Бо Чжоу протянул руку, принимая сигарету:
— Спасибо.
Ли Мосу улыбнулся:
— Да брось, о чём ты.
Бо Чжоу тоже слегка изогнул уголки губ.
Наверное, это была улыбка — хоть и едва заметная, но заставившая Ли Мосу мысленно отметить слово «ослепительно».
Нельзя было не признать: он действительно невероятно красив, и во внешности, и в манере держаться чувствуется особая, неповторимая притягательность.
Высокий прямой нос, чувственные губы; когда лицо оставалось холодным, это выглядело резковато, даже пугающе, но стоило ему улыбнуться, как в этом проступала хрупкая, надломленная красота ледяного цветка, захватывающая дух. А его кожа, необыкновенно бледная из-за того, что он годами почти не видел солнечного света, лишь добавляла ему изящества.
В отличие от тех штампованных звезд-мужчин, которых будто собирают на конвейере и которые все на одно лицо, его аура была меланхоличной и загадочной — поистине уникальной.
Ли Мосу, которого с самого детства все вокруг любили за смазливую мордашку, пожалуй, впервые встретил достойного соперника.
Бо Чжоу выпил лишь минеральной воды и съел полбулочки.
Такой крупный мужчина — и ест так мало? Ли Мосу вдруг усомнился, а не презирает ли Бо Чжоу подобную еду? Но тут же мысленно отмёл эту мысль: ведь он покупал всё, ориентируясь на те запасы, что уже были у Бо Чжоу. Вряд ли тот стал бы возить в машине гору того, что ему не нравится?
Значит, просто не голоден.
Ли Мосу не стал ломать голову над этим, открутил крышку с бутылки кофе три в одном от Нестле и сделал глоток.
Стоило им выехать за пределы посёлка, как они тут же оказались на скоростной трассе.
Ли Мосу взглянул на наручные часы: уже час ночи, и он, прикрыв рот рукой, сладко зевнул.
Бо Чжоу сказал:
— Если хочешь спать, можешь лечь на заднее сиденье.
Ли Мосу тут же постарался взбодриться:
— Не, я не хочу спать.
Хотя его просто попутно подбросили, было как-то неудобно позволять Бо Чжоу всю ночь напролёт уставать за рулем, пока сам он будет храпеть сзади.
Ли Мосу предложил:
— Слушай, может, поболтаем? Разговоры с водителем помогают не засыпать и борются с усталостью в ночной дороге.
Опасаясь, что покажется назойливым, Ли Мосу сразу подкинул ему альтернативу:
— Ну или закури, выпей кофе — и никотин, и кофеин отлично освежают голову.
Но Бо Чжоу ответил:
— Я по ночам не сплю.
Ли Мосу удивился:
— Ночной работник?
Бо Чжоу:
— Угу.
Ли Мосу тут же брякнул, не подумав:
— А кем ты работаешь?
Бо Чжоу поджал губы, и взгляд его стал холодным и отрешенным.
Чего это он замолк?
Профессия такая секретная? Неудобно говорить?
Черт возьми, добрый человек, не пугай меня так!
— Неудобно говорить, да? Ничего страшного, проехали, — поспешно перевёл тему Ли Мосу, думая про себя: «Пожалуйста, молчи, я и сам не хочу знать».
Бо Чжоу и правда не собирался ничего рассказывать.
Зачем языком трепать? Чтобы Ли Мосу от восторга — «в бескрайнем море людей встретил кумира своего старшего братца» — запрыгал до потолка, а потом стал просить сделать совместное фото и автограф для этого самого «братца»?
Бо Чжоу мысленно фыркнул, сохраняя на лице привычное суровое выражение:
— Держу компанию.
Бо Чжоу не солгал: свою студию он основал три года назад.
Ли Мосу состроил вид «я так и знал» и молча сделал еще один глоток сладкого кофе.
Эх, тоже мне, едва за двадцать, а кто-то уже серая скотинка — каждый день тащится на метро в ординатуру, слушает нагоняи завседелением, плач больных детей и ругань родственников, зарабатывая жалкие гроши на лекарства. А кто-то уже стал директором, каждый день рассекает на роскошной машине, отчитывает сотрудников в офисе, носит Rolex, смакует Шато Лафи 1982 года и наслаждается вершиной жизни.
Да еще и с именной книгой от Е-Е!
Слезы зависти заструились из...
Так, ладно, хватит, стоп!
Ли Мосу спросил:
— Слушай, ты в командировку?
Бо Чжоу неожиданно бросил:
— Мне в этом году двадцать четыре.
Возраст совпал с тем, что Ли Мосу и предполагал: Бо Чжоу младше его.
Универсальное правило общения: всех женщин называть старшими сестрами, всех мужчин — старшими братьями. Даже зная, что человек младше тебя, язык не повернется назвать его младшим братом.
Но раз Бо Чжоу так подчеркнул это, значит, ему явно не по душе обращение старший брат. Однако он ведь директор компании, называть его просто братишкой тоже как-то неуважительно.
Но и это не могло поставить Ли Мосу в тупик:
— Директор Бо, вы в командировку?
Бо Чжоу еле слышно хмыкнул:
— Угу.
Ли Мосу тоскливо вздохнул про себя.
Эх, в двадцать четыре года уже босс собственной компании, финансово независим — вот это жизнь!
Ли Мосу прижался спиной к мягкому, удобному сиденью, и от этих размышлений его моментально сморил сон. Веки опустились, и он больше не смог их открыть.
Когда Ли Мосу проснулся и вместо привычного кота, который вечно норовит залезть к нему под одеяло задницей вперед, увидел за окном широкую ленту скоростной трассы, он встрепенулся и выпрямился.
Ли Мосу жутко смутился:
— Прости, как это я уснул?
А ведь клялся и божился, что будет всю дорогу развлекать человека беседой, а в итоге сам дрых.
Во всем виноваты невероятно удобные кресла этой роскошной машины и сам директор Бо — ну надо же было вести автомобиль так плавно, без единого малейшего толчка!
Заглянув в автомобильную мусорку, Ли Мосу увидел пустую банку из-под кофе. Ну да, выпил ради приличия.
Он часто дежурил по ночам и глушил кофе самых разных видов и крепости, так что давно выработал иммунитет к кофеину.
Бо Чжоу бросил взгляд на бортовые часы:
— Всего пять утра, поспи еще немного.
Благодаря новой суперспособности, выработанной за годы работы врачом — даже если глаза слипаются от усталости, а душа готова покинуть тело, стоило ему вздремнуть хоть пять минут, как он снова был готов пахать на дежурстве еще тридцать шесть часов.
Короче говоря: сон длится пять минут, бодрость — два часа.
Поэтому спать Ли Мосу больше не хотел. Он повернулся к Бо Чжоу и с уважением подумал о том, что тот ведь тоже не сомкнул глаз за всю ночь, но на его красивом лице не было ни малейшего следа усталости — всё такой же свежий и лихой. Просто восхитительно.
Ли Мосу спросил:
— Куда мы уже доехали?
Бо Чжоу ответил:
— Только что проехали уезд Ань.
Ли Мосу прикинул по расстоянию: всё сходится, отмахали уже больше трех сотен километров.
И тут его мочевой пузырь внезапно подал тревожный сигнал. Пришлось спросить:
— До зоны отдыха еще далеко?
Справлять нужду поутру — дело житейское!
Бо Чжоу посмотрел на навигатор:
— Семьсот метров.
Ли Мосу облегченно выдохнул: слава богу.
Бо Чжоу уточнил:
— Выдержишь?
Ли Мосу показал жестом знак «но проблем».
Три минуты спустя Ли Мосу несся к общественному туалету с такой скоростью, будто спешил спасти пациента с расслоением аорты.
Вот оно, наглядное доказательство того, как быстро умеют бегать врачи скорой!
Организм очистился, и на душе стало легко.
Ли Мосу вымыл руки и, вспомнив, что сегодня не на смену, достал из кармана заветный тюбик крема для рук «Ваньцзы Цяньхун». Щедро выдавив немного на ладони, он тщательно растер его и с наслаждением принюхался.
Его покойный отец всегда пользовался именно этим кремом, и легкий аромат белой магнолии сопровождал Ли Мосу с самого детства, к нему он давно привык.
Выходя из уборной, он столкнулся с Бо Чжоу, который как раз возвращался из сетевой кофейни с двумя стаканчиками в руках. Один из них, с горячим какао, он протянул Ли Мосу, а сам приложился к холодному американо.
Ли Мосу поблагодарил его и участливо предложил:
— Слушай, может, отдохнешь немного? Ты же за рулем всю ночь.
— Я не устал. — Бо Чжоу не только не выглядел уставшим, но казалось, даже переборщил с бодростью.
Однако Ли Мосу было плевать, устал тот или нет — он свято чтил золотое правило: после ночной поездки за рулем обязательно нужно выспаться!
Сначала он поинтересовался, так ли уж срочна эта командировка.
Бо Чжоу покачал головой:
— Нет.
— Тогда отдыхаем.
Глядя на непреклонного Ли Мосу, Бо Чжоу подавил легкую радость, шевельнувшуюся на дне души, и с едва заметной насмешкой в голосе спросил:
— А тебе самому разве не спешно?
Как бы ни спешил, безопасность на дороге прежде всего.
Он же не к девушке на свидание летит, которая ждет в другом городе!
Ли Мосу ответил:
— Пара часов роли не сыграет. Никакого вождения в утомленном состоянии, безопасность на первом месте.
Бо Чжоу чуть приподнял уголки губ:
— Угу.
Вообще-то Ли Мосу, уже отдохнувший и выспавшийся, мог бы сменить Бо Чжоу за рулем, но машина-то была майбахом, и Ли Мосу откровенно боялся прикасаться к чужой любимой ласточке.
Зона отдыха оказалась довольно приличной: там имелись платные мотели и комнаты для ночлега, но Бо Чжоу вовсе не хотел спать, поэтому просто нашел тихое местечко и прикрыл глаза, откинувшись в эргономичном кресле.
Ли Мосу подошел к панорамному окну, сфотографировал рассвет и выложил снимок в соцсети.
Затем он по привычке полистал ленту друзей и, вспомнив про Бо Чжоу, заглянул к нему на страничку, но обнаружил, что там, прямо как на его аватарке, зияет абсолютная пустота.
Ни единой записи.
Ли Мосу даже заподозрил, не заблокировал ли его Бо Чжоу.
Обернувшись, он увидел Бо Чжоу: тот лежал в кресле вытянувшись, дыхание его было легким и ровным — то ли задремал, то ли нет.
В здании зоны отдыха было прохладно, а сидели они недалеко от распахнутых дверей, так что сквозило ощутимо.
Ли Мосу снял свое палто, тихонько подошел и аккуратно набросил его на плечи Бо Чжоу.
Но в тот же миг Бо Чжоу резким движением распахнул глаза и вздрогнул.
Картина, представшая его взору, застала его врасплох, заставив замереть на месте.
Сам он сидел спиной к рассвету, и лучи утреннего солнца падали прямо на лицо Ли Мосу.
Свет раннего солнца словно окружил прекрасные черты Ли Мосу ореолом святости, а мягкие прядки у висков были тронуты теплом и нежностью.
— Прости, разбудил?
Глава 6
С такими людьми с чутким сном просто беда.
Не укроешь — простудится, укроешь — разбудишь.
Точь-в-точь как его отец.
Бо Чжоу растерянно моргнул:
— Я...
Он что, и вправду уснул?
Без каких-либо снотворных, в таком шумном и людном месте — и уснул.
Бо Чжоу опустил взгляд на лежавшее на нем пальто и на мгновение остолбенел.
Подняв пальто, он потратил целых пять секунд на то, чтобы медленно вернуть его владельцу:
— Спасибо.
Ли Мосу взял вещь, встряхнул и ловко натянул на себя.
От пальто всё еще исходил легкий аромат магнолии, оставшийся от Ли Мосу. Бо Чжоу намеренно не двигался, желая подольше удержать этот еле уловимый запах.
Заметив, что тот смотрит на него стеклянным, отсутствующим взглядом, Ли Мосу поинтересовался:
— Ты чего?
— Очень приятно пахнет, — глядя на него, произнес Бо Чжоу. — Какими духами ты пользуешься?
Какими еще духами?
Он за всю свою жизнь из парфюма от силы брызгал на себя одеколоном.
Ли Мосу вдруг озарило, и он протянул Бо Чжоу тыльную сторону ладони:
— Ты про это?
Резкий аромат магнолии заставил Бо Чжоу затаить дыхание — и дело было вовсе не в самом запахе, а в том, что Ли Мосу, не предупредив ни словом, так близко придвинул свою ручку.
Другой рукой Ли Мосу извлек из кармана тюбик крема «Ваньцзы Цяньхун»:
— Вот оно, вещь потрясающая! Настоящая столетняя отечественная марка, на Пиндуодуо за пять юаней с бесплатной доставкой.
http://bllate.org/book/38770/4881812
Готово:
