— Нет... — Дуаньму Жуй поспешно отвел взгляд.
Впервые он так старательно и вдумчиво касался кожи девятого князя. Смазанные благовониями ладони скользили по телу, и Дуаньму Жуй не чувствовал неловкости, напротив, всё происходящее казалось ему до странности естественным. Он даже забыл про белое полотенце, просто подражая недавним движениям князя: водил руками от плеч к низу живота, а затем возвращался обратно.
Грудь князя была крепкой, с красивым рельефом мышц, но в нижней части живота Дуаньму Жуй нащупал шрам. Рана давно затянулась, оставив лишь плотный рубец. Пользуясь случаем, он осторожно провел по нему пальцами: шрам был довольно длинным и тянулся по диагонали. Интересно, как он его получил?
Внезапно рука Дуаньму Жуя была перехвачена — князь накрыл её своей, прижав ладонь к шраму.
— Девятый князь...
Тот полуоткрыл глаза:
— Ты слишком часто трогаешь меня там, это не очень-то прилично.
Сказав это, он переместил руку Дуаньму Жуя ещё ниже. В ладонь упёрлось нечто твёрдое. Сердце Дуаньму Жуя забилось в бешеном ритме.
— Заодно протри и здесь, — невозмутимо произнес князь.
Не успел он опомниться, как его пальцы невольно сжались.
— М-м... — Девятый князь блаженно выдохнул, его рука в ответ легла на пах Дуаньму Жуя. — Ты тоже возбужден...
Дуаньму Жуй замер. Он даже не заметил, когда именно это произошло, всё его внимание было приковано к шраму. Князь одним движением обхватил его член и начал медленно водить рукой. Дуаньму Жуй почувствовал нечто совершенно иное, не похожее на то, что он делал сам.
— Не забывай про свою руку... — Князь по-прежнему опирался на край кадки, его раненая рука лежала снаружи, а та, что была в воде, казалась совершенно неутомимой.
Дуаньму Жуй не мог действовать столь же легко и непринужденно. Почувствовав, что в тесной кадке им не хватает места, он просто приподнялся и сел князю на колени. Жар тела князя передавался через кожу, и Дуаньму Жуй не знал, от чего ему стало так невыносимо горячо — от воды или от близости этого человека. На его лбу выступил пот.
Он обхватил ладонями член князя, и они начали двигаться в такт, словно помогая друг другу. Постепенно инициативу перехватил девятый князь: его умелые, выверенные движения заставили дыхание Дуаньму Жуя участиться. Он уперся руками в плечи князя, не в силах больше следить за тем, что делает, но всё его тело натянулось, как струна, сосредоточив все ощущения внизу.
Это было совсем не похоже на то, как его наполняли сзади, и совсем не похоже на то, что он делал для себя сам. Он чувствовал, как его маленький член стал для князя драгоценностью, которую тот бережно держал в руке — никакой грубости, совсем не так, как князь обходился с его нежным входом.
Князь наблюдал за выражением лица Дуаньму Жуя, слушая его стоны, которые срывались с губ в такт движениям. Тело Дуаньму Жуя обмякло, безвольно повиснув на плечах князя.
— Столько моих первых раз досталось именно тебе, Жуй-эр, тебе несказанно повезло... — Князь был доволен выражением лица Дуаньму Жуя — смесь желания вырваться из-под контроля и жадного, неконтролируемого требования добавки. Ему доставляло огромное удовольствие полностью подчинять себе другого человека, это пьянило не меньше, чем победа в сражении.
Дуаньму Жуй почти сползал с князя, его дыхание сбилось, а удовольствие, пульсирующее спереди, вызывало ответную тягу и в глубине тела — вход, окруженный горячей водой, начал увлажняться. Но рука князя, находившаяся в воде, была полностью поглощена его членом и не замечала этих перемен.
Дуаньму Жуй чувствовал, как жар разливается по всему телу, стекаясь к тому месту, что было зажато в руке князя. Становилось всё горячее, чувствительнее, напряженнее, словно внутри него скопился поток, который вот-вот должен был вырваться наружу.
— Быстрее... — Дуаньму Жуй не мог больше ждать, он изнывал от нетерпения.
Девятый князь то ускорялся, то замедлялся, и каждый раз, когда Дуаньму Жуй был на грани, он внезапно останавливался. Острая волна удовольствия замирала, чтобы через мгновение вспыхнуть с новой силой. Это было мучительно — раз за разом подходить к пику и не иметь возможности закончить.
— Если будешь послушным и доверишься мне во всём, я доставлю тебе высшее наслаждение... — искушал князь. — Когда мы отправимся на юг, пообещаешь слушаться только меня?
— Обещаю, — не раздумывая, ответил Дуаньму Жуй.
Чтобы поскорее получить разрядку, он согласился без колебаний. Он не задумывался о том, сдержит ли князь слово, да и было ли это важно? Сейчас он был готов отбросить любые принципы ради одного мгновения облегчения.
Девятый князь, проявив милость, начал двигать рукой быстрее и увереннее. Дуаньму Жуй, доведенный до предела, вздрогнул всем телом, и мутная влага брызнула на руку князя и в воду.
Дуаньму Жуй прижался к его плечу, тяжело дыша. Вода уже начала остывать, и он пытался унять бешеный стук сердца.
— Теперь моя очередь... — Князь не выглядел уставшим. Он лишь слегка размял руку, а затем поднялся, обхватив Дуаньму Жуя за талию, и заставил его опереться на край кадки.
Дуаньму Жуй, встав в воде, почувствовал озноб. После изнеможения, навалившегося на него после вчерашнего безумия и целого дня на ногах, он мечтал только об одном — упасть в кровать и уснуть.
Князь придерживал его за руки, заставляя упереться в бортик, затем приподнял его бёдра. Его торс был слегка наклонен вперед — угол был идеальным. Он приставил свой уже давно готовый и твердый член к входу Дуаньму Жуя.
Он только собрался сделать толчок, как вдруг увидел, что бёдра перед ним отодвинулись. Дуаньму Жуй перекинул ногу через бортик кадки, роняя на пол капли воды. Затем перекинул вторую, схватил белое полотенце, наскоро обернулся им и, даже не вытираясь как следует, нырнул под одеяло на кровати.
Всё это он проделал с такой быстротой, что князю оставалось лишь стоять в кадке и смотреть ему вслед.
Девятый князь посмотрел на спящего, уже похрапывающего Дуаньму Жуя, потом перевел взгляд на свой всё ещё не утихший орган, нахмурился, вытерся и тоже забрался на кровать.
— Жуй-эр... Жуй-эр? — Он похлопал его по щеке.
Дуаньму Жуй продолжал спать крепким сном, не подавая никаких признаков жизни.
Князь откинул одеяло. Тело под ним было нагим, а бёдра, белые и нежные, как булочки, соблазнительно выступали вверх. Он опустился на колени, провел рукой по его входу, немного подумал и, подавшись вперед, вошел в него...
***
Дуаньму Жуй проснулся с ощущением, что всё тело ломит.
— Где это я?.. — Он огляделся, место казалось знакомым.
— В карете, — рядом сидел девятый князь. Он протянул ему чашку чая и помог сесть.
Дуаньму Жуй попытался подняться, но охнул: — Ссс... — Изнутри него вытекла горячая струйка. Он уставился на князя: — Ты...
— Кхм, пей скорее, — князь поспешно поднес воду к его губам. — Ты проспал целые сутки, и я решил перенести тебя в карету, иначе, если бы мы опоздали, твои родители начали бы волноваться.
— А что со мной... — Дуаньму Жуй осекся. Стоп, не стоит спрашивать. И так всё понятно. — А мои вещи? Всё на месте?
— Кроме тебя, что-то ещё было нужно? — спросил князь.
— Мы ничего не взяли? — Дуаньму Жуй в панике попытался встать, но поясница предательски отозвалась болью, и он снова рухнул на сиденье. — Я же... я же покупал подарки для отца и матери...
— Подарки? — Князь достал из-за пазухи два мягких свертка. — Ты об этом? Нефритовая трубка и браслет?
Дуаньму Жуй смутился: — ...Да, именно.
Князь молча протянул их ему.
Дуаньму Жуй почувствовал необходимость оправдаться: — Я хотел порадовать их, чтобы они легче согласились отпустить меня на юг...
— Я ничего не говорил, — князь протянул руку и начал разминать ему поясницу. — Всё ещё болит?
— Болит... — Дуаньму Жуй снова почувствовал неловкость. — Хотя я потратил немало серебра...
— Пустяки, — перебил его князь. — Эти деньги принадлежат тебе, ты вправе распоряжаться ими как хочешь, я не буду вмешиваться.
Дуаньму Жуй пожалел, что завел этот разговор. Когда он тратил деньги, он не чувствовал ничего подобного, а теперь вдруг стало совестно.
— К тому же, перед отъездом я обещал твоим родителям, что буду заботиться о тебе, так что ни в чем нуждаться ты не будешь. Трать деньги спокойно. — Князь начал кормить его с рук.
Дуаньму Жуй был слишком ленив, чтобы подниматься, поэтому так и остался лежать на сиденье, чувствуя ноющую боль в бёдрах. Он поел, и под мерное покачивание кареты вскоре снова уснул.
Когда он открыл глаза в следующий раз, то обнаружил, что они уже на корабле. Этот корабль был совсем не похож на ту развалюху, на которой они приехали: с крышей, обставленный мебелью.
— Этот корабль, должно быть, дорогой? — голос Дуаньму Жуя охрип.
— Не особо, — князь, как всегда, оказался рядом. — На том старом судне мы плыли только чтобы скрыть следы, теперь в этом нет нужды.
Дуаньму Жуй попробовал пошевелить руками и ногами: — От долгого сна всё тело затекло...
— Что хочешь поесть? Я велел привезти твои любимые блюда из ресторана Хунфу. — Князь указал на стол.
Дуаньму Жуй был удивлен: — Это...
— Чтобы ты не передумал возвращаться, — прямо ответил князь.
Дуаньму Жуй рассмеялся. Ему вдруг показалось, что князь даже мил в своей прямоте.
— Я не какой-то там человек, который не держит слова. Сказал, что поеду — значит, поеду.
Князь тоже улыбнулся: — Я тоже.
До наступления темноты они добрались до города Юнпин. Въезжая в ворота, Дуаньму Жуй заметил, что проверку пропусков отменили. Он спросил князя, и тот ответил: — Раз указ о сборе полей отменили, то и пропуска больше не нужны. На самом деле, даже когда указ действовал, проверка пропусков была чистой формальностью.
Дуаньму Жуй смотрел на знакомые улицы. Проходя мимо правительственной доски объявлений, он специально задержал взгляд — место, где висел указ, пустовало.
— Значит, ты с самого начала знал, что это дело рук генерала Ли? — повернулся он к князю, сидящему в паланкине.
— Разумеется, — невозмутимо ответил тот.
— ...А я-то думал... — Дуаньму Жуй не договорил.
— Думал, что я издал указ о сборе полей только для того, чтобы насильно вывезти тебя из города?
Дуаньму Жуй смущенно отвернулся и приподнял занавеску, глядя на улицу.
— Молодой господин! Молодой господин вернулся! — Ещё до того, как они подъехали к поместью Дуаньму, он услышал крик Сяо Яня.
Он выглянул наружу и увидел, как Сяо Янь бежит следом за каретой.
— Молодой господин! Вы наконец-то вернулись! Я так скучал... — Сяо Янь бежал и плакал, но при этом улыбался.
Дуаньму Жуй внезапно почувствовал, как к горлу подкатил ком. Они были знакомы не так уж долго, но он впервые ощутил тепло оттого, что кто-то так искренне о нём беспокоился.
— Как отец и мать? — взволнованно спросил он. Глядя на Сяо Яня, он вдруг безумно захотел увидеть родителей.
— Господин и госпожа в порядке, только каждый день вспоминали вас... — Сяо Янь продолжал бежать рядом. — Как вы поживали всё это время?
Дуаньму Жуй вспомнил о князе, сидящем позади.
— Всё хорошо. Хватит бежать, ты устанешь, садись в карету.
— Мы уже почти приехали, молодой господин, — ответил Сяо Янь. — Я побегу вперед и сообщу господину и госпоже.
Сказав это, он припустил к воротам поместья. Сердце Дуаньму Жуя забилось в нетерпении.
Когда карета остановилась у ворот, отец и мать уже ждали их. Госпожа Дуаньму, обнимая сына, не могла сдержать слёз, а господин Дуаньму пригласил князя войти и отдохнуть, но тот вежливо отказался: — Завтра я приду снова, Жуй-эр очень устал с дороги, пусть отдохнет.
Попрощавшись с князем, Дуаньму Жуй в окружении родителей направился в свою комнату.
— Девятый князь не обижал тебя? Впрочем, от тебя почти не исходит его запах, значит, он сдержал своё обещание, — с облегчением произнесла госпожа.
— Обещание? Какое обещание? — переспросил Дуаньму Жуй.
Мать велела слугам принести горячей еды: — Перед сном много не ешь, хорошенько выспись. Перед отъездом князь обещал нам не трогать тебя, только временно оставить свою метку.
Дуаньму Жуй почувствовал себя виноватым. Если не считать тех дней, когда князь уезжал, они не теряли ни минуты.
Слуги быстро принесли еду. Дуаньму Жуй почувствовал голод и жадно набросился на угощение. Родители сидели рядом и с любовью наблюдали за ним.
— Отдыхай, Жуй-эр, завтра расскажешь нам о своих приключениях, — госпожа Дуаньму, видя, как сын устал, поспешила уйти, чтобы не мешать ему спать.
— Молодой господин, вы будете спать? — Сяо Янь остался в комнате.
— Не хочу, побудь со мной, поболтаем. — Дуаньму Жуй, измотанный дорогой, откинулся на подушки.
— Я принесу вам чаю, — Сяо Янь побежал готовить напиток.
Дуаньму Жуй лежал, и вдруг его внезапно затошнило. Он едва успел перегнуться через край кровати, как всё съеденное вышло наружу.
***
— Жуй-эр, тебе вчера было нехорошо? — Госпожа Дуаньму зашла в комнату рано утром.
Дуаньму Жуй ещё не проснулся до конца, он потер глаза: — Матушка... всё в порядке, просто я слишком быстро ел...
— Ну что ты за ребенок... — Госпожа Дуаньму жалела его и не могла сердиться. — Спи ещё, у отца гости, он скоро не освободится, так что отдыхай.
— Гости? — Дуаньму Жуй не мог больше лежать и сел. — Кто? Неужели девятый князь?
— Девятый князь, — ответила госпожа. — Похоже, привез подарки. Жуй-эр, он не обижал тебя в поездке?
Точно, это он! Подарки? Сотни му плодородной земли? А как же вопрос с Наньяном? Дуаньму Жуй занервничал.
— Откуда ты знаешь? — спросила мать.
— Конечно, князь сам сказал.
— В дороге не было опасностей? — Госпожа Дуаньму взяла его за руку, не давая встать.
У Дуаньму Жуя пересохло в горле, и снова подступила тошнота. Он не понимал, почему в этом мире у него столько странных недомоганий. Видимо, прежнего Дуаньму Жуя растили как девицу.
— Матушка, дай воды, в горле пересохло.
Госпожа принесла воды: — Жуй-эр, ты похудел... — Она погладила его по щеке.
— Наверное, из-за смены климата, постоянно тошнит, — сказал он.
У госпожи на глазах снова выступили слёзы: — Не надо было мне соглашаться отпускать тебя, к тому же указ о сборе полей внезапно отменили...
— Госпожа, госпожа! — Служанка ворвалась в комнату, даже не постучав.
— Что за манеры? — недовольно спросила госпожа.
— Господин просит вас срочно прийти, говорит... говорит, у девятого князя важное дело... — Служанка была запыхавшейся.
Госпожа поднялась: — Что за важное дело?
— Говорят... вроде бы сватается... — пробормотала служанка.
— Сватается? — Госпожа была потрясена и обернулась к сыну.
Дуаньму Жуй замер в растерянности. Он знал, что это произойдет, был готов, но всё равно нервничал.
— Я пойду посмотрю. — Госпожа вышла, на ходу приказав Сяо Яню: — Помоги молодому господину умыться.
Вскоре она дошла до гостиной. Девятый князь и господин Дуаньму сидели на почетных местах. На столе лежал какой-то простой предмет, но с расстояния госпожа не смогла разглядеть, что это.
Поприветствовав князя, она села рядом.
Девятый князь посмотрел на неё и повторил свои слова: — В этот раз я пришел не только привезти награду, причитающуюся поместью Дуаньму, но и по важному делу — просить руки вашего сына. Я не успел подготовиться должным образом и не привез достаточно свадебных даров, но если вы не против, через месяц из столицы пришлют всё необходимое. Я хочу, чтобы в этой поездке в Наньян Жуй-эр сопровождал меня.
Князь говорил искренне, и то, что он сменил обращение с «вашего сына» на «Жуй-эр», не ускользнуло от внимания родителей. Это говорило об их близости.
— Это... — Госпожа была в замешательстве. — Вы хотите сказать... что хотите забрать Жуй-эра с собой, не дожидаясь свадьбы?
Она посмотрела на князя, затем на мужа. Господин Дуаньму дважды кашлянул, и госпожа продолжила: — Почему такая спешка, девятый князь?
Князь улыбнулся: — После этой поездки мы с Жуй-эром прониклись друг к другу чувствами. Он глубоко тронул меня. К тому же, если я уеду в Наньян один, я не смогу вернуться раньше, чем через год или полтора. А если у Жуй-эра в это время наступит период течки, ему будет крайне тяжело оставаться здесь в одиночестве. Лучше ему быть со мной, так я смогу защитить его от любой опасности.
Супруги переглянулись. Они тоже беспокоились об этом. Если постоянно использовать травяные отвары, каждый последующий период течки будет сильнее предыдущего, что крайне опасно для здоровья Дуаньму Жуя.
Но если он уедет с князем... а если та ночь вскроется? Не придет ли князь в ярость?
Они поняли друг друга по одному взгляду.
Девятый князь, заметив сомнение на лице госпожи, добавил: — Если вы согласитесь, я тайно увезу Жуй-эра. Он редко выходит из дома, его мало кто знает, так что никто не догадается. А когда мы вернемся из Наньяна, я непременно сыграю пышную свадьбу и объявлю об этом на всю страну.
— Но... — Госпожа всё ещё колебалась. — Честно говоря... Жуй-эр уже помолвлен... — Если бы князь добровольно отступил, это был бы лучший исход. — И тот юноша скоро должен вернуться... — Она не знала, исчез ли уже след на шее сына, она совсем забыла проверить.
— Госпоже не о чем беспокоиться, — ответил князь. — Расторжение помолвки я возьму на себя.
— Но... не знаю, согласится ли Жуй-эр... — госпожа продолжала искать предлоги.
Князь терпеливо ответил: — На самом деле, признаюсь... о свадьбе мы уже говорили с Жуй-эром, он обязательно согласится. Ситуация экстренная, поэтому свадебные дары сейчас привезти невозможно, но этот нефритовый жезл — подарок самой вдовствующей императрицы, примите его как часть даров. А когда мы вернемся, я всё устрою по высшему разряду.
Князь говорил торжественно и властно, и сердца супругов Дуаньму невольно сжались от тревоги.
http://bllate.org/book/38714/4873813
Готово:
