Время уже перевалило за час ночи, и Се Аньгэ, сидя за столом, начал клевать носом. Стуквшись лбом о столешницу с глухим стуком, он с гримасой боли схватился за лоб и подскочил. Однако на этот раз пьяный амбал не уложил его поудобнее и не запихнул обратно в стул.
Линь Сю спал. Се Аньгэ ткнул его в щеку, чтобы в третий раз убедиться в этом факте. Вдруг он вспомнил, что у него оставалось еще одно тайное оружие — усыпление колыбельной, которое он так и не применил. И с чего это его так переклинило, почему он не воспользовался столь прекрасным навыком раньше? Се Аньгэ с облегчением выдохнул, встал, размял затекшие кости и потер занывшую от долгого сидения на жестком стуле поясницу.
Прикинув на глаз расстояние от дивана до спальни Линь Сю, Се Аньгэ присел на корточки и проверил: под ножками дивана стояли мягкие подкладки, чтобы не царапать деревянный пол. Дотащить Линь Сю на себе было уже нереально, но… Се Аньгэ отодвинул ковер перед диваном, уложил Линь Сю поудобнее, подошел к изголовью и изо всех сил принялся толкать тяжелый диван. Пусть он не может поднять его на спину, он ни за что не поверь, что не сможет сдвинуть с места диван вместе со спящим на нем грузом!
Пусть этот способ не назовешь умным, зато он оказался действенным.
Се Аньгэ с довольной улыбкой оглядел результаты своего труда: диван уже дотолкали до дверей спальни, теперь оставалось только затащить Линь Сю внутрь.
Дверь гостевой отворилась, и тётушка Су в пижаме, протирая глаза, вышла оттуда:
— Сяо Се, я уж думала, воры забрались.
— Разбудил вас, идите спать, я тут сам во всем разберусь, — улыбнулся тётушке Су Се Аньгэ.
— …Вы что, хотите отнести господина Линя в спальню? — тихо спросила тётушка Су. — Да бросили бы его прямо на полу да дотащили волоком… Зачем диван-то толкать?
Досказав, она спряталась обратно в комнату и плотно закрыла дверь, оставив Се Аньгэ в полном одиночестве стоять посреди гостиной с растерянным видом.
Десять минут спустя ковер и диван вернулись на свои места. Се Аньгэ, запыхавшись, швырнул Линь Сю на широкую кровать в его собственной комнате. Он наконец-то перевел дух: самая хлопотная задача этой ночи была выполнена. Впрочем, пусть и хлопотно, но не страшно — в конце концов, сегодня был последний день, когда он жил у Линь Сю. При этой мысли в сердце Се Аньгэ зашевелилось какое-то странное сожаление. Если подумать, Линь Сю, при всей своей привычке заводить речь о деньгах по делу и без, был на редкость хорошим человеком. С чего бы ему, совершенно чужому человеку, подбирать его, продрогшего и жалкого, в снегу, давать крышу над головой… Хотя он и вывел Линь Сю из себя пару раз. Тот вечно все переводил на деньги, но ведь ни разу не потребовал долг обратно! Се Аньгэ хотел отплатить ему за добро, но по-прежнему оставался гол как сокол.
Се Аньгэ вздохнул и потер покрасневшие глаза. Тихонько бросив в пустоту короткое «прощай», он на цыпочках направился к себе в комнату. Однако стоило ему сделать лишь один шаг, как его дернули назад. Обернувшись, он увидел, что Линь Сю лежит на кровати лицом вниз, а одна его рука в какой-то момент уцепилась за ткань на спине Се Аньгэ.
С мрачным видом Се Аньгэ принялся разжимать пальцы Линь Сю. Ему с трудом удалось высвободиться, но тут он обнаружил, что оказался слишком близко к Линь Сю. Пьянчуга совершил медвежий бросок: одной рукой схватил его, другой обхватил за талию и единым махом затащил на кровать. Господин Се успел прокричать лишь полслова о помощи, как Линь Сю навалился на него всем телом. Ростом под метр девяносто, весом килограммов семьдесят как минимум! Се Аньгэ почувствовал, что ему нечем дышать, а хрупкие ребра хрустят под тяжестью.
Завтра на работу! Нельзя дать раздавить себя насмерть в такой день. Хотя нет, даже умереть — и то нельзя от того, что тебя раздавили!
Господин Се попытался спастись самостоятельно, но чем сильнее он сопротивлялся, тем крепче его прижимали. Се Аньгэ внезапно вспомнил свой недавний сон, в котором его насмерть придавила бухгалтерская книга, и подумал: неужели этот кошмар и правда станет явью?..
Проходившая мимо спальни Линь Сю тётушка Су направлялась попить воды. Се Аньгэ вытянул руку из-под локтя Линь Сю и изо всех сил замахал ею, моля о помощи. Тётушка Су замерла с чашкой воды в руках на пару секунд, после чего неторопливо подошла и закрыла дверь.
Да чтоб вас… — Се Аньгэ почувствовал, как к горлу подкатывает горячая волна крови, грозя хлынуть из носа.
Жалким голосом Се Аньгэ принялся звать его по имени:
— Линь Сю, Линь Сю, ребра сломаются, грудная клетка сейчас треснет! Проснись же, сдвинься хоть немного в сторону, не наваливайся целиком!
Десяток призывов наконец возымел действие: тело Линь Сю чуть качнулось вбок, и основной вес переместился на матрас. Пусть рука, державшая его в тисках, не разжалась, Се Аньгэ поймал себя на мысли, что он, пожалуй, еще сможет выжить.
Подождав немного, Се Аньгэ попытался перехватить руку Линь Сю и с великим трудом наконец выскользнул из захвата, но та рука тут же снова обняла его. Се Аньгэ при этом развернуло, и он оказался лицом к лицу с Линь Сю. Тут-то он и заметил, что глаза Линь Сю открыты — неизвестно даже, когда именно он пришел в себя.
— Ты когда проснулся? — с дурацкой улыбкой спросил его Се Аньгэ.
Линь Сю крепче прижал его к себе, уткнулся носом в изгиб его шеи и невнятно пробормотал:
— Голова болит.
— Так тебе и надо!
Сказав это, Линь Сю снова умолк.
Се Аньгэ прождал полдня ответа, но, не дождавшись, опустил голову, чтобы взглянуть на него. Подол одежды Се Аньгэ всё еще был скомкан в кулаке Линь Сю. Нахмурившись и слегка согнув колени, Линь Сю почти что спал у него на груди. За то время, что они провели вместе, Се Аньгэ успел усвоить: хмурый вид Линь Сю означал, что тот выспался скверно. Се Аньгэ протянул руку, чтобы помассировать ему виски — красное вино обладало коварным послевкусием, и от опьянения голова раскалывалась не на шутку. Линь Сю шевельнулся, и его длинные ресницы скользнули по коже на шее, оставив легкое ощущение щекотки. Се Аньгэ почувствовал, как у него защемило в груди.
У Линь Сю очень красивые губы, пронеслось у него в голове.
Пока он предавался пустым мыслям, Линь Сю подал голос:
— Ты уходишь.
Се Аньгэ так испугался, что тут же перевел взгляд на потолок и принялся со всей серьезностью изучать его. Но прошло время, а второй фразы так и не последовало. Се Аньгэ опустил глаза: Линь Сю снова спал, его чуть приоткрытые губы медленно двигались, дыхание было ровным.
Это он во сне бредит…
Се Аньгэ поудобнее устроился, придвинулся поближе к Линь Сю и подумал, что так и быть, придется поспать в обнимку.
На следующий день в половине одиннадцатого утра Се Аньгэ карабкался по лестнице. Всего в здании было двадцать семь этажей, а офис располагался на восемнадцатом. Се Аньгэ оставалось одолеть еще один пролет туда-обратно.
К чему такие сложности с лестницей? На самом деле все до банального просто: он банально проспал и явился на смену на целый час позже. За что вчерашний добросердечный менеджер Сан и наказал его подъемом по лестнице — чтобы до Се Аньгэ, всё еще числившегося стажером, наконец дошло, насколько для артиста важно чувство времени.
Причины? Оправдания? Да будь в вашем доме землетрясение, опозданию нет никаких оправданий! Участвуй он в каком-нибудь мероприятии, через час оно бы уже закончилось, и организаторам плевать на землетрясение в доме какого-то новичка — с него лишь потребуют неустойку!
— Алло, Линь Сю? Я тут поднимаюсь по лестнице. Почему? Да потому что проспал и опоздал, и во всем виноват ты!
Главный виновник, господин Линь Сю, услышав это, завалился на диванные подушки и покатился со смеху.
— Ха-ха-ха, Се Аньгэ, ну ты и дурак! Контракт вступает в силу завтра! Ха-ха-ха, какого черта тебя вообще понесло туда сегодня?! Ха-ха-ха!
У господина Се подогнулись ноги, и он рухнул без чувств прямо на ступени.
http://bllate.org/book/38734/4876816
Готово:
