Линь Чжэн находился далеко за городом, был занят делами, и окружавшие его соглядатаи полностью потеряли бдительность: все решили, что он смирился со своей участью и успокоился, и больше никто не жжал от него ни малейшего подвоха.
Весь день напролет он по расписанию сидел в классе, внимательно слушал учителей, а на переменках тихо читал книги, намеренно избегая углов коридора, столовой и других мест, где легко мог столкнуться с Чжоу Чэнем и Линь Юэ.
Но стоило ему изредка поднять глаза, как в дальнем конце коридора у задней двери класса всё равно мелькали силуэты Чжоу Чэня и Линь Юэ.
Они не подходили, не докучали расспросами и даже не выказывали ни малейшего нетерпения.
Просто тихонько прислонившись к стене, они издали смотрели на него, и в их глазах плескалась тревога, в которой, однако, таилось некое молчаливое понимание и готовность отступиться.
Отстраненность и избегание, проявленные Су Няньанем в последнее время, они поняли верно.
Он не хотел их втягивать, не желал давать Линь Чжэну ни малейшего повода для придирок и не хотел, чтобы из-за помощи ему они нажили себе кучу проблем.
Они не смели подойти и могли лишь издалека молча охранять его.
Су Няньань на мгновение встретился с ними взглядом, после чего легко покачал головой, беззвучно призывая их уйти.
Он не мог позволить себе отвлекаться, все его планы должны были бесшумно осуществиться именно сегодня.
Чжоу Чэнь сжал кулаки, глаза Линь Юэ слегка покраснели. Переглянувшись, они в конце концов медленно отступили и растворились в конце коридора, но уходить на самом деле не стали — лишь тихо затаились за ближайшим поворотом, неустанно следя за происходящим.
Когда прозвенел звонок с последнего урока, ученики толпой хлынули к школьным воротам, а Су Няньань, двигаясь против потока, направился прямиком в школьную библиотеку.
Это было место, где он дольше всего засиживался в последние дни, и привычка оставаться после уроков на самоподготовку вплоть до закрытия уже давно стала очевидной для всех. Даже сейчас, идя не к главному входу, он не вызвал бы ни у кого ни малейших подозрений.
В библиотеке то и дело сновали люди — ученики склонили головы над учебниками и поиском книг. Объективы камер видеонаблюдения охватывали весь холл и ряды книжных стеллажей, и лишь автоматические камеры хранения в самом дальнем углу первого этажа оставались слепой зоной, недоступной для обзора. Именно это место, после бесчисленных разведок, он выбрал в качестве идеального укрытия.
Су Няньань направился прямо к камерам хранения в углу, бросив быстрый взгляд по сторонам: вокруг суетились школьники, и никто не обращал внимания на его действия.
Не меняя выражения лица, он достал телефон — тот самый аппарат, в который Линь Чжэн установил приложение для отслеживания геолокации в реальном времени, позволявшее проверять его местонахождение в любой момент. Его пальцы на секунду замерли, но колебаний не было.
Сначала он открыл видеоурок, чтобы намеренно оставить следы использования примерно на десяток минут, затем перевел телефон в беззвучный режим и аккуратно опустил в ячейку камеры хранения. Захлопнув дверцу и заперев замок, он продел маленькое металлическое кольцо с ключом в самый дальний кармашек собственного брелока, спрятав его надежно и незаметно.
Закончив с этим, он с абсолютно невозмутимым видом повернулся и ушел. Во всем его поведении не было ни тени паники — ни дать ни взять обычный ученик, оставивший вещи, чтобы пойти заниматься.
А этот телефон, оставленный в камере хранения библиотеки, продолжал подавать фиксированный сигнал геолокации. Когда Линь Чжэн удаленно запросит его координаты, он увидит лишь неизменную отметку библиотека и решит, что Су Няньань по-прежнему тихо занимается в уголок, даже не догадываясь, что тот уже ушел.
Освободившись от оков телефона, Су Няньань почувствовал себя нанмного легче, но все же сохранял размеренный шаг, выйдя через боковую дверь библиотеки и направляясь прямиком к хозяйственной зоне в западной части кампуса.
Эта редко посещаемая тропинка вела прямо к месту остановки служебного транспорта для сотрудников тыловой службы. Никаких камер, никаких соглядатаев: развозка ходила только между кампусом и задними хозяйственными воротами, за которыми начинались глухие переулки городской деревни — расходящиеся во все стороны, где за ним не осталось бы и следа.
Но едва он дошел до аллеи позади библиотеки, как путь ему преградили таившиеся там Чжоу Чэнь и Линь Юэ.
Няньань, — Чжоу Чэнь шагнул вперед, протягивая набитый до отказа черный матерчатый мешок, и тихо произнес: — Здесь наличные. Мы знаем, что ты собрался бежать, и боялись, что тебе не хватит денег, так что возьми.
Они не смели открыто помогать, поэтому замышляли все втайне, день и ночь выслеживая обстановку и собирая вещи, страшась сорвать планы Су Няньаня и еще больше — навлечь на него неприятности.
Су Няньань сжимал в руке теплый мешок и мятую карту маршрута, его пальцы слегка подрагивали, а в груди поднималось невыразимое тепло вперемешку с чувством вины.
Он хотел уйти в одиночку и полностью оборвать все связи, но в конце концов они все равно не смогли отпустить его и изо всех сил оказали ему самую скрытную и надежную поддержку.
Вы...
— Не говори лишнего, мы ничего не сделали и ничего не знаем, — тут же перебил его Чжоу Чэнь, твердо сказав: — Уходи скорее, не теряй времени. Мы побудем здесь еще минут десять, чтобы помочь тебе отвлечь возможных ищеек и гарантировать, что ты уйдешь в безопасности.
Линь Юэ тоже с силой кивнула, подталкивая его за руку: — Уходи быстрее, обязательно береги себя и живи в безопасности.
Глядя на решимость в глазах обоих, Су Няньань больше не стал произносить слов отказа: времени в обрез, нельзя терять ни секунды.
Он бросил на них глубокий взгляд, крепко запечатлев эту дружбу в сердце, сжал покрепче то, что было в руках, повернулся и быстрым шагом направился к остановке служебного транспорта.
Стоило ему подойти к месту посадки, как к нему подкатил служебный микроавтобус. Водитель скользнул по нему взглядом, узнал в нем знакомого студента и небрежно бросил: — Парень, к задним воротам? Залезай!
Спасибо, мастер, — тихо отозвался Су Няньань, согнувшись, запрыгнул в салон и сел в самом дальнем углу на заднем ряду, всю дорогу опустив голову и ни с кем не завязывая разговоров.
В салоне находилось лишь несколько сотрудников хозчасти, и никто не обращал на него внимания. Машина плавно тронулась, проехала по густой тенистой аллее и направилась к задним воротам.
А в это время далеко за городом Линь Чжэн только что закончил разбирать последнюю порцию рабочих писем перед возвращением, закрыл ноутбук, сделал глоток остывшего чая с края стола и лениво взял телефон, разблокировав экран.
Он не собирался устраивать проверку и не питал ни малейшего подозрения — просто, закончив с мелкими делами, машинально захотел взглянуть, как поживает Су Няньань. Кончик пальца легко коснулся экрана, открывая приложение навигации.
На экране знакомая точка геолокации тихо-мирно застыла в здании библиотеки и долго не сдвигалась с места — точь-в-точь как во время обычных занятий Су Няньаня.
Глядя на эту замершую точку и поглаживая пальцем край чашки, Линь Чжэн стер с лица последние следы мягкости и даже позволил себе тихонько усмехнуться.
Его покорность и послушание в последние дни, мягкие уговоры во время видеосвязи и эта неизменная отметка самоподготовки — все вместе это заставило его окончательно поверить, что Су Няньань больше и не думает о побеге, что он действительно успокоился и послушно ждет в отведенных для него рамках.
Он даже не стал смотреть второй раз, просто погасил экран телефона, раздумывая о том, какие любимые пирожные и сладости привезти Су Няньаню по возвращении, полностью отбросив всякую настороженность и контроль.
Служебный транспорт плавно остановился у задней калитки хозчасти. Су Няньань поднялся, поблагодарил водителя и быстрым шагом вышел наружу.
Эта железная калитка была приоткрыта, сторожка пустовала. Узкая улочка снаружи оказалась тихой и безлюдной — ни камеры, ни слежки, ни вездесущего контроля.
Стоя у калитки, Су Няньань слегка повернулся и в последний раз окинул взглядом знакомый кампус.
В нем не было ни капли сожаления и ни тени сомнения. Протянув руку, он легко толкнул калитку и шагнул наружу.
Солнечный свет упал на его плечи, легкий ветерок коснулся щеки, принося с собой запах свободы.
С этого момента в его одиночном бегстве был сделан самый решающий шаг.
Глава 15. Побег
Хозяйственная калитка тихо затворилась за спиной, навсегда отрезав кампус и камеры наблюдения по ту сторону.
Су Няньань быстрым шагом шел по безлюдному переулку — его шаги были твердыми и поспешными, но он не срывался на бег, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Он понимал лучше кого бы то ни было: на автовокзалах, ж/д станциях и вокзалах высокоскоростных поездов билеты продаются по паспортам и именным билетам. Стоит ему предъявить документ, как люди Линь Чжэна тут же по данным о покупке определят его местонахождение.
Побег на автобусе он отбросил с самого начала.
Ему предстояло идти путем, не оставляющим ни малейших следов и никакой официальной информации.
Выйдя из городской деревни, у поворота улочки как раз стояло несколько частных машин, ожидавших пассажиров. Это были так называемые черные машины, курсировавшие по окрестностям: без регистрации, без документов, едешь куда скажешь, лишь бы платил — самый скрытный способ передвижения.
Су Няньань направился прямо к белой легковушке и постучал в стекло.
Водитель опустил стекло, высунулся наружу и окинул его оценивающим взглядом: — Парень, куда путь держишь?
В Бонаньчжэнь, что в уезде при соседнем городе, сколько возьмешь? — он назвал глухое местечко, достаточно далеко от центра и в то же время в другом городе, куда руки людей Линь Чжэна пока не дотянутся.
Водитель небрежно назвал цену: путь неблизкий, ехать придется по проселочным дорогам, так что выходило недешево.
Су Няньань без колебаний кивнул: — Выезжаем немедленно, расчет наличными от начала до конца.
Услышав про наличные, водитель сразу оживился. Больше не расспрашивая о происхождении и цели парня, он тут же заглушил мотор, вышел и открыл багажник: — Залезай. Дорога свободная, часа за четыре-пять доберемся до городка.
Су Няньань открыл дверцу, сел на заднее сиденье, и машина плавно тронулась, вливаясь в проселочную дорогу и окончательно покидая пределы городского округа.
Он прислонился к оконному стеклу и слегка перевел дыхание, однако обе руки по-прежнему судорожно сжимали в кармане удостоверение личности и наличные, не позволяя себе расслабиться ни на секунду.
Ни телефона, ни геолокации, ни именных записей — словно капля воды, растворившаяся в море, которую теперь едва ли удастся отыскать.
Замершее в груди сердце немного отпустило, но расслабляться по-прежнему было нельзя.
Он прекрасно понимал: оставленный им в библиотеке телефон долго не продержится.
А в это время в отеле за тысячу ли Линь Чжэн все еще пребывал в иллюзиях насчет того, что Су Няньань полностью успокоился.
Он только что забронировал билеты на самолет для обратного пути и, скользя пальцем по списку местных деликатесов в приложении на телефоне, собирался сделать заказ, как вдруг всплыло сообщение в Вичате от водителя, дежурившего у школьных ворот.
Господин, я прождал у школьных ворот почти час, но так и не дождался господина Су. Я звонил ему, но никто не берет трубку.
Брови Линь Чжэна слегка сошлись на переносице, но он не подумал ни о чем дурном, решив лишь, что Су Няньань слишком увлекся учебой и просто поставил телефон на беззвучный режим, не услышав звонка.
Он машинально открыл навигатор: та же зеленая точка по-прежнему спокойно и неподвижно красовалась на месте библиотеки, не сдвинувшись ни на сантиметр.
Холод в уголках губ Линь Чжэна растаял, он постучал пальцем по экрану и ответил водителю: — Пойди в холл первого этажа библиотеки, он там занимается, не поднимайся и не мешай ему.
http://bllate.org/book/38695/4871202
Готово:
