Сказав это, Сун Жань не стал пускаться в дальнейшие объяснения и повел Линь Фэйюя вглубь долины Цуйчжу.
Вдоль дороги густо рос изумрудный бамбук, а их лица обдувал прохладный ветер.
Они шли некоторое время, пока впереди не показался двор в сучжоуском стиле с черной черепицей и белыми стенами. Он наполовину скрывался в густых зарослях бамбука и выглядел невероятно изящно.
Сун Жань подошел к охристо-красным воротам, взялся за старинное латунное кольцо и осторожно постучал.
Раздался звонкий стук латуни, эхом разнесшийся по бамбуковой роще, но долгое время никто не отзывался.
Спустя минуту послышалось тихое жужжание сервопривода. Они подняли головы и увидели, как маленькая камера в верхнем левом углу ворот повернулась в их сторону, мигая красным индикатором. Тут же из динамика рядом с камерой раздался голос:
— Парень, возвращайся обратно. Господин не принимает незнакомцев.
Сун Жань был готов к этому. Он тут же подтянул Линь Фэйюя поближе к объективу камеры и с заискивающей улыбкой произнес:
— Дядюшка Чэнь, ну позвольте нам хоть одним глазком взглянуть на господина Сюэ.
Динамик замолчал, а затем ворота со скрипом отворились. На пороге стоял добродушный на вид пухлый старик. Он с нескрываемым изумлением и сомнением уставился на Линь Фэйюя, а спустя мгновение сказал:
— Следуйте за мной.
Сун Жань улыбнулся:
— Спасибо, дядюшка Чэнь.
Он потянул за собой совершенно сбитого с толку Линь Фэйюя и вслед за дядюшкой Чэнем вошел в гостиную. Интерьер был выдержан в аутентичном китайском стиле: мебель из красного дерева и сине-белый фарфор. Дядюшка Чэнь заварил им две чашки чая и удалился в заднюю часть дома.
Линь Фэйюй сделал глоток и восхитился:
— Брат, какой ароматный чай.
Сун Жань тоже слегка отпил:
— Элитный билочунь, собранный до Цинмин. Дядюшка Сюэ и правда знает толк в удовольствиях.
[Билочунь, собранный до Цинмин — элитный сорт зеленого чая, собранный до фестиваля Цинмин (Дня поминовения усопших), ценится за особую нежность и аромат.]
— Дядюшка Сюэ? — Линь Фэйюй поколебался и тихо спросил: — Кто он вообще такой?
Сун Жань прямо ответил:
— Это второй по величине акционер корпорации Сун, Сюэ Цзяньго.
Линь Фэйюй удивился:
— Брат, ты знаком с главным акционером корпорации Сун? Как вы познакомились?
— Эм, ну... — В прошлой жизни. И он очень обо мне заботился.
Пока они разговаривали, раздался четкий, размеренный стук трости о пол. Дядюшка Чэнь, поддерживая под руку пожилого мужчину, медленно вошел в гостиную.
Старику было около семидесяти лет, его волосы были абсолютно седыми, без единого темного волоска. На нем был традиционный костюм бледно-лазурного цвета. Лицо было худощавым, а манера держаться — спокойной и отрешенной, но цвет лица оставлял желать лучшего, выдавая скрытую болезнь.
Сун Жань ошеломленно смотрел на старика, чувствуя, как к глазам подступает жар. С трудом подавив охватившее его волнение, он встал и почтительно произнес:
— Дядюшка Сюэ... Господин Сюэ.
Сюэ Цзяньго равнодушно скользнул взглядом по Сун Жаню, а затем перевел его на Линь Фэйюя.
Обладая безупречной выдержкой, он лишь на долю секунды сузил зрачки, даже не изменившись в лице. Затем он окинул Линь Фэйюя с ног до головы медленным, пронзительным взглядом, словно хищная птица, оценивающая добычу:
— Мальчик, как тебя зовут?
Линь Фэйюй, явно сбитый с толку, не удержался и покосился на Сун Жаня. Тот легонько кивнул, и только тогда Линь Фэйюй послушно ответил:
— Дядюшка Сюэ, меня зовут Линь Фэйюй.
— Значит, Линь, — пробормотал Сюэ Цзяньго, и в его голосе послышалось легкое разочарование.
Помолчав, он снова перевел взгляд на Сун Жаня:
— Так ты и есть тот самый... Сун Сяожань, верно? Ты приходил уже дважды, и оба раза я велел дядюшке Чэню выпроводить тебя. А теперь ты еще и привел этого ребенка. Что все это значит?
Линь Фэйюй тоже с недоумением посмотрел на Сун Жаня.
Сун Жань не стал оправдываться, а лишь тихо сказал Сюэ Цзяньго:
— Господин Сюэ, давайте поговорим наедине.
Сюэ Цзяньго пристально смотрел на него несколько секунд, а затем кивнул:
— Хорошо.
Они вместе прошли в кабинет, расположенный в глубине двора. Кабинет примыкал к бамбуковой роще, и за окном, колышимые легким ветерком, плясали тени бамбука.
Сюэ Цзяньго равнодушно произнес:
— Здесь никого нет, так что говори прямо. Кто такой этот Линь Фэйюй? И почему он так похож на Сяо Жаня?
Сун Жань осторожно подбирал слова и лишь спустя полминуты выдал:
— Он... вроде как младший брат старшего президента Сун.
— Младший брат? Откуда у Сяо Жаня младший брат, почему я не знаю? — Сюэ Цзяньго прищурился, а затем холодно усмехнулся: — У Сяо Жаня и правда был младший брат, но этот неблагодарный волчонок его доконал!
— Не волнуйтесь, присядьте, давайте поговорим спокойно, — видя, как старик внезапно завелся, Сун Жань поспешил поддержать его и усадить в кресло. У Сюэ Цзяньго было больное сердце, и врачи строго-настрого запретили ему сильные переживания.
Сюэ Цзяньго холодно фыркнул и резким движением стряхнул с себя руку Сун Жаня, явно не оценив заботу.
Дядюшка Сюэ и правда остался таким же упрямым, все так же переживал за него и все так же ненавидел Сун Циншуана... Сун Жань вздохнул и тихо спросил:
— Господин Сюэ, дикий женьшень с гор Чанбайшань, который старший президент Сун преподнес вам в подарок, вы принимаете его каждый день?
Сюэ Цзяньго слегка опешил:
— Откуда ты знаешь, что Сун Жань дарил мне женьшень?
Сун Жань уже заранее сочинил легенду и принялся убеждать старика, смешивая правду с вымыслом:
— Понимаете, меня зовут Сун Сяожань, это очень похоже на имя старшего президента Сун. Однажды я перепутал именные таблички и сел на его место. Он — президент корпорации, а я — мелкий клерк. Мне было так неловко, но, к счастью, старший президент Сун выручил меня, и с тех пор мы подружились.
Сюэ Цзяньго кивнул:
— Сяо Жань всегда был великодушен, это в его духе.
Сун Жань продолжил плести свою историю:
— Старший президент Сун часто рассказывал мне о вас. Говорил, что вы его наставник и друг, и упоминал, что у вас слабое сердце. Поэтому он через знакомых достал лучший дикий женьшень с Чанбайшаня, чтобы преподнести его вам.
Сюэ Цзяньго слегка нахмурился, его терзали сомнения:
— Но почему он ни разу не упомянул тебя?
— Эм, я ведь никто, просто пешка. Старший президент Сун, наверное, считал, что обо мне и рассказывать нечего. Зато он часто рассказывал мне о своих делах...
Сун Жань напряг мозги и пересказал несколько случаев из своей жизни в роли президента. Сюэ Цзяньго знал об этих событиях не понаслышке, поэтому, слушая его, постепенно поверил почти полностью, но тут же спросил с сомнением:
— Ты сказал, что тот мальчик — брат Сун Жаня? Вы делали тест ДНК?
Сун Жань уклончиво ответил:
— Как бы это объяснить... Однажды старший президент Сун поехал инспектировать планировку жилого комплекса на окраине города и случайно увидел грязного мальчишку, который был поразительно похож на него в детстве. Старший президент Сун все время думал о нем, чувствовал какую-то связь и даже несколько раз упоминал его в разговорах со мной. Но, к сожалению, он не успел разыскать этого ребенка, потому что попал в аварию.
Сюэ Цзяньго молчал.
Сун Жань тихо вздохнул:
— После того как со старшим президентом Сун случилась беда, я был в страшном потрясении, даже подсел на алкоголь, и только недавно пришел в себя. Потом я решил, что должен что-то сделать, и нашел этого мальчика. Его семейная ситуация... мягко говоря, не очень. Все эти годы я заботился о нем, наставлял на верный путь, тем самым исполнив последнее желание старшего президента Сун.
Сун Жань с невозмутимым лицом продолжал сочинять небылицы. Главное — свалить все на пациента в коме. Логика истории была безупречной: Сун Жань случайно увидел Линь Фэйюя, почувствовал родство душ и рассказал об этом Сун Сяожаню. Потом Сун Жань попал в аварию, а Сун Сяожань нашел мальчика и, исполняя волю Сун Жаня, заботился о нем до совершеннолетия.
Правда вперемешку с ложью, почти без единой зацепки.
— Вот оно что, — Сюэ Цзяньго медленно кивнул, но тут же спросил с сомнением: — Тогда зачем ты привел этого ребенка ко мне?
Сун Жань объяснил:
— Мальчишке всего семнадцать, он одновременно учится и снимается, очень послушный и старательный. Сейчас я его менеджер, и мы оба работаем в «Юньчжун Медиа»...
Не успел он закончить, как Сюэ Цзяньго все понял:
— Сун Циншуан собирается поглотить «Юньчжун Медиа». Мальчик похож на Сяо Жаня, и ты боишься, что Сун Циншуан будет ему вредить?
Да-да-да, дядюшка Сюэ, вы просто гений!
Сун Жань торопливо закивал:
— Именно так.
Сюэ Цзяньго приподнял бровь:
— Значит, ты хочешь, чтобы я его защитил? Думаешь, этот дряхлый старик еще на что-то способен? Сун Циншуан сейчас держит всю власть в своих руках и единолично вершит судьбы.
Сун Жань знал, что Сюэ Цзяньго очень проницателен, но у него была одна слабость — он любил лесть, поэтому тут же выдал порцию комплиментов:
— Хоть Сун Циншуан и держит власть в руках, по сравнению с вами он еще совсем зеленый. Если даже вы не сможете защитить Линь Фэйюя, то больше это не сможет никто.
Сюэ Цзяньго слегка приподнял уголок губ, явно довольный услышанным, но тут же вздохнул:
— Язык у тебя такой же сладкий, как у Сяо Жаня. Жаль только, что Сяо Жань...
Он тяжело вздохнул, и его лицо помрачнело.
В душе Сун Жаня тоже стало тоскливо. У него даже возник безумный порыв рассказать Сюэ Цзяньго всю правду, но нынешнюю ситуацию было практически невозможно объяснить. Сюэ Цзяньго был интеллектуалом старой закалки и не верил во всякую мистику, к тому же с его больным сердцем старик мог просто не перенести такого потрясения.
Подумав, Сун Жань мягко утешал его:
— Господин Сюэ, в прошлый раз, когда я навещал старшего президента Сун в больнице, он был в хорошем состоянии. Словно просто спит. Может быть, через некоторое время он и правда очнется.
А вдруг он сам однажды проснется и переселится обратно в свое тело?
Сюэ Цзяньго пробормотал:
— Дай-то бог.
Они поболтали еще немного. Старик и юноша на удивление хорошо поладили. Было видно, что Сюэ Цзяньго очень проникся к Сун Жаню, хотя на лице его по-прежнему не было особых эмоций. Когда они вышли из кабинета, на улице уже сгустились сумерки.
Линь Фэйюй, который давно потерял терпение, тут же вскочил с места:
— Брат!
Сун Жань утешающе взъерошил ему волосы:
— Мы с господином Сюэ заговорились, я и не заметил, как пролетело время. Уже совсем стемнело.
Дядюшка Чэнь, потирая руки, спросил:
— Господин, гости останутся ночевать?
Сюэ Цзяньго взглянул на Сун Жаня, затем на Линь Фэйюя и равнодушно произнес:
— Уже поздно, подготовьте для них две гостевые комнаты.
— Не стоит утруждаться, — Сун Жань покачал головой. В конце концов, дорога на машине займет чуть больше часа. У Сюэ Цзяньго был чуткий сон, он всегда любил тишину, и Сун Жань не хотел беспокоить старика.
Линь Фэйюй моргнул и тут же подхватил:
— Да, не нужно так утруждаться. Мы с братом останемся всего на одну ночь, достаточно подготовить одну комнату.
Сун Жань не нашелся, что ответить. Этот паршивец решил проявить смекалку, но совершенно неверно истолковал его намерения!
Сюэ Цзяньго кивнул:
— И правда рассудительный мальчик. Дядюшка Чэнь, подготовь для них одну комнату. Ту, что позади, у бамбуковой рощи. Там тихо.
Поздней ночью в комнате у бамбуковой рощи и правда было очень тихо. Лишь слабый шелест бамбука на ветру действовал умиротворяюще.
Перед сном Линь Фэйюй сидел на кровати и с надеждой смотрел на Сун Жаня:
— Брат.
Сун Жань, естественно, понимал, чего тот ждет, поэтому попросил у дядюшки Чэня чашку горячего молока, собственноручно добавил три большие ложки белого сахара и принес ее Линь Фэйюю:
— Пей и давай спать.
Линь Фэйюй взял обжигающе горячее сладкое молоко и начал пить его маленькими глотками. Его янтарные миндалевидные глаза слегка прищурились, он выглядел совершенно счастливым, прямо как котенок.
Сун Жань не удержался от улыбки:
— Неужели оно такое вкусное?
— Угу, — Линь Фэйюй кивнул. — Молоко, которое готовит брат, самое вкусное. Гораздо вкуснее, чем когда я сам готовлю.
Это же просто горячее молоко с белым сахаром, какая разница? Сун Жань решил, что это чистая психология, но, будучи беспомощным в быту человеком, ему было приятно слышать похвалу, поэтому он улыбнулся:
— Ладно, давай, пей быстрее.
Выпив молоко, Линь Фэйюй нырнул под одеяло и влажными янтарными глазами посмотрел на Сун Жаня, словно чего-то ожидая.
Сун Жань знал, чего он ждет, и, мысленно закатив глаза, лег рядом с мальчишкой. Как он и ожидал, чья-то рука тихонько ухватилась за край его пижамы.
— Сяо Юй, ты уже взрослый, к чему это все? — Сун Жань не удержался от вздоха. В тринадцать-четырнадцать лет дергать за край пижамы было еще куда ни шло, но в семнадцать-то лет? Это нормально? А? Нормально?
Линь Фэйюй тихо произнес:
— Мне всегда снится та ночь, когда мама хотела меня... продать.
Вспомнив о том жутком детстве Линь Фэйюя, Сун Жань тут же замолчал, позволяя парню держать его за пижаму и автоматически превращаясь в успокаивающую плюшевую игрушку.
Сун Жань тоже устал за день и очень скоро провалился в сон, его дыхание стало ровным и спокойным.
Слушая это ровное дыхание и сжимая в кулаке мягкий край пижамы, Линь Фэйюй молча обдумывал события сегодняшнего дня. Но поскольку он не слышал разговора Сун Жаня с Сюэ Цзяньго, естественно, никаких выводов сделать не мог.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем мысли подростка уплыли в сторону. Сегодня в машине брат сказал, что целовался и занимался сексом... При этих мыслях в груди Линь Фэйюя разлилась невыносимая тоска, и пальцы, сжимающие ткань, напряглись еще сильнее.
Брат с кем-то другим... занимался этим.
Он попытался представить, как Сун Жань переплетается с кем-то в обнаженном виде, но уже через секунду почувствовал, как вся кровь хлынула в голову. В ушах зашумело, и он просто не смог продолжать эти фантазии.
Он ворочался с боку на бок очень долго и провалился в беспокойную дремоту лишь часа в два-три ночи.
— Брат, ты когда-нибудь целовался? — он, не отрываясь, смотрел на эти бледные губы и невольно задал вопрос.
Брат, держа руки на руле, задумчиво посмотрел на него и вдруг нежно улыбнулся:
— Что, Сяо Юй хочет попробовать?
— Брат? — его кадык невольно дернулся. Улыбка брата была какой-то другой, в ней было что-то неописуемое, словно в густом, приторном меде, от которого пересыхало во рту.
Брат продолжал смотреть на него с улыбкой, а затем поднял свои длинные, тонкие пальцы и предельно медленно расстегнул две верхние пуговицы на рубашке:
— Вообще-то, помимо поцелуев, мы можем попробовать и кое-что еще.
http://bllate.org/book/38810/4935490
