Раз уж он заговорил об этом, Цзян Сюаньань решил не ходить вокруг да около:
— Я хочу получить Технику культивации для начинающих.
Взгляд Хэ Синчжоу внезапно переменился, он с любопытством посмотрел на Цзян Сюаньаня:
— Ты пришел сегодня только ради этого?
Что еще оставалось сказать Цзян Сюаньаню? Он слегка улыбнулся:
— Во-первых, я все же хотел навестить тебя.
Хэ Синчжоу прищурился. Каждый раз, когда Цзян Сюаньань лгал, его тон становился еще мягче, чем обычно.
Хэ Синчжоу тихо произнес:
— Лжец.
Цзян Сюаньань подавил эмоции в глазах и взял его за руку:
— Синчжоу, я очень благодарен тебе за то, что ты проучил их за меня.
Он говорил так убедительно, что едва сам не поверил:
— Большое спасибо тебе за то, что заботился о мне все эти годы. Если бы ты не помог мне в деревне, я бы даже не попал в Секту Лююнь...
Хоть Хэ Синчжоу и понимал, что в его словах может быть немало лжи, стоило Цзян Сюаньаню немного его похвалить, как он тут же возгордился, и боль в спине сразу показалась не такой сильной.
— Я просто терпеть их не могу. Вечно сбиваются в шайки, и если они еще раз посмеют кого-нибудь обидеть, я снова задам им хорошую трепку.
Хотя Хэ Синчжоу был парнем безрассудным, он также был мастером увиливать от ответов и упорно обходил молчанием тему Техники культивации.
У Цзян Сюаньаня почти не осталось терпения, и он больше не хотел продолжать разговор:
— Я вспомнил, что у меня еще есть дела. Завтра я снова навещу тебя.
Хэ Синчжоу зевенул:
— Хорошо, только не забудь.
Раны Хэ Синчжоу заживали очень медленно. Цзян Сюаньань изначально планировал больше не приходить, как только тот поправится, но он никак не ожидал, что эти визиты затянутся на целый месяц.
На самом деле у Хэ Синчжоу шкура была толстая, и он мог встать с постели уже через три дня после избиения.
Вот только каждый раз, когда Цзян Сюаньань только переступал порог его двора, он послушно ложился обратно.
Хотя раны на спине все еще выглядели устрашающе, он уже почти не чувствовал боли.
Ходя туда целый месяц, Цзян Сюаньань все же добился своего. Хэ Синчжоу жил недалеко от тренировочной площади, и каждый раз по дороге туда Цзян Сюаньань видел, как официальные ученики отрабатывают приемы.
Цзян Сюаньань тайком наблюдал за ними со стороны. Хоть выдающимся талантом он не обладал, зато был умен — посмотрев несколько раз, он уже мог в общих чертах повторить движения.
А после просмотра шел заботиться о Хэ Синчжоу.
Цзян Сюаньань больше всего на свете ненавидел быть кому-то должен, так что целый месяц ухода за Хэ Синчжоу вполне можно было считать проявлением предельной совести. Продолжать возиться с ним он точно не собирался — делать то, что не приносит никакой выгоды, он не станет.
За этот месяц цветы во дворе Хэ Синчжоу стараниями Цзян Сюаньаня ожили.
Толстых золотых карпов в пруду стали кормить реже, и те постепенно вернулись к своему обычному виду.
Тем временем в комнате Хэ Синчжоу преспокойно читал романы.
— Хочу кое о чем сказать тебе: завтра я не приду, — произнес Цзян Сюаньань.
Хэ Синчжоу был так увлечен чтением, что не сразу ответил ему.
Цзян Сюаньань молча направился к выходу, но у самой двери обнаружил, что она почему-то не открывается.
Хэ Синчжоу отложил книгу и приблизился к нему.
Стоило Цзян Сюаньаню повернуться, как он чуть не врезался носом в его подбородок.
Хэ Синчжоу спросил:
— Угадай, что у меня в руке?
Цзян Сюаньань не знал, какие еще штуки тот замышляет, и ответил:
— Не угадывай, открывай дверь и выпускай меня.
Хэ Синчжоу протянул:
— А ты попытайся угадать. Это то, чего ты так хочешь.
Цзян Сюаньань мгновенно оживился. Неужели...
Увидев, что тот замер, Хэ Синчжоу усмехнулся:
— Какой же ты бестолковый, даже этого угадать не можешь.
Он достал из-за спины книгу и протянул Цзян Сюаньаню:
— Держи, это тебе.
Глава 8
Цзян Сюаньань взял книгу и с первого же взгляда понял, что это Техника культивации для начинающих. Он тут же поблагодарил:
— Большое спасибо.
Хэ Синчжоу ответил:
— Мы же так близки, к чему эти благодарности.
— Завтра тебе действительно можно не приходить, — беззаботно улыбнулся Хэ Синчжоу. — Мои раны зажили, и меня отправляют на Утёс Раскаяния замаливать грехи.
—...
Цзян Сюаньань крепко сжал в руке Технику культивации. По идее, Техниками культивации Секты Лююнь могли заниматься только официальные ученики, а таким разнорабочим, как они, оставалось лишь облизываться.
Но у начальства свои законы, а у подчиненных — свои лазейки, поэтому многие разнорабочие изо всех сил старались угодить официальным ученикам ради какой-нибудь жалкой парочки заурядных базовых ментальных практик.
Культивировать с Пятиэлементными Духовными Корнями было невероятно тяжело, и через такой этап, как Введение Ци в тело, многие так и не могли пройти.
Даже зная, что подобное упорство может закончиться полным крахом, Цзян Сюаньань все равно не хотел сдаваться. Он аккуратно спрятал полученную от Хэ Синчжоу технику.
— Сколько тебе там сидеть?
— Недолго, всего года три.
—...
Цзян Сюаньань снова потерял дар речи.
Для какого-нибудь Культиватора жизнь может исчисляться веками.
Но для простых смертных, подверженных болезням и старости, три года — это огромный срок. Сколько вообще у человека в жизни таких трехлеток?
Заметив его мрачный вид, Хэ Синчжоу сказал:
— Что это за выражение лица? Лучше улыбнись, мне больше нравится, когда ты улыбаешься. Не переживай, я быстро выйду. Стоит мне погрузиться в медитацию, как пролетают несколько месяцев, так что для меня три года промчатся незаметно.
Он хлопнул Цзян Сюаньаня по плечу, приняв вид бывалого человека:
— Ты давай усердно культивируй, глядишь, пока я оттуда выйду, ты уже официально станешь учеником.
Цзян Сюаньань приподнял бровь:
— Благодарю за столь добрые пожелания.
Цзян Сюаньань оставался прежним: стоило ему перевернуть страницу, как он тут же забывал все хорошее.
Если бы Хэ Синчжоу отдал ему технику раньше, он бы точно не стал тащиться сюда все последующие дни.
Перед уходом тот широко раскинул руки:
— Обними меня на прощание.
Не дожидаясь ответа и пока Цзян Сюаньань еще не успел опомниться, Хэ Синчжоу шагнул вперед и заключил его в объятия.
Цзян Сюаньань слегка опешил — хоть они и были знакомы много лет, их отношения до сих пор оставались на уровне шапочных знакомств.
Вес тела Хэ Синчжоу полностью лег ему на плечи, а руки обвились вокруг шеи, сдавив горло так, что стало трудно дышать.
Тело Цзян Сюаньаня напряглось, и он попытался отстранить руки Хэ Синчжоу.
Хэ Синчжоу спросил:
— Тебе больно?
Цзян Сюаньань не хотел признавать свою слабость. Хотя руки у Хэ Синчжоу были сильными, он все же оставался подростком в периоде роста — сухим, жилистым, не слишком мощным.
Цзян Сюаньань перевел тему и спросил:
— Хочешь Пирожное «Восемь сокровищ»?
http://bllate.org/book/38798/4885299
Готово:
