Черт! Эта кучка нубяров напротив! Играть в игры вот так — просто позорить древо своего рода, катитесь-ка послушно жрать дерьмо вслед за батей!
В тесном помещении интернет-кафе, что напротив Третьей средней школы, теснилось множество учеников в школьной форме, которые орали на игровые экраны. Громче всех шумел Доу Яньцзюнь.
Он жевал острую сою, одновременно управляя персонажем обеими руками и не забывая колотить по клавиатуре, чтобы обругать противников. Напечатанный текст он при этом бубнил себе под нос, да так громко, что окружающие то и дело косились на него.
Лишь когда он обругал противников так, что те вышли из игры и встали в AFK, он с чувством полного удовлетворения потряс запястьями и машинально потянулся за сигаретой, чтобы как следует расслабиться. Он только успел чиркнуть зажигалкой, как рядом раздался суровый мужской голос:
— Потуши сигарету.
Наносная бравада мгновенно исчезла с лица Доу Яньцзюня, и он торопливо забросил сигарету в пустую бутылку из-под колы, виновато усмехнувшись:
— Извини, Гун Цань, забыл, что ты не выносишь табачный дым.
Гун Цань никак не отреагировал на извинения Доу Яньцзюня и продолжил играть.
В отличие от суетливого Доу Яньцзюня, Гун Цань выглядел невероятно хладнокровным. Его пальцы с четко очерченными суставами быстро стучали по клавиатуре, и под его управлением игровой персонаж творил настоящие безумства, входя и выходя из толпы врагов и умудряясь совершить ответное убийство с горсткой здоровья. Когда он мастерски раскатывал противников в пух и прах, уголки его губ оставались застытыми в одном и том же положении.
Только когда они успешно снесли башню, Гун Цань слегка выдохнул, выразив тем самым радость от победы. Он снял наушники, швырнул их на стол, небрежно взъерошил густые черные волосы и только поднял голову, как несколько девушек, наблюдавших за его игрой, тут же отвели взгляд, прикрывая покрасневшие лица и украдкой хихикая.
Сидевший рядом Доу Яньцзюнь недоверчиво произнес:
— И вот так мы выиграли? Слишком скучно! Надо было сносить медленнее, чтобы я успел в одиночку прикончить вон того балаболку на респауне — пусть в следующий раз знает, как дерзить перед лицом дедушки!
Одноклассник, игравший с ними по сети, тут же осадил его:
— Кончай нести чушь! Если бы не Гун Цань, тебя бы с самого начала прижали головой к полу и раскатали, чего не говоришь? Это же матч за повышение ранга, почему бы тебе не пойти и не поклониться ему в ноги?
— Ой, как завистью-то несёт, будто сам не выиграл, — Доу Яньцзюнь покачал головой и протянул: — К тому же Гун Цань — мой братан, мы рубимся вместе еще со средней школы, а к выпускному наши отношения стали крепче, чем ты думаешь.
С этими словами Доу Яньцзюнь попытался забросить руку на плечо Гун Цаню, но тот смахнул его ладонь.
Гун Цань просмотрел экран итогов, нажал отклонить на всех заявках в друзья в списке, глянул на время, выключил игру, открутил крышку бутылки с водой и произнес:
— Больше не играй в этом регионе, тоска зеленая.
Едва он договорил, как к ним подошел администратор в форме и вежливо поинтересовался:
— Красавчик, вон та девушка увидела, как круто ты играешь, хочет добавить тебя в контакты...
Гун Цань даже не поднял головы:
— Неинтересно.
На лице администратора мелькнуло неловкое выражение, он повернулся к той самой девушке и вежливо передал отказ. Доу Яньцзюнь и остальные вытянули шеи и увидели, как красавица с длинными черными волосами с покрасневшим лицом поднялась с места и, закинув рюкзак за плечи, покинула интернет-кафе.
Доу Яньцзюнь тут же издал вопль отчаяния:
— Блин! Гун Цань, ты реально упустил такой шанс, ты хоть знаешь, насколько та девчонка была хорошенькой! В следующий раз хоть на лица смотри, прежде чем отказывать.
Гун Цань счел это странным:
— Нравится — беги догоняй.
Доу Яньцзюнь уставился на его черты лица и наставительно произнес:
— Эх! Братуха, ну скажи, какого чёрта ты такой красивый, но при этом вечно такой неприступный? Всё-таки надо почаще улыбаться, иначе пропадет зря такая внешность.
Гун Цань совершенно серьезно переспросил:
— Если не случается ничего смешного, с какой стати мне улыбаться?
Этот вопрос лишил Доу Яньцзюня дар речи, а сидевший рядом парень подколол:
— От тебя прямо разит гейскими вайбами, Доу Яньцзюнь, похоже, у тебя на уме дурные мысли.
— Иди-ка ты! — отмахнулся Доу Яньцзюнь. — Твой дед прямее стальной арматуры, меня могут заставить биться сердца только красивые девчонки.
Подумав, он добавил:
— Разве что Гун Цань согласится надеть юбку и покрутиться перед моим взором, в его образе это бы точно смотрелось.
Гун Цань двинул его ногой:
— Вали отсюда.
Доу Яньцзюнь вместе со стулом едва не улетел за версту, однако злиться и не думал — в конце концов, они с Гун Цанем дружили еще со средней школы, причем их дружба была на том уровне, когда ему становилось тоскливо, если он денек не поиздевается над товарищем.
Взглянув на время в правом нижнем углу экрана, Доу Яньцзюнь испуганно подскочил:
— Твою мать! Время не заметил! До звонка десять минут!
Стоило услышать это, как по рядам пронеслись скорбные вопли: безмятежный обеденный перерыв подошел к концу, а первым уроком стояло занятие классного руководителя, прозванной за глаза кровожадной каргой — прогуливать такие уроки не посмел бы никто, даже если бы с них живьем сдирали кожу.
Гун Цань отреагировал не так бурно, как остальные, но судя по чуть сошедшимся бровям, он тоже был не в восторге от необходимости бросать игру и тащиться на эту паршивую учебу.
В этот момент сидевший рядом Доу Яньцзюнь внезапно принялся хлопать его по плечу.
После нескольких шлепков Гун Цань недовольно бросил:
— Говори давай.
Доу Яньцзюнь понизил голос:
— Смотри, это же Кэ Ханьлинь из нашего класса, да? До урока всего ничего, с какого перепугу они еще тащатся сюда включать компы?
Гун Цань ответил с полнейшей обреченностью:
— Какое тебе дело?
Доу Яньцзюнь уныло пожал плечами: и впрямь, Кэ Ханьлинь был известным на весь выпускной класс отморозком, вокруг которого вилась куча мелкой шпаны. В школе его боялись абсолютно все, и даже учителям не удавалось его укротить.
Они уже собирали вещи, чтобы уходить, как вдруг Кэ Ханьлинь заметил их первым. Сунув руки в карманы и развязной походкой направляясь к ним во главе своей шайки, он на ходу зажал в зубах сигарету:
— Вы чё, закругляетесь?
Парни в классе тоже делились на компании, и Доу Яньцзюнь с приятелями просто любили побеситься в играх — они никак не пересекались с отморозками вроде Кэ Ханьлиня с их избытком тестостерона, и при встрече редко даже здоровались.
С чего это вдруг Кэ Ханьлинь решил заговорить первым? Доу Яньцзюнь заметил, что остальные слегка струсили, так что отдуваться за всех пришлось ему:
— Само собой, кровожадная карга на уроке точно будет делать перекличку, нам бежать надо.
Кэ Ханьлинь хохотнул:
— Трус.
Сидевший рядом и низко склонившийся над школьной формой Гун Цань услыхал этот насмешливый тон, тут же вскинул голову и холодно уставился на подошедшего.
Заметив неладное, Доу Яньцзюнь тут же попытался сгладить углы:
— Раз мы уходим, компы освободятся, садитесь сюда — как раз пять мест подряд.
— Погоди, — Кэ Ханьлинь преградил им путь рукой. Его взгляд переместился на сидевшего с краю Гун Цаня, который до сих пор хранил молчание, и в голосе его прорезалась редкая вежливость: — Братуха, как житуха?
Доу Яньцзюнь опешил так сильно, что его глаза едва не завертелись волчком.
Гун Цань обычно просто не желал возиться с подобными типами, и если человек ему не нравился, приветливого лица он делать не собирался:
— Выплевывай уже, что у тебя там.
Доу Яньцзюнь судорожно втянул воздух и зажмурился, моля всех богов о том, чтобы, если дело дойдет до драки, им хотя бы не пришлось вызывать родителей.
Кэ Ханьлинь вовсе не разозлился и действительно перешел к делу:
— Моих корешей в соседней школе прижали пару типов, после уроков со мной на стрелку подтянешься? Четыре сотни даю, по рукам?
Доу Яньцзюнь был уверен, что тот ответит холодным отказом, но Гун Цань согласился, даже не задумываясь:
— Идет.
— Четко! Раньше видел, как ты рубишься с людьми, уважаю таких отмороженных на голову, — с этими словами Кэ Ханьлинь вытащил из кармана портсигар и протянул его, намереваясь угостить Гун Цаня сигаретой.
Гун Цань отвернулся:
— Убери подальше, я не курю.
Кэ Ханьлинь не стал возражать, просто перенес руку чуть в сторону и по привычке предложил сигареты Доу Яньцзюню и остальным.
Доу Яньцзюнь радостно принял угощение и с опаской поинтересовался:
— Братуха, раз есть такое прибыльное дело, меня прихватишь?
Следом за ним оживились и остальные парни, стоявщие рядом с Доу Яньцзюнем, тоже выказав желание записаться. Кэ Ханьлинь не удержался от смешка и сунул портсигар обратно в карман:
— Парни, скажу прямо, без обид — нам нужны те, кто сможет навести страх на стрелке, а не группа поддержки, чтобы орать ура.
Выйдя из интернет-кафе, Доу Яньцзюнь позеленел лицом словно баклажан и принялся без конца жаловаться Гун Цаню:
— Срань господня, я похож на группу поддержки? Я драться начал еще в детском саду, просто сейчас на покой ушел!
Гун Цань бесстрастно бросил:
— Еще громче соври.
— Правда!
— Тогда чего бросил?
— Дядя отметелил! — Доу Яньцзюнь при этих словах снова сник. — Это ты думаешь, что кровожадная карга — самое страшное чудовище на свете, ты просто моего дядю не видел. В детстве, какую бы херню я ни сотворил, мама слова не говорила, а он затаскивал меня в спальню, запирал дверь и лупил от души. Знаешь что? Вообще-то мягкий резиновый шланг бьет больнее, чем жесткий пластик.
— Понятия не имею...
— И всё-таки, на кой чёрт ты согласился вписываться в это дело с Кэ Ханьлинем?
— Эх, бабки нужны.
Доу Яньцзюнь повращал глазами:
— Братуха, мне тоже бабки нужны, но дядя вроде говорил, что в следующем месяце позову к нему в лавку подрабатывать. Может, я и тебя тогда прихвачу? Вообще-то его лавка как раз неподалеку, раз уж в этом году наш выпускной класс перевели в этот район, я в этом году еще толком не заходил к дяде пообедать.
У Гун Цаня и так терпения было в обрез, а услышав это, он не выдержал:
— Ты чего через слово дядю поминаешь, так сильно им восхищаешься?
http://bllate.org/book/38704/4872677
Готово:
