— В чем дело?
Низкий голос раздался сверху, и с давящей силой пронзил шумный хор голосов в холле.
— Второй господин! — заслышав этот голос, все дружно согнулись в поклонах, не смея даже дышать полной грудью.
В тишине просторного холла раздавался лишь раздраженный крив Се Сяо:
— С какой стати мне нельзя на выход, с какой стати вы ограничиваете мою свободу? Лянь Ченхуай, ты…
Под этим леденящим взглядом сверху он постепенно успокоился, только теперь осознав, с какими суровыми лицами смотрят на него окружающие.
Казалось, проявить неуважение к этому человеку — страшнейшее преступление, за которое любого другого уже давно пристрелили бы бандитами.
— Ты… Я не хочу, чтобы ты мной командовал… — голос его звучал слабо, срываясь на плач и выдавая обиду.
Мужчина легко вздохнул. Ему не впервой доводилось присматривать за детьми, но А Сы в его годы в опеке вовсе не нуждался.
А вот этот сорванец перед ним был сплошь утыкан шипами и в то же время до ужаса хрупким.
Лянь Ченхуай неспешно спустился по лестнице и остановился перед парнем, двумя пальцами подхватил его за подбородок и заставил поднять голову.
У юноши покраснели глаза, но он упорно сдерживал слезы.
— Я не выпускаю тебя не со зла. На улице как раз преподают один урок, боюсь, тебя это напугает.
Се Сяо опешил. Он никак не ожидал такого ответа. Неужели всё обстоит именно так, как он подумал: предатели, пролитая кровь, глушители на стволах…
— И зачем тебе на улице? — мужчина прервал поток его сериальных фантазий.
— …Да так, не спится, — пробормотал он.
От внезапного расслабления на глазах выступили слезы, которые тут же стерли шершавые подушечки пальцев.
Щеки Се Сяо мгновенно вспыхнули. Ему стало так неловко, что хотелось провалиться сквозь землю — какой позор! Разрывеаться перед дядей… Он ведь вовсе не из технеженок, что вечно хнычут, в самом деле!
Он тут же отвернулся, отступил назад, увеличивая расстояние между собой и мужчиной, и заговорил глухим, чересчур быстрым голосом:
— Ладно-ладно, я иду в комнату…
С этими словами он с молниеносной скоростью помчался наверх, и раздался громкий стук захлопнутой двери — наступила тишина.
Присутствующие переглянулись, а затем опасливо покосились на стоявшего перед ними мужчину с абсолютно бесстрастным лицом.
У Молодого мастера Се нравец, да и смелости не занимать. Настоящее бесстрашие невежды.
— Снаружи всё улажено?
Услышав вопрос Второго господина, подчиненные тут же подобрались:
— Да, люди этого старика уже получили по заслугам.
— Стоило только забрать его сюда, как они тут же примчались разузнать обстановку, — в глазах Лянь Ченхуая мелькнул холодный блеск. — Отошлите им щедрый подарок. Пусть займутся хоть чем-то полезным, иначе совсем отупеют от безделья.
— Слушаюсь! — отчеканил подчиненный, не смея выказывать ни малейших колебаний.
Лянь Ченхуай стоял на месте, задумчиво поглаживая кончики пальцев.
Остальные затаили дыхание, не смея уходить без приказа — решив, что у него найдутся еще указания. И тут они услышали вопрос своего Второго господина:
— При каких обстоятельствах человек не может уснуть?
Все замерли, ошеломленно вытаращив глаза.
Второй господин не только не стал наказывать Молодого мастера Се за недавнее дерзкое поведение, так еще и озаботился его проблемами со сном?!
Но поскольку большинство подчиненных еще не обзавелись ни женами, ни детьми, совладать со столь упрямым характером подростка они решительно не могли.
Старый дворецкий вдруг просиял и хлопнул в ладоши:
— Быть может, он непривычен к чужой постели?
Эту комнату полностью обставили по вкусу юноши, и только кровать оставили прежней!
Услышав это, Лянь Ченхуай тут же отдал приказ:
— Поезжайте, разберите его домашнюю кровать и привезите сюда.
— Слушаюсь!
В итоге толпа грозных мужчин притащила кровать и попыталась заменить ее в комнате Се Сяо, за что тот в ярости выставил их вон с криками.
Что за бред, неужели это новый способ наказания от дяди? Эта кровать была такой удобной, а они собрались ее менять?!
Он снова принялся реветь и скандалить, босиком требуя отправить его домой, причем вместе с его собственной кроватью!
А местную постель он и вовсе презрительно отверг.
В конце концов его препроводили в комнату Лянь Ченхуая, заставили помыть ноги, уложили спать, пригрозив, что если он продолжит буянить, то завтра же отправится в школу.
Лежа на широкой кровати, Се Сяо смотрел в потолок с совершенно ошарашенным выражением лица.
Лишь выслушав объяснения старого дворецкого, он понял, насколько огромной оказалась пропасть между их поколениями, да и подчиненные слепо следовали приказам, уперевшись рогом.
Он натянул одеяло повыше, прикрыв им половину лица, и захлопал большими глазами.
И надо же было ему сдуру брякнуть, что ему требуется чье-то общество.
Ну и как теперь быть? Посмотрев на дядю, который только что вышел из душа в халате и вытирал влажные волосы, Се Сяо округлил свои кошачьи глаза.
Что делать, как же хочется сбежать!
— Быстро спать, завтра в школу, не смей опаздывать. — Матрас рядом с ним прогнулся, и Се Сяо отчетливо ощутил от мужчины легкий, свежий аромат мяты.
— …Понял я, понял, — недовольно пробурчал он, тут же перевернулся на бок и отвернулся спиной к мужчине.
Уловив исходящий от постели прохладный аромат, он почувствовал странное успокоение, и его незаметно сморил сон.
Лянь Ченхуай бросил взгляд на тощую мальчишескую спину, выключил свет и лег.
Впервые в жизни кто-то ложился спать рядом с ним.
По идее, он не должен был поддаваться на явно импульсивную просьбу ребенка, но, заметив покрасневшие уголки его глаз и обиженный вид, всё же уступил.
В первый же день портить отношения с племянником не стоило — ладно, на этот раз он пойдет у него на поводу.
Кровать оказалась достаточно просторной, оба легли по разным сторонам и уснули без сновидений.
Ранним утром следующего года Се Сяо проснулся от мягкой, но настойчивой трели внутреннего телефона.
Взъерошив копну спутанных волос, он еще какое-то время соображал, где находится.
Побув пару минут в полутрансе, он наконец с прояснившейся головой вспомнил, что сейчас он в доме дяди и лежит в дядиной постели.
Он повернул голову вбок: мужчины уже не было, а простыня успела остыть.
Похоже, дядя встал давным-давно.
Вернувшись в свою комнату и кое-как умывшись, он всё еще пылал остатками утренней сонности. Шлепая тапочками, он буквально плыл по воздуху вниз на первый этаж.
Столовая тоже оказалась просторной и светлой, а на длинном столе уже красовался изысканный завтрак.
Лянь Ченхуай восседал во главе стола в простом на вид черном костюме. Его волосы были аккуратно уложены волосок к волоску, пока он просматривал зарубежную почту на планшете, попивая черный кофе.
Заметив сонного, растрепанного и неряшливо одетого подростка, он едва заметно нахмурился.
— Садись за стол, следи за манерами. — Голос его был негромким, но исполненным природного авторитета.
Се Сяо скривил губы, кое-как запахнул одежду и, выдвинув стул, опустился на сиденье.
Глядя на разложенные перед ним яичницу, бекон, салат и аппетитные круассаны, которые выглядели произведениями искусства, он не испытывал ни малейшего аппетита — ему хотелось поспать еще хотя бы пару часов.
Он машинально взял со стола стакан теплого молока, поднес к губам и сделал несколько больших глотков, поставив стакан обратно с глухим стуком.
— Аккуратнее, — не отрывая глаз от экрана, добавил Лянь Ченхуай.
Тц.
Се Сяо взял вилку и намеренно скрежетал ею по фарфоровой тарелке, после чего с вызовом уставился на собеседника.
Лянь Ченхуай наконец оторвался от планшета и перевел на него взгляд.
Этот спокойный, лишенный эмоций взгляд вмиг заставил крошечный бунт Се Сяо сдуться, словно проколотый воздушный шар.
Уткнувшись в тарелку, он принялся за еду. Вкус действительно был превосходным, но ел он без всякого энтузиазма.
— Закончишь завтрак, переоденешься в школьную форму, и я отвезу тебя в школу, — произнес Лянь Ченхуай, закончив трапезу и промокнув уголки рта салфеткой.
Рука Се Сяо, державшая вилку, замерла, и он на мгновение погрузился в оцепенение.
— —
Машина плавно катила по направлению к школе.
Се Сяо сидел на заднем сиденье и, глядя на проносящиеся за окном уличные пейзажи, испытывал странное чувство.
Уже давным-давно никто не возил его в школу лично.
После смерти родителей опекуны заботились разве что о его трехразовом питании, и он давно привык рассчитывать только на себя.
Подобная строгая забота, когда кто-то вникает во все мелочи и даже выделяет личного водителя, казалась Се Сяо теплом, давно забытым и глубоко запрятанным в памяти.
Привыкнуть к этому было трудно, но оттого хотелось еще сильнее.
Он украдкой покосился на сидевшего рядом мужчину, который прикрыл глаза в попытке вздремнуть. В утреннем свете линии его профиля казались особенно резкими и суровыми.
Когда они почти подъехали к школьным воротам, Се Сяо вдруг подал голос:
— Высади меня у вон той улицы перед поворотом.
Лянь Ченхуай открыл глаза и посмотрел на него.
— Не хочу привлекать лишнего внимания, — пояснил Се Сяо, отведя взгляд.
Он прекрасно понимал, какой фурор и какие пересуды вызовет появление этой машины и столь внушительного мужчины у школьных ворот.
Прошлой компании друзей и паршивой успеваемости ему хватало с лихвой, чтобы оставаться в центре внимания, и множить темы для сплетен ему не хотелось.
Взгляд Лянь Ченхуая задержался на его лице, словно оценивая скрытые причины такого решения, и в глазах мужчины промелькнуло мимолетное одобрение.
По крайней мере, ума держаться в тени у парня хватало, не совсем еще безнадежен.
— Хорошо. — Он кивнул Чжан Фэну, приказывая прижаться к обочине.
— Отныне каждый день тебя будут возить в одно и то же время и в это же место.
Узнав, что возить его будет вовсе не Лянь Ченхуай, Се Сяо почувствовал легкое разочарование и выпалил:
— Почему ты не поедешь сам? Разве ты не говорил, что будешь следить за мной?
Слова сорвались с языка, и он сам тут же ощутил некоторую фальшь: с каких пор это звучало… так похоже на капризные упреки?
Брови Лянь Ченхуая слегка приподнялись, похоже, этот вопрос его тоже удивил.
— Я только что вернулся в страну, мне нужно решить слишком много дел.
К тому же, — он сделал паузу, скользнув взглядом по детскому лицу Се Сяо, — Се Сяо, тебе не семь лет, а семнадцать. Не стоит говорить вещи, подобающие отнятому от груди младенцу.
— Кто тут от груди отнятый?! — Се Сяо вмиг ощетинился, а его щеки вспыхнули от обиды и злости. — Вшивый дядька! Черствый сухарь! Вечно ходишь с ледяной физиономией, смотри, как бы не состариться раньше времени!
Стоило ему разозлиться, как он терял всякий контроль над языком, набрасываясь на собеседника с колкостями, и его голос звонко разносился по салону машины.
Взгляд Лянь Ченхуая потемнел, обретя недвусмысленное предупреждение.
Под этим взглядом Се Сяо чуть сбавил тон, но признавать поражение в споре не собирался.
Громко фыркнув, он толкнул дверцу автомобиля и выскочил наружу, буквально захлопнув дверь перед носом мужчины так, что в каждом движении чувствовалось бушующее негодование.
Дверь закрылась, отрезая юношеский пыл и задор.
В салоне воцарилась тишина.
Лянь Ченхуай потер переносицу, едва слышно вздохнул и пробормотал себе под нос:
— Воспитывать детей… поистине трудно.
Чжан Фэн через зеркало заднего вида заметил редкие следы усталости и беспомощности на лице шефа и не удержался от усмешки:
— Второй господин, а у этого паренька и правда есть характер, живой такой.
Лянь Ченхуай поднял веки, и его холодный взгляд скользнул по зеркалу.
Чжан Фэн тут же принял серьезный вид и поспешил исправиться:
— Кхм… То есть, он просто чересчур оживленный, чересчур бунтарский, с ним и впрямь придется повозиться, чтобы выбить дурь.
Лянь Ченхуай больше ничего не сказал, лишь снова откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.
Машина плавно тронулась с места, покидая шумный школьный квартал.
http://bllate.org/book/38717/4874374
Готово:
