Это была прекрасная, но в то же время печальная история.
Тянь Юань и его возлюбленная знали друг друга с самых малых лет, будучи неразлучными друзьями с детства. Родители обоих скончались рано, и им приходилось упорно трудиться, полагаясь лишь на собственные силы, чтобы выжить.
Пусть они не жили в большом богатстве, но были счастливее кого бы то ни было. Они находили самую простую и искреннюю радость в самых обыденных вещах.
Проработав бок о бок восемь лет, они наконец накопили достаточно денег на дорогу и обучение Тянь Юаня за границей, где он собирался постичь искусство приготовления западных десертов и кулинарное мастерство.
Они договорились, что по возвращении Тянь Юаня на родину они вместе откроют маленькую кондитерскую.
Прошло три года. Тянь Юань вернулся, обладая первоклассным мастерством и заработанными деньгами. Однако его ждало лишь предсмертное письмо от любимой...
Там, где они планировали открыть кондитерскую, кто-то уже опередил их. Именно здесь, где сейчас располагалась кондитерская Детство. У Тянь Юаня не было других желаний — он лишь хотел до конца своих дней готовить здесь сладости, храня память об их обещании.
История подошла к концу, и Чэнь Сюйдун вместе с Сюй Мингом вошли внутрь. Кивнув Сыту Ицзяну в знак приветствия, они без лишних церемоний устроились на свободных местах.
— Ваша возлюбленная любила соленый рисовый суп со льдом, верно? — дослушав историю, спросил Сыту Ицзян у мастера Тяня.
— Да. У нее были очень своеобразные вкусы. Мало кто ест соленый ледяной суп. После ее ухода я больше никогда его не готовил.
— ... — Сыту Ицзян на мгновение растерялся, не зная, что ответить. Согласится ли этот человек приготовить соленый рисовый суп со льдом?
— А вы любите этого человека? — неожиданно задал вопрос мастер Тянь.
— А? — Сыту Ицзян не сразу сообразил. Его возлюбленную?! Как такое вообще возможно?!!
— Я про того, для кого вы попросили приготовить соленый рисовый суп со льдом.
— Да... люблю. — Сыту Ицзян почувствовал себя немного не в своей тарелке. В конце концов, речь шла вовсе не о человеке, кхм, а о рыбе...
Сыту Ицзян опустил голову, чтобы скрыть смущение, но мастер Тянь полностью истолковал это как проявление застенчивости.
Но какова была правда? Разве Ночной Ван Сыту Ицзян мог когда-нибудь смутиться? Да как такое возможно? Одному небу известно, насколько толста его кожа.
Мужчины сделаны из глины, а женщины — из воды. А лицо Сыту Ицзяна было сделано из цемента!
— Кхе, кхе-кхе, — услышав слова Сыту Ицзяна, Чэнь Сюйдун поперхнулся ледяным супом прямо на месте. Он что, расслышал всё правильно? Что сказал старший брат? Любит?!
— Солнце встало на западе, — бесстрастно произнес Сюй Минг.
— Нет, ты ошибаешься. По-моему, сегодня солнце вообще не показывалось. То, что сейчас сияет в небе, должно быть луной! — с абсолютно серьезным видом заявил Чэнь Сюйдун.
Сыту Ицзян перевел взгляд на то место, где сидели Чэнь Сюйдун и Сюй Минг, и загадочно улыбнулся им. В мыслях он уже решил: вам двоим конец, сегодня вы точно трупы. Смеете шутить со мной?!
— Господин Сыту, можете не беспокоиться. Я приготовлю этот соленый рисовый суп со льдом. Но только для вашей возлюбленной.
— Большое спасибо. — Сыту Ицзян довольно улыбнулся.
— Если у вас больше нет дел, я пойду в свой уголок, у вас наверняка полно забот.
— Хорошо.
Услышав ответ Сыту Ицзян, мастер Тянь вернулся в свой собственный маленький мир — кондитерскую. Заметив это, Чэнь Сюйдун тут же потянул Сюй Минга за собой и подсел к Сыту Ицзяну.
— Большой брат, большой брат, в кого это ты влюбился? Неужели в рыбу? — Чэнь Сюйдуна снесло от любопытства. И он вовсе не преувеличивал. Этот старший брат никогда в упор не замечал ни красавиц, ни писанных красавцев, а теперь вдруг заявляет о наличии возлюбленной?
— Верно, а ты и впрямь умен. — Сыту Ицзян знал, что Чэнь Сюйдун просто шутит и гадает наугад, и уж точно не мог подумать, что его шутка попадет в самую точку. Жажда баловать и холить — разве это не проявление любви? Разве он не поступает так с Доудоу? Так что называть это любовью... было вполне уместно.
— !!! — реакция Чэнь Сюйдуна.
— ... — реакция Сюй Минга.
Сыту Ицзян молча наслаждался калейдоскопом переменчивых выражений на лицах двух своих братьев.
— Боги, ударьте меня молнией, чтобы я наконец пришел в себя, — произнес Чэнь Сюйдун лишь спустя долгое время.
Сюй Минг после минутного оцепенения лишь беспечно улыбнулся. Он в корне не верил ни единому слову Сыту Ицзяна. Человек влюбился в рыбу? Да как такое возможно!
На самом деле, в этот момент Сюй Мингу следовало бы задуматься о том, что для Сыту Ицзяна не существует преград в виде невозможного.
— Пошли, сначала поедим, а потом я отвезу вас посмотреть на мою... возлюбленную. — С загадочным выражением лица Сыту Ицзян закинул руки на плечи обоих приятелей и буквально выволок их из кабинета.
Они направились в ресторан, который посещали чаще всего. Сыту Ицзян, Чэнь Сюйдун и Сюй Минг шли напрямую в определенную отдельную кабинку.
Все они были знакомы с владельцем ресторана, к тому же Ехуо оказывал этому заведению немалую поддержку, иначе бизнес вряд ли шел бы так успешно. Найти свободный столик здесь было сложной, поистине невыполнимой задачей. К счастью, одна из кабинок всегда держалась зарезервированной специально для них.
Они небрежно заказали несколько блюд. В такие моменты можно было расслабиться по полной программе, ведь рядом находились свои братья — совсем не так, как во время трапезы с дельцами или деловыми партнерами, где приходилось соблюдать массу утомительных условностей.
— Старший брат, то, что ты сказал недавно, ведь было шуткой, да? — Чэнь Сюйдуна не покидала эта мысль.
— Шутка это или нет, скоро сам узнаешь. — Сыту Ицзян не дал прямого ответа. От такой неопределенности Чэнь Сюйдун едва не извелся.
— Едим быстрее, едим! Как только закончим, сразу уходим! — выпалил Чэнь Сюйдун и принялся с удвоенной скоростью забрасывать еду в рот.
Сыту Ицзян и Сюй Минг с легким вздохом посмотрели на младшего брата. Этот парень всегда отличался невероятной торопливостью.
Вскоре в дверь кабинки постучали. Сыту Ицзян повернулся и нахмурился. Хозяин ресторана отлично знал, что он терпеть не может, когда его беспокоят во время еды, и по идее никто не посмел бы сюда заглянуть.
— Войдите, — бросил Сыту Ицзян, прекратив есть.
Вошедшим оказался молодой парень в форменной одежде официанта этого ресторана.
— Брат Е, это морские деликатесы, доставленные самолетом только сегодня. Дядя Ци знает, что вы не любите, когда вам мешают, но омары сегодня на редкость крупные, и дядя Ци сказал, что такие попадаются нечасто, поэтому велел подать вам это блюдо в качестве угощения. — Юноша вежливо объяснил причину своего визита.
Обращение Брат Е относилось именно к Сыту Ицзяну. В Ехуо подчиненные звали его старшим братом, а во внешнем мире его величали не иначе как Ночным Ваном или Братом Е. Что же до дяди Ци, он был владельцем этого ресторана.
— Оставь здесь и передай дяде Ци мою благодарность.
— Приятного аппетита, Брат Е, — произнес парень и вышел из кабинки.
— Тц, а дядя Ци умеет делать приятное. Не зря мы столько лет поддерживаем это место. — Чэнь Сюйдун, не раздумывая, протянул руку к большому омару. Сыту Ицзян морские продукты не ел, поэтому лакомиться омарами выпало Сюй Мингу и Чэнь Сюйдуну. Будучи уверенными, что здесь никто не посмеет причинить им вред, они ни о чем плотном не задумывались. Однако какова была суровая реальность? В этом мире всегда случается то, чего никак не ожидал.
Вошедший парень устроился сюда на работу только вчера. Строго говоря, он приходился дяде Ци каким-то дальним родственником. Дома он целыми днями бил баклуши, и мать отправила его сюда помогать дяде. Мог ли он знать, что в первый же рабочий день ввяжется в столь грандиозную неприятность?
Дядя Ци отлучался по делам и отсутствовал в ресторане, а вернувшись, как раз застал своего племянника, с довольной улыбкой выходящего из той самой VIP-кабинки.
— Зачем ты туда ходил? — недовольно спросил дядя Ци.
— Д-да так, ни за чем, — юноша побаивался этого дядюшки. Чувствуя вину, он опустил голову и не смел поднять взгляд. Ни в коем случае нельзя было позволить дяде узнать, что он взял деньги за подсыпку отравы в омара, иначе тот просто сожрет его живьем от гнева.
Дядя Ци повидал на своем веку немало людей и моментально раскусил виноватый вид племянника.
— Ци Хэ, говори немедленно, что ты там делал?! В этой кабинке сидят далеко не простые люди, совершишь оплошность — проблем не оберешься!
— Я же сказал, ничего особенного... — Ци Хэ бегал глазами из стороны в сторону, упорно избегая встречаться взглядом с дядей. Видя это, дядя Ци без лишних слов втащил племянника обратно в кабинку.
Сказать, что они не испугались — значит соврать; будь у дяди Ци слабое сердце, он бы сейчас точно рухнул на месте. Прямо перед его глазами Сюй Минг и Чэнь Сюйдун сидели со смертельно бледными лицами, отчаянно пытаясь бороться с подступающей темнотой в глазах. Сыту Ицзян лихорадочно кому-то звонил.
Не раздумывая ни секунды, дядя Ци накрепко запер дверь и, размахнувшись правой рукой, отвесил Ци Хэ звонкую пощечину. Теперь всё кончено: если этому парню не повезет, живым ему точно не выбраться.
Взгляд Сыту Ицзяна, обращенный на дяде Ци, обещал скорую расправу, а эти острые, как у ястреба, глаза заставили дядю Ци похолодеть от ужаса. Происходящее ясно говорило о том, что еду отравили намеренно. Скорее всего, где-то снаружи уже поджидали те, кто жаждал посмотреть на их позор. Сам-то он мог легко выбраться отсюда, но в нынешнем состоянии Сюй Минга и Сюйдуна он был связан по рукам и ногам.
— Ночной Ван, я объясню всё позже. Сейчас самое главное — убраться отсюда, — вымолвил дядя Ци и повернул стоявшую в углу комнаты нефритовую вазу.
Стена, казалось бы, слитная и без единого зазора, вдруг раздвинулась в обе стороны, открывая проход в просторную спальню.
Понимая, что оставаться здесь дольше нельзя, Сыту Ицзян подхватил потерявших силы Сюй Минга и Чэнь Сюйдуна и вместе с дядей Ци скрылся в спальне.
Заподозрив неладное с едой, Сыту Ицзян и Сюй Минг первым делом схватились за телефоны.Сыту Ицзян позвонил Гу Чэньси — своему хорошему знакомому, возглавлявшему частную клинику. Сюй Минг же связался с братьями из группировки. Сыту Ицзян рассчитывал как можно скорее обеспечить им медицинскую помощь, а Сюй Минг опасался за безопасность самого Сыту Ицзяна. В последнее время у них появилось слишком много врагов, и с ходу сообразить, кто именно решился на столь дерзкий шаг, было непросто.
Миновав спальню и выйдя через другой выход, дядя Ци усадил мужчин в машину и лично отвез их на другую виллу Сыту Ицзяна — в Лантоаша. Она находилась неподалеку, именно туда он велел прибыть Гу Чэньси.
Стоило людям Сыту Ицзяна покинуть ресторан, как в оставленную ими кабинку ворвалась толпа людей в черных деловых костюмах.
— Брат Сяо, они сбежали, — доложил один из них.
— Черт побери, ищите тщательнее! Здесь наверняка есть тайный выход, они точно не выходили парадным входом, — лицо человека, которого назвали Сяо Сяо Ко, исказилось от злости. Всё было так близко к успеху, и вдруг такая осечка. Будто само небо было против них. С чего это Ночному Вану вечно улыбается удача? Он-то рассчитывал взять всю эту компанию живьем сегодняшним днем.
— Брат Сяо, мы всё обшарили, никого.
Обстановка в кабинке оставалась прежней. Вазу они тоже трогали, но механизм открытия тайного хода крылся вовсе не в простом прикосновении к ней. Тут требовалось знать секрет. К сожалению, эти люди были о нем не в курсе.
— А где тот парень, которого вы наняли подсыпать яд? — рявкнул Сяо Кэ.
— Он тоже пропал, видимо, сбежал.
— Никчемные куски мяса, сборище тупых отбросов! — Сяо Кэ с размаху пнул стол и яростно зашагал прочь во главе своих подручных.
Сяо Кэ, глава банды Юйлун. Молодой и заносчивый, он мнил себя будущим единоличным правителем всего околотка и ни во что не ставил остальных. Он уже неоднократно бросал вызов Сыту Ицзяну, но тот попросту игнорировал мелкую сошку, не желая марать руки смертельным ударом. В итоге этот юнец возомнил о себе невесть что и начал задирать нос еще выше.
Когда пятеро прибыли в Лантоаша, Гу Чэньси уже ждал их на месте. Пара телохранителей помогла внести пострадавших внутрь. Если бы об этом инциденте узнали остальные братья, они бы просто смыли позор кровью.
— Чэнь Си, как они? — спросил Сыту Ицзян.
— Похоже на мощное снотворное. Не позволяйте им сопротивляться, пусть сначала поспят. Я заберу образцы крови на анализ. Детали обсудим позже, — бросил Гу Чэньси, быстро собирая свои инструменты.
— Хорошо, я отправлю с тобой людей. Будь осторожен по дороге, — сказал Сыту Ицзян и подозвал четырех бойцов охранять Гу Чэньси на обратном пути в клинику.
В доме остались только Сыту Ицзян, Сюй Минг и Чэнь Сюйдун. Сыту Ицзян бросил взгляд на бесчувственных товарищей и решительно направился к выходу. Это дело требовалось довести до конца и во всем разобраться.
В просторной гостиной его уже ждали дядя Ци и дрожащий Ци Хэ. Сейчас оба были белее мела. Увидев спускающегося сверху Сыту Ицзяна, дядя Ци немедленно поднялся на ноги.
— Ночной Ван.
— Садись, дядя Ци, — бесстрастно произнес Сыту Ицзян, по лицу которого невозможно было прочитать ни единой мысли.
Дядя Ци с трепетом опустился на стул, стараясь не занимать сиденье полностью. Сердце у него ухтило куда-то в пятки — как тут осмелишься сидеть в полный рост?!
— Этот парень тебе кем приходится? — Сыту Ицзян видел людей насквозь. Не будь между ними связи, дяде Ци не было бы нужды так переживать.
— Он мой родной племянник, — честно признался дядя Ци.
Услышав титул Ночной Ван и окинув взглядом дюжину мрачных мужчин в черных костюмах, выстроившихся по струнке вдоль стен, Ци Хэ перепугался до такой степени, что лишился дача речи. Даже без пристального осмотра было видно, как сильно трясется его тело.
— Ты обещал мне объяснение, я готов слушать, — закинув ногу на ногу, небрежно произнес Сыту Ицзян.
— Его зовут Ци Хэ, он сын моего старшего брата, вчера только приехал ко мне помогать. Я уехал днем и понятия не имел, что вы с двумя управляющими решите заглянуть сюда. А все подробности должен рассказать этот сопляк.
Сыту Ицзян ритмично постукивал пальцами по стеклянной столешнице журнального столика, ожидая, пока Ци Хэ заговорит.
— Ци Хэ, язык в задницу засунул?! Какого черта ты согласился это сделать? — прошипел дядя Ци, приглушив голос от злости.
— Я... я даже не знаю его! Тот человек сидел за обычным столиком для гостей. А когда увидел, что они заходят, подозвал меня к себе. Сунул мне денег и велел вылить флакончик с какой-то жидкостью на омара, а потом передать им определенные слова. Сказал, что после выполнения задания доплатит еще. Я понятия не имел, что вы — это сам Ночной Ван! Это всё они меня заставили, умоляю, не губите! — завыл Ци Хэ, падая на колени у ног Сыту Ицзян. Он-то знал, что дядя имеет определенный вес в криминальных кругах. Раз дядя так трясется, значит, перед ними далеко не рядовые авторитеты.
— Помнишь, как выглядел тот, кто велел тебе подсыпать яд?
— Высокий, кожа темная... А, точно, над бровью у него был шрам. — Ци Хэ выложил всё, что успел заметить. Теперь он надеялся лишь на то, что удача улыбнется ему посреди этой черной полосы. Но с чего бы удаче улыбаться в такой ситуации?
— Это он... — едва услышав про шрам над бровой, Сыту Ицзян сразу догадался. Среди тех, кто осмеливался идти против него открыто, шрамом на брови отличался лишь один человек по фамилии Сяо.
— Я слышал, как остальные звали его Брат Сяо.
— Ха, да какой он к черту брат? — зло усмехнулся Сыту Ицзян и махнул рукой стоявшему рядом человеку. Тот мгновенно шагнул вперед.
— Что прикажете, старший брат?
— Приведи ко мне Сяо Кэ.
Сыту Ицзян произнес это так легко и небрежно, словно отдавал приказ поймать еще парочку назойливых муравьев.
И действительно, Сыту Ицзян всегда презирал подобные ничтожные методы борьбы, но сегодня всё было иначе: Сюй Минг и Сюйдун пострадали из-за этой крысы, да вдобавок ко всему из-за этого инцидента он не смог вовремя вернуться домой к своей возлюбленной. Его терпение лопнуло.
— Слушаюсь, старший брат.
http://bllate.org/book/38744/4878229
Готово:
