Кураторский преподаватель неловко попытался сгладить углы:
— Ха-ха, ничего страшного, ничего, в будущем будем расти вместе.
Сил Гу Мочжэня по меньшей мере хватило бы, чтобы встать вровень с Фэн Цзином, так что смотреть свысока на остальных членов клуба для него вполне нормально.
Неплохо, честный и хороший парень, заслуживающий того, чтобы в него вложили силы.
Гу Мочжэн, казалось, внезапно придумал какой-то способ исправить положение: его щеки слегка покраснели, и он торопливо произнес:
— Мне кажется… все участники Клуба бриджа просто замечательные, а тот, кто сбежал перед этим, так вообще показался мне потрясающим!
Кураторский преподаватель:
— ?
Стоило прозвучать этим словам, как вокруг воцарилась тишина.
Все остолбенели.
Нет, если уж хвалить членов клуба, то надо было хвалить Фэн Цзина, какого чёрта приплетать Ци Яо?
Это что… неужели он пытается заступиться за Ци Яо?
В такой-то момент — заступаться за Ци Яо?
Неужели Гу Мочжэн занял место Ци Яо вовсе не для того, чтобы приблизиться к Фэн Цзином, а… посочувствовал Ци Яо и решил за него вступиться?!
Бесчисленные взгляды устремились на Фэн Цзина.
И правда, лицо Фэн Цзина, на котором с таким трудом промелькнула улыбка от победы, мгновенно заволокло тучами, и оно стало даже более устрашающим, чем перед началом партии.
А Гу Мочжэн, казалось, ни капли не замечая резко изменившейся вокруг атмосферы, лишь перевел взгляд на Ху Юаньлэя, мягко-мягко улыбнулся и мягко-мягко произнес:
— Поняв, что не может одолеть даже такого противника, вовремя уйти из Клуба бриджа… Я всегда восхищался людьми, обладающими таким чувством собственного достоинства.
Фэн Цзин:
— …
Кураторский преподаватель:
— …
Все:
— …
Какое мастерское «я не имею в виду кого-то конкретно, все присутствующие здесь — просто мусор».
Простой фразой он приложил и Ху Юаньлэя, и Ци Яо, никого не обделив.
Кто-то тихонько шепнул сидевшему рядом другу:
— Этот Гу Мочжэн с виду такой утонченный и обходительный, словно весенний ветерок, почему же он несёт такую чушь?
Фэн Цзин, случайно услышавший эти слова, закатил глаза так высоко, что едва не заглянул ими на небо, и начал озираться по сторонам в поисках того, кто это сказал.
Весенний ветерок? Кто тут говорит про весенний ветерок?
Разве это весенний ветерок, тут скорее тайфун двенадцатой категории!
Мнение автора:
Открываю главу, сыплю цветочки!
Каждое утро в 9 часов обновление, в загашнике 75 тысяч знаков, обычно выкладываю по три тысячи в день, смело запрыгивайте в лодку.
Тайфун двенадцатой категории
Под мягкой и застенчивой улыбкой Гу Мочжэня в комнате для занятий воцарилась оглушительная тишина.
Все то и дело бросали взгляды на Гу Мочжэня, а выражения их лиц были до предела сложными.
В гробовой тишине Фэн Цзин вдруг издал насмешливый фырк.
Он даже не пытался сдержать звук — смеялся так, чтобы все услышали.
Тогда бесчисленные взгляды, последовав за звуком, словно хлопья снега, закружились и опустились на Фэн Цзина.
Включая тот самый взгляд, получить который Фэн Цзин желал больше всего.
В тот миг, когда серебристые оленьи глаза встретились с иссиня-чёрными персиковыми очами, Фэн Цзин ощутил странное покалывание.
Словно на кончик пальца опустилась прекрасная бабочка, но с ее крыльев шурша-шурша осыпалась ядовитая пыльца, от которой вся кожа покраснела и запылала от жжения — и как бы сильно она тебе ни нравилась, приходится разжать пальцы и позволить ей улететь.
Старший молодой господин с горечью подумал: какая же досада.
Очередной желающий подольститься к нему, небеса и впрямь лишены хоть какой-то фантазии.
Впрочем, старое вино в новом сосуде — можно сказать, этот человек приложил кое-какие усилия.
К тому же старания оказались потрачены… сколь уместно.
Даже Фэн Цзин, давно привыкший к лести и заискиваниям, был вынужден признать: это действительно один из тех редких в его жизни моментов, когда его против шерсти погладили с таким кайфом.
Фэн Цзин предчувствовал, что произойдет дальше, и потому быстренько набросал в мыслях заготовку для речи, которая гарантированно врезалась бы Гу Мочжэню в память надолго.
Думаешь растопить мое сердце одним этим? Слишком ты недооцениваешь меня, мистер храбрец.
Вот только, к сожалению, прежде чем состоялся тот диалог, которого так ждал Фэн Цзин, кое-кто перехватил взгляд Гу Мочжэня.
Ху Юаньлэй подошел к Гу Мочжэню, дернул его за воротник и взревел:
— Какого чёрта ты тут несёшь, думаешь, дохрена крутой?! Да если бы не Фэн Цзин!
Гу Мочжэнь легко высвободился из хватки Ху Юаньлэя и сам сделал шаг ему навстречу. Его рост под метр девяносто отбросил тень, целиком накрывшую Ху Юаньлэя, а уровень запугивания зашкаливал:
— Если подумать, мне еще не доводилось видеть, как кто-то ест говно вверх тормашками. Интересно, удастся ли мне сегодня расширить кругозор?
Ху Юаньлэй разъяренно возразил:
— Какого чёрта твой выигрыш в две тысячи очков, если Фэн Цзин пролил две тысячи четыреста!
Гу Мочжэнь произнес:
— Похоже, проиграть две тысячи очков за сдачу — это повод для гордости. Что ж, неплохо, я тоже восхищаюсь уверенными в себе людьми — прямо как теми, у кого есть чувство собственного достоинства.
Лицо Ху Юаньлэя позеленело, он занес кулак:
— Ах ты…
— Вы чего удумали, а ну прекратите! Ху Юаньлэй, иди сюда!
Видя, что обстановка накаляется, кураторский преподаватель тут же шагнул вперед и развел их в стороны.
Ху Юаньлэй с возмущением пожаловался:
— Учитель, вы послушайте, что он говорит…
Преподаватель холодно бросил:
— Он всё правильно говорит! Вы целыми днями нормально в карты не играете, умеете только языком героев изображать. Ты сам-то говорил про поедание говна вверх тормашками? Сколько раз я вам повторял: бридж — это спорт джентльменов. И посмотри на себя, где тут хоть что-то от духа бриджа?
Ху Юаньлэй и сам понимал, что он неправ, поэтому долго бормотал что-то невнятное, пока наконец не выдал:
— Во всяком случае, они не выиграли, выиграл я: четыре червы с двумя удвоениями — это всего две тысячи сорок очков, а Фэн Цзин до этого проиграл две тысячи четыреста.
Преподаватель многозначительно глянул на Ху Юаньлэя:
— Рано ты рот открыл. Пока не огласили результаты закрытой комнаты, никто не выиграл.
Едва он договорил, дверь в закрытую комнату отворилась.
Четверо игроков вышли из звукоизолированного помещения, и державшего оценочный лист старосту Фан Минсюаня мгновенно обступили со всех сторон.
Фан Минсюань удивился:
— Чего это вы тут?
Один из членов клуба принялся с пристрастием излагать Фан Минсюаню всё, что только что произошло, а другой выхватил у него из рук оценочный лист и бросился сломя голову нести его Фэн Цзину для сверки очков.
Фан Минсюань с горькой усмешкой выслушал предысторию, обвел взглядом толпу и быстро выцепил глазами фигуру Фэн Цзина.
Тот как раз подсчитывал очки под восторженными взглядами окруживших его соклубников.
Ци Яо непонятно чем думал: мало того что сам сбежал, так еще и прихватил с собой оценочный лист открытой комнаты.
К счастью, память у Фэн Цзина оказалась отменной: опираясь на один лишь бланк из закрытой комнаты, он по памяти с абсолютной точностью восстановил результаты предыдущих семи сдач. Получившаяся в итоге разница очков копейка в копейку совпала с теми самыми двумястами сорока очками, которые запечатлелись в памяти всех присутствующих.
Закончив расчет по семи раундам, они перешли к самой важной, восьмой сдаче.
Фэн Цзин и Гу Мочжэнь набрали две тысячи сорок очков, тогда как на стороне «норд-зюйд» в закрытой комнате игрок на юге получил нулевую карту, так что в розыгрыше они вообще не участвовали. В итоге право назначать контракт перешло к востоку, который заказал и успешно выполнил контракт четыре пики, заработав четыреста двадцать очков.
Очки «норд-зюйда» и «ост-веста» сложились одновременно, и общий итог для обеих сторон составил…
Две тысячи четыреста шестьдесят очков.
Когда Фэн Цзин вывел в графе итогового счета «+60», весь Клуб бриджа взорвался.
Участники клуба повидали немало побед и поражений, а также немало трагических переломов игры, когда триумф оборачивался крахом, но еще никогда они не испытывали ничего подобного тому, что заставило их кровь закипеть сегодня.
Огромную разницу в две тысячи четыреста очков отыграли за одну-единственную сдачу!
Просто чудо какое-то!
Под звуки оглушительных оваций пальцы Фэн Цзина, сжимавшие бланк с результатами, горели огнем.
При таком раскладе они действительно победили.
— Невозможно, этого не может быть…
Лицо Ху Юаньлэя побелело, его пошатнуло.
Кто-то из любителей поглазеть на чужие неприятности с ухмылкой обнял Ху Юаньлэя за шею и весело произнес:
— Братуха-говноед, когда уже покажешь представление остальным ребятам?
Другой соклубник подсказал из засады:
— Не забудь про стойку на голове.
Ху Юаньлэй взревел, вырвался из хватки и последовал по стопам Ци Яо —
он сбежал.
После такого побега возвращаться он, скорее всего, уже не собирался.
Кураторский преподаватель мысленно прикинул: потерять Ху Юаньлэя и приобрести Гу Мочжэня… Неплохо, вполне выгодный обмен.
— Мои поздравления.
Фан Минсюань подошел ближе и постучал по столу Фэн Цзина:
— Получить нулевую карту и все равно заказать малый шлем — в твом репертуаре. Мы проиграли и признаем поражение безоговорочно.
— …
Фэн Цзин резко встал.
Его глаза принялись шарить вокруг в поисках той самой выделяющейся в толпе фигуры.
Восьмисот очков разницы за семь сдач — впрочем, заслуга Гу Мочжэня была здесь не стопроцентной, напарники из закрытой комнаты тоже внесли свой критически важный вклад в виде четырехсот двадцати очков.
Однако дотошно ковыряться в таких деталях было не в правилах Фэн Цзина.
Для Фэн Цзина Гу Мочжэнь оставался творцом победы, ее единственным героем.
Даже если Гу Мочжэнь и приблизился к нему с тайным умыслом подольститься, результат перевешивал всё остальное: заискивание Гу Мочжэня прошло на ура, с грандиозным, невероятным успехом.
Старший молодой господин из семьи Фэн уж точно не относился к числу тех, кому легко угодить, но если уж кому-то это удавалось, дивиденды превосходили любые ожидания.
И сейчас Фэн Цзин собирался лично доказать это.
Решимость молодого господина была тверда, однако, обведя всех взглядом, он нигде не обнаружил и следа Гу Мочжэня.
Полный недоумения Фэн Цзин подошел к кураторскому преподавателю и хмуро осведомился:
— Где Гу Мочжэнь?
Преподаватель весело ответил:
— Он с Сяо Ло пошел в столовую за рисом с утиным мясом по-пекински.
Фэн Цзин:
— ?
Фэн Цзин остолбенел:
— Каким еще рисом с уткой, он что, просто взял и ушел?
Ушел в тот момент, когда он сверял очки???
Преподаватель кивнул:
— Ага, Сяо Гу сказал, что раз в закрытой комнате досталась нулевая карта, значит, играть на контракт они не будут и вы сто процентов отыграетесь, так что дожидаться подсчета ему было некогда. Окошко с рисом закрывается рано, если не поторопиться, можно и остаться без обеда.
Фэн Цзин:
— …
Погодите, разве так можно?
Неужели на этом свете в самом деле найдется тот, кто между рисом с уткой и Фэн Цзином выберет рис с уткой!
Фэн Цзин, чья жизнь последние двадцать лет шла как по маслу, впервые прочувствовал всю разрушительную мощь тайфуна двенадцатой категории, ощутив себя полностью выдутым из реальности.
http://bllate.org/book/38706/4872970
Готово:
