Стиснув руль мертвой хваткой, Е Дун промолчал. Бросив взгляд на обочину, он припарковал машину у небольшой клиники.

— На У Хань слишком много крови, в большой больнице возникнут лишние вопросы, давай полечимся здесь.

Чжоу Минь помог У Хань выйти из машины. Когда они вошли внутрь, врач испугался, увидев человека с ног до головы в крови:

— Такие раны мы здесь вылечить не сможем.

Если бы не подоспевший Чжоу Минь, который пояснил, что они попали в автомобильную аварию и У Хань порезало осколками стекла, доктор, пожалуй, уже набирал бы номер полиции.

Чувствуя, что порез неглубокий, а Лу Шаньшань и Чэн Цзюнь обладают способностями к исцелению, У Хань позволила им лишь ассистировать врачу.

Все время пока ей накладывали швы и обрабатывали раны, У Хань сидела опустив голову. Лу Шаньшань же неотрывно пялилась на нее долгим, ледяным и странным взглядом, что не укрылось от внимания Е Дуна и Лу Цзи.

Когда они вышли из клиники и У Хань уже собиралась забраться в машину, Лу Шаньшань преградила ей путь:

— Это ты сделала, да?

— Что? — У Хань не поняла смысла ее слов.

— Это ты подкинула мне что-то! Это из-за тебя на меня напало то чудовище!

У Хань нахмурилась и уже собиралась переспросить, как к ним подошел Е Дун:

— Что у вас случилось?

Лу Шаньшань бросила на У Хань злой взгляд и вернулась в машину Лу Цзи. Чэн Цзюнь послушно последовал за ней, за всю дорогу не произнеся ни звука.

Пока У Хань лечилась в клинике, Чжоу Минь отлучился, чтобы снять номер в другой гостинице. Передав ключи двум женщинам со странными выражениями лиц, он приподнял брови в недоумении, покосившись на Е Дуна, который тоже выглядел озабоченным:

— Чего это наши королевы такие кислые?

Е Дун покачал головой, давая понять, что ничего не знает. Проводив их взглядом до двери комнаты, он больше не видел их появления.

За полночь У Хань медленно приподнялась на кровати. Левый глаз вспыхнул призрачным синеватым светом, и она пристально уставилась на погруженную в поверхностный сон Лу Шаньшань. Рука за ее спиной напряглась — если Лу Шаньшань предпримет хоть малейшее движение, она непременно...

Лу Шаньшань резко распахнула глаза и с ужасом уставилась на нее. Вскочив на постели, она в страхе отпрянула назад — ее вид напоминал человека, столкнувшегося с призраком. Отшатнувшись в испуге, она рухнула с кровати на пол.

Сплавляясь в слезах, она кое-как поднялась и, беспомощно отбиваясь, забилась в угол.

Услышав ее крики, прибежали Е Дун и остальные, принявшись отчаянно колотить в дверь их комнаты:

— Шаньшань! Сяо Хам!

Дверь резко распахнулась, и на пороге холодно застыла У Хань. Е Дун и Лу Цзи обошли ее и влетели внутрь. Лу Шаньшань бросилась прямо в объятия Е Дуна:

— Прогоните ее! Я не хочу оставаться с ней в одной комнате! — она тыкала пальцем в бесстрастное лицо У Хань, истошно вереща и не в силах остановиться.

— Шаньшань, — Е Дун попытался унять ее метания, — что с тобой?

— Она призрак, Е Дун, она призрак! — Лу Шаньшань сорвала голос от плача. Стоило У Хань бросить на нее взгляд, как она тут же спряталась за спину Е Дуна.

— Сяо Хан, что произошло? — Чжоу Минь, видя всю странность происходящего и не добившись от Лу Шаньшань внятного ответа, обратился к молчавшей У Хань.

Чэн Цзюнь, к которому уже вернулось нормальное выражение лица, тронул У Хань за локоть:

— Что в конце концов стряслось?

Сделав шаг назад, У Хань вышла из комнаты, прячась туда, куда взгляд Лу Шаньшань уже не доставал. Не давая никаких объяснений, она просто стояла в тишине.

— Выходите пока все, я хочу поговорить с Шаньшань наедине. — Е Дун кивнул остальным в комнате.

Лу Цзи тревожился:

— Я тоже останусь. Чжоу Минь, Чэн Цзюнь, идите проверьте Сяо Хан.

Двое у дверей послушно удалились, заодно прикрыв за собой створку. Заметив стоящую в задумчивости У Хань, они переглянулись с недоумением, но тоже составили ей компанию в молчании.

— Ну, выкладывай, что случилось? — Лу Цзи посмотрел на перепуганную Лу Шаньшань за спиной Е Дуна.

— Брат! — Лу Шаньшань бросилась к нему, вцепившись в рукав. — У Хань подбросила мне вещь!

— Шаньшань, прекрати нести чушь! — нахмурился Лу Цзи. — Зачем Сяо Хан что-то подбрасывать тебе?

Лу Шаньшань заволновалась:

— Я сама видела своими глазами! — Она указала на кровать У Хань. — Она сидела там, ее глаза отсвечивали синевой, а рядом с ней словно сидела какая-то женщина. Когда я открыла глаза, эта женщина бросилась на меня... — она горько заплакала от страха. — Брат, поверь мне, мне правда очень страшно!

Повернувшись, она вцепилась в руку Е Дуна:

— Тот монстр, что напал на нас в прошлый раз, наверняка тоже дело рук У Хань!

— Шаньшань, успокойся, — Е Дун придержал ее за плечи. — Ты утверждаешь, что все это сотворила Сяо Хан. Зачем ей это?

— Зачем? — Лу Шаньшань оттолкнула его и снова указала на Лу Цзи. — Посмотрите на себя! Вы не верите мне, но верите У Хань! В этом и заключается ее цель. Она приманила тех тварей, чтобы сделать вид, будто спасает меня, а потом завоевать ваше доверие. Даже Чэн Цзюнь, который терпеть ее не мог, попался на ее удочку и так благодарен ей за мое спасение! Вот в чем ее цель!

Словно что-то сообразив, Лу Шаньшань подняла палец:

— В будущем, если она уйдет на разведку с кем-то из вас, и этот человек погибнет, а она вернется живой и заявит, что не смогла его спасти, вы ведь поверите ей без единого сомнения, да?

— Шаньшань, — Е Дун сделал к ней шаг.

Не успел он заговорить, как Лу Шаньшань тут же отпрянула:

— Разве вы не видели, что из себя представляет У Хань? Как она могла измениться за столь короткое время? Она использовала меня, чтобы провернуть все это! И теперь, из-за слепой веры в нее, вы перестали верить мне?

— Но я же Шаньшань! — Лу Шаньшань постучала себя кулаком в грудь. — Я ваша семья!

Е Дун и Лу Цзи молча переглянулись, абсолютно не понимая, что здесь происходит. А тем временем Лу Шаньшань принялась сгребать свои вещи, приговаривая на ходу:

— Я ухожу! Я не позволю использовать себя и одурачивать вас дальше!

— Шаньшань, не горячись, — Е Дун подошел к ней. — Мы не то чтобы не верим тебе, просто все случилось слишком внезапно, нам нужно выслушать...

Лу Шаньшань перевела дыхание и взмахом руки оборвала Е Дуна:

— Выслушать объяснения У Хань?

Словно озаренная новой мыслью, она в мгновение ока сменила тон и манеру речи:

— Это я погорячилась, мне не стоило увязываться за вами. Я просто соскучилась по дому, хочу съездить проведать родителей.

— Куда ты поедешь посреди ночи? Дождись рассвета. — Е Дун попытался остановить ее сборы. — Переночуй в другой комнате, а завтра я тебя провожу.

Помотав головой, Лу Шаньшань уже полностью успокоилась:

— Ни тебе, ни моему брату не нужно меня провожать, пусть Чэн Цзюнь проводит меня домой и хватит. Я за эти дни натерпелась страху, больше не могу выносить борьбу с призраками вместе с У Хань. Я не такая хладнокровная, как она, у меня есть сердце, мне страшно, мне свойственно бояться. Когда я вижу этих тварей, я чувствую совсем не то, что У Хань — она стремится их уничтожить, а я хочу спрятаться от них.

Лу Шаньшань отпихнула Е Дуна:

— Я соберу сумку и завтра же уеду.

Закинув дорожную сумку на плечо, она обошла Лу Цзи и выскочила за дверь. Даже не взглянув на стоявшую в коридоре У Хань, она прямиком направилась в комнату Е Дуна и Лу Цзи.

— Пожалуй, сниму еще один номер, — сориентировался в обстановке Чжоу Минь. Похоже, сегодня ночью У Хань и Лу Шаньшань предстояло спать раздельно.

Е Дун подошел к У Хань, намереваясь о чем-то спросить, но та не дала ему шанса — молча ускользнула в свою комнату и захлопнула дверь.

Свет она включать не стала: лишняя яркость только помешала бы предстоящему делу. Вытащив из-за пояса острый нож, она осторожно обошла каждый уголок комнаты.

Все выглядело слишком неожиданно — она не видела ровным счетом ничего странного. Закрыв глаза, она затаила дыхание и сосредоточилась. Будучи Посланником Призыва Душ, она не могла не чувствовать духов, значит, на нее все еще влияли чары зловещих глаз, и ей требовалось взять эмоции под контроль...

Резко развернувшись, она устремила взгляд на приоткрытую дверь ванной комнаты. Простояв так долгое время, она бросила в пустоту:

— Какова твоя цель в том, чтобы прогнать Лу Шаньшань?

Она говорила словно в никуда, прикрыв правый глаз и следя левым за каждым шорохом вокруг.

— Если ты не ответишь, я не смогу тебе помочь. — У Хань опустила зажатый в руке нож на пол. Она подняла обе руки, показывая какому-то невидимому существу, что не представляет угрозы. — Выходи не спеша, мы можем доверять друг другу. Я не причиню тебе вреда, и ты не делай глупостей.

В этот же момент из-за двери донесся частый стук. Дверь ванной тоже резко распахнулась, что-то с размаху врезалось в У Хань, угодив в ее раненое правое плечо, и женский голос прошептал прямо на ухо:

— Если она увяжется за нами — быть беде.

— Кто ты? — У Хань огляделась по сторонам, пытаясь отыскать силуэт женщины, но перед глазами была лишь пустота. Подобное случалось крайне редко, и У Хань невольно изумилась.

— Сяо Хан, это я, — раздался за дверью голос Е Дуна. — Мне нужно с тобой поговорить.

У Хань вернула нож за пояс, зажгла свет, распахнула дверь и замерла в молчании.

— Можно войти поговорить? — Выражение лица Е Дуна было странным, разглядывая ее, он не скрывал подозрений и оценки — судя по всему, слова Лу Шаньшань на него повлияли.

У Хань отступила на шаг, пропуская его внутрь. Закрывая дверь, она первой нарушила молчание:

— Что бы ты ни услышал от Шаньшань, это не ее слова. Она одержима, кто-то управляет тем, что она говорит. Рядом с нами ей смертельно опасно...

— Это ты сделала?

Бросив на Е Дуна мимолетный взгляд, У Хань сжала кулаки, продолжая придерживать створку двери, но голос ее остался ровным:

— Нет. — Бросила она холодно и безразлично.

— Я могу верить твоим словам?

— Как хочешь. — У Хань снова распахнула дверь пошире. — Больше нам не о чем говорить. Если дело касается Лу Шаньшань, тебе лучше послушать ее и заставить держаться от меня подальше.

Вспомнив недавнее предупреждение женщины-призрака, У Хань решила, что дальнейшее присутствие Лу Шаньшань рядом с ними сулит ей огромную опасность.

— Что ты сказала? — Е Дун неверно истолковал ее слова, решив, что она во всем призналась, и с невероятным удивлением уставился на нее.

— Я говорю: если Лу Шаньшань хочет уйти, пусть уходит.

— Ты... — Е Дун шагнул к ней ближе. — У Хань, я и подумать не мог, что ради достижения своей цели...

Не желая слушать его нравоучения, У Хань ухватила его за воротник и вытолкала за порог, сохраняя все то же безмятежное выражение лица:

— Е Дун, помнишь, что ты говорил во время нашего соглашения? — после этих слов она захлопнула дверь.

Соглашения?

Е Дун вспомнил: тогда он сказал, что потребует от У Хань доверия к нему, но и сам будет доверять ей. И теперь — должен ли он верить У Хань в этом деле?

Оперевшись рукой о дверь комнаты У Хань и поразмыслив пару секунд, он развернулся и направился к стоявшему в коридоре Лу Цзи:

— Она говорит, что это не ее рук дело. Я выбираю ей поверить.

Лу Цзи нахмурился:

— Но вид у Шаньшань был совсем не похож на вранье...

— Она сказала, что Шаньшань говорила все это из-за одержимости, и еще добавила, что если Шаньшань продолжит тащиться за нами, ей грозит смертельная опасность.

Лу Цзи прислонился спиной к стене и кивнул:

— Шаньшань и впрямь не подходит для нашей компании. То, через что мы проходим, — это не разборки с людьми, ее характер с этим не справится.

Снова выпрямившись, Лу Цзи принял решение:

— Давай так: завтра отправим Чэн Цзюня отвезти ее домой. То, чем мы занимаемся, слишком жутко для нее, она изо дня в день живет в постоянном напряжении, долго она так не протянет. А подселение какой-нибудь нечисти вполне вероятно.

Бросив прощальный взгляд на дверь У Хань, Е Дун тяжело выдохнул:

— Поступаем по твоему, пусть Шаньшань сперва уедет домой.

В то же самое время окно в комнате У Хань содрогнулось, шторы затрепетали, словно от сильного порыва бури, и голос той женщины донесся из-за стекла, проникая прямиком в сознание У Хань:

— Я хочу разобраться со своими делами сама. Посланник Призыва Душ, если ты полезешь куда не просят — кто-то умрет. Если же закроешь на все глаза — мы все сможем жить в безопасности.

— Чего ты прицепилась к Шаньшань? Какое тебе до нее дело?

— Прицепилась? Хм, да с чего ты взяла, что она вообще ровни мне? — женщина холодно рассмеялась. — Просто когда я следую за вами, мне претит видеть ее мордаху. Она мне противна. Посланник Призыва Душ, разве ты сама ее не терпела? Кажется, у нас появился общий враг. Что ты чувствуешь теперь, когда она уходит?

Прикинув расстояние, У Хань стремительно бросилась вперед и вцепилась кому-то в горло, но, рассмотрев лицо жертвы поближе, с ужасом поняла, что перед ней Лу Шаньшань.

Ражав хватку на шее незнакомки, У Хань нахмурилась:

— Ты все еще в ней?

— Она уйдет, и я следом, — женщина цокнула языком, словно в восхищении. — Увидел Лу Шаньшань и побоялся поднять руку? Неужели ты тоже способна на чувства? Что такое? Она твоя подруга?

— У меня нет друзей.

У Хань выключила свет, совершенно не выказывая страха перед гостьей. Она включила прикроватную лампу и углубилась в чтение записей в блокноте, больше не обращая внимания на раздражающую женщину.

— Молчишь? — та, похоже, не собиралась уходить. — Обиделась из-за того, что тебя не поняли? Они всё еще не доверяют тебе?

— Не твое собачье дело.

Женщина издала пронзительный смешок и замолчала. Занавески медленно перестали колыхаться, шум ветра стих вместе с её голосом.

У Хань медленно подняла голову и уставилась в тихую комнату. Её левый глаз вспыхнул призрачным светом, который в отблесках лампы выглядел особенно пугающе. Она больше не опускала взгляд, продолжая пристально смотреть на окно. Комнату наполнила густая темная аура — то, что Лу Шаньшань осталась жива, было настоящим чудом.

Потерев плечо, У Хань пробормотала себе под нос:

— С чем они столкнулись вместе с Чэн Цзюнем? Противник слишком силен, если бы Лу Шаньшань не ушла, я бы ни за что не справилась.

На следующее утро У Хань специально вышла из комнаты позже обычного. Поговаривали, что Лу Шаньшань и Чэн Цзюнь уехали еще на рассвете, забрав свой багаж. У Хань сохраняла невозмутимый вид, но в душе радовалась, что они избежали беды.

Та женщина-призрак была права: она действительно начала считать их друзьями. По крайней мере, когда они были в безопасности, на душе у неё становилось спокойнее.

Все старались избегать разговоров о том, что случилось ночью, словно ничего и не было. Темы обсуждений плавно перетекли к расследуемому делу.

Е Дун, завтракая, положил очищенное яйцо в миску У Хань. Лу Цзи последовал его примеру, добавив кусочек утиного мяса. Оба вели себя странно, но У Хань лишь бросила на них мимолетный взгляд и продолжила молча есть.

— Это они так извиняются, — с улыбкой пояснил Чжоу Минь. — Оба всю ночь корили себя за вчерашнее недоверие к тебе. Посмотри, какие у них темные круги под глазами.

Е Дун накрыл голову Чжоу Миня его же пустой тарелкой из-под завтрака.

— Ты что, в Чэн Цзюня играешь? Слишком много болтаешь, — бросил он и встал из-за стола. — Жду вас в машине.

Чжоу Минь приподнял бровь, невозмутимо снял с головы тарелку и продолжил завтракать с легкой улыбкой. Он изредка поглядывал на У Хань, на лице которой промелькнуло подобие улыбки, и подумал, что именно в такой атмосфере и проявляется настоящая дружба — в ней есть вкус жизни.

http://bllate.org/book/38812/4886970

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь