Начало лета, утро не холодное и не жаркое.
Цзу Цин вернулся в деревню Пиншань совсем недавно. Дом долго пустовал, так что требовалось навести порядок и внутри, и снаружи.
За домом был небольшой клочок земли — когда-то, при жизни учителя, здесь был огород. Но учитель скончался уже много лет назад, и грядки превратились в пустырь, где теперь как раз поспел нежный дикий амарант.
Цзу Цин приготовил амарант с чесночным соусом, получилось вполне неплохо к рисовой каше.
Только он вымыл миски и собрался навести порядок во дворе, как снаружи послышались голоса двух женщин.
— ...В уездной больнице не приняли, сказали, что обследования ничего не выявили. Велели Линь Чэнбиню забирать её обратно. Похоже, врачи испугались того случая, когда кто-то уже притворялся больным, чтобы вытрясти из них деньги.
— Как же так, была здорова — и вдруг впала в беспамятство? Неужели она стала растением?
— Но ведь сегодня утром, когда шла торговать овощами, ещё здоровалась со мной, вроде бы всё в порядке было...
Шаги и голоса постепенно стихли. Цзу Цин наточил серп и принялся срезать сорняки во дворе. Когда закончит с участком, нужно будет ещё привезти цемента, чтобы подправить стену, да и свинарник требует ремонта — дел невпроворот.
Небо стояло туманное, всё вокруг окутала густая пелена. У входа на деревенский рынок послышались тяжелые шаги, и вскоре появилась женщина лет сорока с коромыслом на плечах.
На обоих концах коромысла висели большие квадратные бамбуковые корзины, наполненные свежими кабачками и перцем, которые тетя Линь набрала на рассвете.
В этом году урожай выдался на славу, овощи точно можно будет выгодно продать, с радостью подумала тетя Линь. Она остановилась, радуясь, что пришла раньше других — удастся занять хорошее место.
Однако, оглядевшись, она заметила, что туман сегодня особенно густой: дальше вытянутой руки ничего не разглядеть.
А фонари на рынке, которые обычно включали ещё в предрассветных сумерках, уже погасли. Тетя Линь немного поразмыслила и всё же направилась к своему привычному месту — она не любила неприятностей и опасалась, что если встанет в другом месте, то ввяжется в ссору с теми, кто там торгует обычно.
Мир да лад — путь к богатству, — повторила она про себя слова сына.
Она поставила коромысло, разложила корзины и так и осталась стоять.
Прошло очень много времени, а туман всё не рассеивался. Кроме неё на рынке не было ни души. Тетю Линь охватила тревога. Она достала из кармана старенький смартфон, подаренный сыном, и нажала на кнопку: экран засветился — уже девять часов.
— Девять часов? Почему так темно? И до сих пор никого...
Тетя Линь сглотнула слюну, крепче сжимая телефон. Сейчас же разгар лета, как может быть темно в девять утра?
В этот момент со стороны входа послышался смутно знакомый голос:
— Мама Чэнбиня! Скорей домой! Мама Чэнбиня, ты слышишь?
Тетя Линь сделала два шага вперед, но, увидев, как сгущается вокруг туман, отступила назад.
— Не обманешь меня! Видно, сглазило меня сегодня, тьфу!
Она затопала ногами и несколько раз сплюнула в сторону звука. Старики часто учили этому методу: топанье усмиряет нечисть, а плевок пригвождает призрака к месту.
Так эта дрянь должна была испугаться её.
— Почему она не просыпается?
Линь Чэнбинь смотрел на мать, чьё лицо становилось всё бледнее, и с тревогой взглянул на старика рядом:
— Дедушка Линь, что же делать?
Дедушка Линь поджал губы и перевел взгляд на женщину, стоявшую рядом с Чэнбинем:
— Тетя У, продолжай звать. Чэнбинь, сходи за Цзу Цином.
— Цзу Цином? — опешил Линь Чэнбинь, а затем ещё сильнее заволновался. — Он же только пару дней назад вернулся, разве он...
— Иди! — дедушка Линь тяжело стукнул тростью об пол.
Цзу Цин как раз крыл черепицей крышу. Когда учитель скончался, он был первокурсником. После похорон он возвращался домой только раз в год, на праздник, чтобы воскурить благовония, и дом за это время порядком обветшал, а черепица раскололась.
Закончив учебу в этом году, Цзу Цин вернулся на следующий же день после получения диплома.
Когда Линь Чэнбинь подъехал на мотоцикле, он увидел, как стройный юноша спускается по деревянной лестнице с крыши:
— Цзу Цин!
— Брат Чэнбинь.
Цзу Цин обернулся. Черты его лица были очень изящными, кожа слегка бледноватой, а телосложение — худощавым, выглядел он не слишком здоровым.
— С мамой беда случилась, дедушка велел позвать тебя взглянуть.
Линь Чэнбинь всё ещё сомневался, правильное ли решение принял старик.
— Хорошо, — Цзу Цин не стал расспрашивать, вымыл руки и сел на мотоцикл. Они были из одной деревни, так что через две минуты уже прибыли в дом семьи Линь.
— Дедушка Линь, тетя У, — Цзу Цин вошел в комнату вслед за Чэнбинем и поздоровался.
Дедушка Линь кивнул ему.
— Ох, — тетя У, у которой пересохло в горле от бесконечных криков, взяла воду, протянутую Чэнбинем, и уступила место Цзу Цину.
Цзу Цин подошел к кровати, наклонился и присмотрелся к черной ауре, окутывавшей тетю Линь:
— Тетя Линь столкнулась с духом, что недавно сменил обличье. Тетя У, вы слишком близки, ваш голос, наоборот, мешает ей вернуться. Можно сказать, что если она слышит голос того, кого хорошо знает, то звать её бесполезно.
Он указал на лицо тети Линь, с которого начал выступать холодный пот:
— Голос тети У её напугал, если так пойдет дальше, через полдня случится непоправимое.
Когда Цзу Цин вернулся в деревню, первым человеком, с которым он столкнулся, была тетя Линь, и они, конечно же, поговорили. Она запомнила его голос, поэтому он тоже не мог её позвать.
— Что же делать!
Глаза Линь Чэнбиня покраснели. Отец погиб в результате несчастного случая пять лет назад, и теперь, кроме него, в доме остались только дедушка и мать. Потеряв отца, он не мог позволить себе потерять ещё и маму.
Дедушка Линь тоже занервничал, он крепко сжал трость и посмотрел на Чэнбиня:
— Иди, иди...
Где найти человека, которого она не знает?
Тетя Линь славилась своим добрым нравом, а поскольку часто торговала в городе, то слышала тысячи голосов и видела тысячи людей!
— Не спешите! — тетя У поднялась и сказала: — Сын семьи Цзо вчера вернулся, попросите его о помощи!
Глаза Линь Чэнбиня блеснули:
— Точно! Мама впала в беспамятство два дня назад, я сейчас же пойду позову его!
С этими словами он выбежал вон.
— Присядь, — дедушка Линь, увидев надежду, выдохнул и посмотрел на Цзу Цина. — Когда ты приехал, я не успел толком тебя рассмотреть. Вижу, ты выглядишь гораздо лучше?
Вернувшись в деревню, Цзу Цин зашел в гости в каждый дом в деревне Пиншань.
— Намного лучше, — Цзу Цин мягко улыбнулся и сел на бамбуковый табурет рядом со стариком.
— Всё равно слишком худой, — тетя У посмотрела на одежду, которая казалась немного великоватой на Цзу Цине. — Хорошо, что вернулся, дальше всё будет только лучше.
— И то верно, — закивал дедушка Линь. — Если чего не хватает в хозяйстве, говори, не стесняйся, не будь чужим.
Цзу Цин улыбнулся:
— Раз уж дедушка Линь так говорит, я обязательно буду обращаться к брату Чэнбиню, не стесняясь.
Не успел он закончить фразу, как снаружи послышался гул мотоцикла, и вскоре Линь Чэнбинь ввел в дом высокого, чрезвычайно видного юношу.
Одежда на парне сразу выдавала состоятельного человека. Сейчас он выглядел слегка раздраженным:
— Дедушка Линь, всё-таки лучше отправить тетю Линь в больницу, это надёжнее.
Его голос звучал низко и приятно.
— В больницу мы, конечно, отправимся, но ты подойди сюда, позови тетю Линь, попроси её скорее вернуться домой!
Дедушка Линь поднялся и потянул юношу за рукав к кровати. Парень уважал старость и понимал, что стариков не переубедить, поэтому решил: сделает, как просят, а потом поскорее отправит женщину к врачам.
— Тетя Линь! Скорее возвращайтесь домой!
Юноша откашлялся и громко позвал женщину, чьи волосы на лбу уже намокли от пота.
Тетя Линь услышала голос — кто-то звал её домой. Голос был совершенно незнакомый. Она осторожно посмотрела в сторону входа на рынок и вдруг увидела, что там, где раньше ничего не было, появился свет!
Сердце её радостно дрогнуло, она уже собралась было направиться туда, но, увидев две корзины с овощами у своих ног, заколебалась.
Прошло несколько минут, а никакой реакции не последовало. Чэнбинь и остальные заволновались. Цзу Цин, видя это, спросил:
— Что тетя Линь делала перед тем, как потерять сознание?
— Торговала на рынке в городе! — тут же ответил Чэнбинь. — Я сам отвез её туда, а потом пошел помогать на стройке. Но едва пришел, как мне позвонили с маминого телефона и сказали, что она упала в обморок прямо на рынке.
Юноша, услышав это, резко повернулся и встретился глазами с улыбающимся Цзу Цином. Он сжал зубы:
— О, как мелко, а я тебя и не заметил.
Цзу Цин хмыкнул и указал на юношу:
— Скажи, что ты выкупаешь все её овощи, пусть тетя Линь идет к тебе.
Юноша заскрипел зубами, крайне недовольный тоном Цзу Цина:
— Такой молодой, а вместо того чтобы учиться чему хорошему, притворяешься шарлатаном?
— Цзо И! — дедушка Линь крепко ухватил его за руку. — Сделай, как сказал Цзу Цин, прошу тебя...
Цзо И сверкнул глазами. Он не ожидал, что дедушка Линь так слушается Цзу Цина. Видя, как старик искренне тревожится, а Чэнбинь вот-вот расплачется, Цзо И глубоко вздохнул, бросил на Цзу Цина яростный взгляд и, как тот велел, дважды крикнул тете Линь.
Услышав, что кто-то хочет купить весь её товар, тетя Линь поспешно взвалила коромысло и поспешила к свету. И стоило ей пойти, как она почувствовала слабость, голову окутал дурман, а в ушах зазвучали голоса сына и деда.
— Очнулась! Очнулась!
Дедушка Линь увидел, как тетя Линь медленно открыла глаза, и так обрадовался, что выронил трость. Линь Чэнбинь и тетя У подбежали к кровати.
— И правда очнулась! Мама Чэнбиня, ты хоть знаешь, как нас перепугала! — тетя У, которая была ближе всех к ней, выдохнула с облегчением.
— Мама, — Линь Чэнбинь схватил её за руку и смахнул слёзы. — Ты наконец-то очнулась.
— Я... Я ведь была на рынке? — голос тети Линь был слабым, она растерянно обвела взглядом окруживших её людей.
— Какой там рынок, — вздохнул дедушка Линь. — Знаешь ли ты, что столкнулась с духом? Я же предупреждал тебя перед уходом, что у тебя энергия слабая, а в семье Лю как раз кто-то умер, разве я не просил тебя обходить те места стороной?
— Моя вина, моя вина, — Линь Чэнбинь поспешил взять вину на себя. — Это я спешил на ту стройку и забыл...
— Ну что с тобой поделаешь! Вези её скорее в больницу, она столько времени спала и ничего не ела, нужно поставить капельницу.
— Да, да, — Линь Чэнбинь подхватил мать на спину и вышел. У них в хозяйстве, помимо мотоцикла, был ещё и трицикл — как раз то, что нужно для поездки в больницу.
Цзо И некоторое время наблюдал за ними, а заметив, что Цзу Цин сидит в стороне, полуприкрыв глаза, будто дремлет, подошел к нему и громко кашлянул.
Веки Цзу Цина дрогнули:
— Что, яблочный огрызок вчерашний недостаточно ароматным оказался?
От этих слов лицо Цзо И позеленело. Он встретил этого парня, едва вернувшись в деревню, и непонятно почему зацепился с ним парой слов. Кто же знал, что тот окажется совсем не промах? Он до сих пор помнил, как Цзу Цин смотрел на него исподлобья.
— Моя фамилия Цзу, та самая, что у твоих предков!
А потом, услышав его ругань, он просто швырнул тот огрызок ему прямо в лицо!
— Ещё и вспоминать смеешь!
Цзо И с размаху плюхнулся на табурет, на котором до этого сидел старик, схватил Цзу Цина за воротник и придвинулся почти вплотную — нос к носу. Голос его звучал мрачно:
— Я с тобой ещё не рассчитался!
— Мне не нужны твои расчеты, а внукам не обязательно проявлять такую сыновнюю почтительность.
Цзу Цин смотрел прямо на него, а когда Цзо И собрался отпустить его, вдруг сжал губы в усмешке и тихо добавил.
Цзо И почувствовал, что тот крошечный гнев, который он было утихомирил, внезапно мутировал.
И взорвался!
http://bllate.org/book/38712/4873416
Готово:
