Девочка остановилась перед ними и тоненьким голоском произнесла: Тетя Лань И, братик Чу Янь, мама просила меня выйти посмотреть, пришел ли братик Чу Янь?
Лань И взяла за руку Чэн Ваньцин, пропустив её ладонь под своим локтем, и повела обоих вперед: Пришел-пришел, пошли скорее к столу.
Семья Чэн и семья Чу сблизились еще во времена дедушки Чу Яня. Поскольку оба семейства помогали друг другу в делах и вели торговые дела, со временем они стали общаться очень часто, и их финансовые интересы тесно переплелись.
Троица гуськом вошла в дом. Чу Янь по очереди поприветствовал мать Чэн Ваньцин, Цзи Суй, и отца, Чэн Яня, после чего все расселись за обеденным столом.
За едой редко заводили разговор о делах. Сначала все просто болтали о повседневных мелочах, но, казалось, так повелось с незапамятных времен: стоило обычным разговорам зайти слишком далеко, как они неизбежно касались личной жизни младшего поколения, присутствующего за столом.
Этот раз не стал исключением.
Лань И совершенно непринужденно перевела тему на Чэн Ваньцин: Ваньцин ведь в этом году заканчивает аспирантуру? Наконец-то у неё появится время как следует отдохнуть, вы не думали, куда поехать в путешествие по случаю окончания учебы?
Какая из неё путешественница? Мы в делах да заботах, сопровождать её некому, а отпускать далеко мы всегда опасаемся, так что пусть поищет что-нибудь поблизости да погуляет пару дней, ответила за Чэн Ваньцин Цзи Суй.
Вот как? Лань И, казалось, задумалась на пару секунд, затем повернулась к сыну и легко хлопнула Чу Яня по плечу: Янь-янь, у тебя в ближайшее время не найдется свободных дней, чтобы составить компании младшей сестричке?
Как только Лань И смолкла, в столовой воцарилась тишина — каждый за столом ждал ответа Чу Яня.
Взгляд Чэн Ваньцин, устремленный на Чу Яня, был полон робкой надежды, Цзи Суй ласково смотрела на дочь, и даже Чэн Янь, услышав эту тему, замедлил движения, зачерпывая суп фарфоровой поварешкой.
Будучи старшим братом, я, конечно, с радостью составлю сестре компанию, с улыбкой ответил Чу Янь. Его чистые глаза лучились весельем, и стоило ему заговорить с улыбкой, как от этого взгляда становилось невозможно отвести глаз. Но в последнее время я действительно не могу вырваться, а если ждать ещё какое-то время, то я, пожалуй, заставлю Ваньцин пропустить все сроки.
Услышав это, щеки Чэн Ваньцин чуть порозовели, и её движение, когда она слегка опустила голову, не укрылось от глаз матери.
Лицо Цзи Суй, если сравнивать с Лань И, выглядело чуть более строгим, однако сейчас, встретившись взглядом с Чу Янем, она смягчилась.
Янь-янь только вернулся на родину, дел у него и правда немало. Ничего страшного, подождем, пока у него появится чуть больше свободного времени, не к спеху.
Чу Янь перевел взгляд на Чэн Ваньцин, затем снова вернулся к Цзи Суй: Благодарю тетю Цзи за понимание, но дни у меня расписаны от зари до зари. Если я так и буду заставлять сестричку Ваньцин ждать, разве это не значит, что я попусту трачу её время? Просто сидеть сложа руки и ждать — пожалуй, лучше найти кого-нибудь другого в попутчики.
После этих слов Чу Яня любой бы понял, что в его речи кроется скрытый смысл.
Атмосфера за столом мгновенно переменилась: густые ресницы Чэн Ваньцин слегка затрепетали, пальцы Чэн Яня, сжимавшие ручку поварешки, резко напряглись, в ласковом взгляде Цзи Суй мелькнуло недоумение, и даже Лань И оказалась озадачена словами сына.
Пока остальные ещё не успели прийти в себя, Чэн Янь опустил поварешку на стол, и его тяжелый взгляд остановился на Чу Яне: Янь-янь, что ты имеешь в виду?
Чу Янь сжал в замок пальцы, что полулежали на его коленях, и еле слышно выдохнул.
Он перевел взгляд на лицо Чэн Яня и искренне, мягко произнес: Дядя Чэн, многое в жизни выпадает лишь раз. Точно так же и с выпускным путешествием Ваньцин: если тянуть время ради меня, кто знает, может, она упустит куда больше прекрасных видов.
Закончив говорить, Чу Янь машинально потер ладони, чувствуя на кончиках пальцев испарину.
Двадцать минут назад он ещё собирался собраться с мыслями и объяснить всё как-нибудь в другой раз, но жизнь непредсказуема — она никогда не дает шанса на репетицию.
Атмосфера за столом вмиг стала зловещей. Чу Яню показалось, будто вокруг возникло множество безумных призраков, которые с криками жадно выпили весь кислород в этой комнате, отчего у него тяжело заныло в груди.
Тюк!
Внезапный звук рассек эту зловещую тишину, кислород просочился сквозь трещину, и у Чу Яня наконец появился повод отвести взгляд — он опустил его на чашку, которую Цзи Суй только что поставила на стол.
Ваньцин у нас девочка прямолинейная, упертая. Уж если что втемяшится ей в голову, ни за что не отступится. Другая рука Цзи Суй легла рядом с дочерью, ласково сжав дрожащие пальцы Чэн Ваньцин.
Поэтому, Янь-янь, Цзи Суй по-прежнему смотрела на дочь, но говорила при этом с Чу Янем, — она и так упустила уже слишком многое. Ты у нас умный, так что причины мне объяснять не нужно.
Кулаки Чу Яня сжались еще сильнее, суставы побелели.
Он уже собирался заговорить, как Цзи Суй вдруг поднялась вместе с Чэн Ваньцин и обратилась к Лань И: Благодарю за угощение, мы больше не смеем вас утомлять.
С этими словами она увела дочь.
Чэн Янь тихо вздохнул и тоже поднялся, направляясь к выходу.
Все собравшиеся были людьми из делового мира, искушенными в тонкостях человеческих отношений, и такое расставание в данный момент позволяло обеим сторонам сохранить лицо.
Лань И судорожно сжала пальцы, лежавшие на столе, окинула Чу Яня долгим взглядом и тоже поднялась, чтобы проводить гостей.
Куриный суп в белой фарфоровой пиале все еще исходил паром, но за столом остался лишь один Чу Янь.
Уход гостей словно выпил из Чу Яня последние силы, и он, словно сломавшаяся пружина, откинулся на спинку стула.
Сейчас Чу Янь чувствовал себя совершенно растерянным.
В глазах старших Чу Янь всегда был послушным и разумным, он никогда и ни в чем не шел против воли семьи.
Сегодня это случилось впервые.
Янь-янь, не хочешь ничего объяснить? Голос Лань И, заглушаемый цоканьем каблуков по паркету, донесся от самого входа, и в её тоне послышалось куда больше строгости.
На лице Чу Яня не отразилось никаких явных эмоций, но его спина, прижатая к спинке стула, мгновенно напряглась.
Характер матери он знал лучше всех, и сейчас любые оправдания лишь подлили бы масла в огонь.
Чу Янь сглотнул, подавляя бурю эмоций, и постарался заговорить ровно.
Мам, упрямо произнес Чу Янь. Наше с тобой соглашение еще не истекло, до тех пор мы не будем обсуждать мою женитьбу.
http://bllate.org/book/38762/4880757
Готово:
