В голове у Фу И царил полнейший хаос, но он быстро уловил главное в системном уведомлении.
Игрок Юй Цижун.
Но разве может один человек быть одновременно и игроком, и неигровым персонажем?
Не успел он осмыслить эту нелепицу, как лежащее на земле «тело» Юй Цижуна снова зашевелилось.
Фу И напрягся, гадая, кто именно сейчас поднимется. Воскресшая Линь Сиюэ лишилась разума и едва ли походила на себя прежнюю.
Но кем вернется Юй Цижун?
Короткий клинок, вонзенный прямо в сердце, с негромким стуком вывалился из раны. Юй Цижун, бледный как смерть, озадаченно склонил голову набок. Проведя пальцами по окровавленной груди, он расстегнул пуговицы рубашки.
Кожа под ней оказалась безупречно белой и гладкой — ни царапины, ни малейшего намека на смертельное ранение.
Запахнув одежду, Юй Цижун мысленно подтвердил свои догадки.
Правила этого мира допускали воскрешение, которое больше походило на локальный откат времени. И пусть для обычных игроков этот механизм не работал, Юй Цижун, будучи частью системы в качестве NPC, под эти условия подпадал идеально.
— Как это возможно?.. — прошептал Сюй Чжай, потрясенно глядя на Юй Цижуна, у которого не наблюдалось и следа безумия.
Ему еще ни разу не доводилось видеть, чтобы чужак, погибший в день лунного затмения, восставал из мертвых целым и невредимым.
Юй Цижун проигнорировал чужое изумление. Его собственное состояние казалось ему крайне странным.
Раньше, стоило черному туману проникнуть в тело, как его тут же накрывала невыносимая слабость, сопровождаемая пронизывающей до костей болью. Эта темная дымка несла в себе концентрированный негатив, способный исказить разум и подчинить волю, но сейчас...
Подобрав с земли кинжал, он ненадолго задумался, а затем перевел взгляд на Су Тана.
Все эти разительные перемены начались именно тогда, когда он встретил этого человека.
Су Тан тоже не сводил с него глаз. В его холодном, глубоком взгляде читалось нечто такое, чего Юй Цижун никак не мог разобрать.
И если это не было оптическим обманом, лицо Су Тана сейчас выглядело еще более бледным, чем прежде.
В голову пришла безумная догадка. Под пристальным взором Су Тана Юй Цижун медленно сделал несколько шагов в сторону.
Отойдя примерно на десять шагов, он наконец ощутил знакомый, резкий укол боли.
Мгновенно лоб Юй Цижуна покрылся каплями холодного пота. С трудом сделав два прерывистых вдоха, он прямо на глазах у ошеломленной толпы взмахнул кинжалом и снова вонзил его себе в грудь.
[Игрок Юй Цижун выполнил дополнительную миссию: «Уничтожить высокоопасного NPC Юй Цижуна в подземелье». Награда: 100 000 очков интеграции.]
Фу И оцепенел. Ему показалось, что он видит дежавю.
Однако, повернувшись к Мэн Чаню, он встретил точно такой же потрясенный взгляд. Время не повернуло вспять — Юй Цижун действительно хладнокровно покончил с собой во второй раз.
Мэн Чань попытался поправить очки, но его пальцы так дрожали от шока, что дужка раз за разом выскальзывала из рук.
«Значит, эту награду можно фармить бесконечно?»
Что это, черт возьми, такое? Попытка обобрать саму систему до нитки?
Эта мысль мгновенно привела Фу И в чувство. Пока Су Тан удерживал Сюй Чжая и не мог отвлечься, у них появился идеальный шанс прибрать к рукам этого высокоопасного NPC.
В конце концов, почему бы ему самому не подзаработать на этом легких очков?
Словно почуяв неладное, Су Тан ожёг обоих ледяным, угрожающим взглядом. Но пока они колебались, Юй Цижун успел заработать себе еще одну порцию очков.
На сей раз он даже не сомневался — ударил быстро и точно, словно куда-то очень спешил.
Фу И с трудом сглотнул. Соблазн заполучить горы очков мигом перевесил страх перед Су Таном. Тот сейчас походил на бумажного тигра — связан по рукам и ногам, что он сделает?
Медлить нельзя, надо действовать.
Их двое, и как бы силен ни был Су Тан, разорваться на части он не сможет.
Фу И и Мэн Чань разделились: один остался следить за Су Таном, второй бросился к обрыву, где лежал Юй Цижун.
Способ стать Дитя Бога Луны ни для кого не был секретом. Но если они приберут к рукам Юй Цижуна — эту ходячую системную ошибку, — то смогут не только нагрести кучу очков интеграции, но и забрать главную награду за подземелье.
Разгадав их замысел, Су Тан перехватил короткий клинок, однако Мэн Чань среагировал мгновенно, воздвигнув вокруг него золотистый защитный барьер.
Этот купол отлично отражал внешние атаки, но одновременно не позволял находящемуся внутри выбраться наружу, превращаясь в надежную клетку.
— Разумеется, ты можешь пробить барьер, — Мэн Чань поправил очки, и на его губах заиграла торжествующая усмешка. — Но тогда этот юный Сюй Чжай вырвется на свободу. Ну как, чувствуешь, в какие тиски тебя зажали?
— Да отпусти ты меня уже, — заныл Сюй Чжай, воровато зыркнув по сторонам и пытаясь договориться. — Этот Юй Ци, который дохнет и оживает, явно не простой пришелец. Никогда не видел, чтобы чужаки не впадали в безумие. С ним носятся прямо как со мной, Дитя Бога Луны. Может, он и правда суженый, которого выбрал сам Бог Луны...
Договорить он не успел. Су Тан резко сжал пальцы на его шее. Напрягшись, он стиснул горло мальчишки так, что на руке вздулись вены. При этом в его взгляде, устремленном на Юй Цижуна, не было страха или тревоги — лишь глубокая, щемящая нежность, смешанная с жалостью.
Жалостью? Но к чему она здесь?
В груди Мэн Чаня шевельнулось дурное предчувствие. Он вскинул голову, глядя на склон холма.
На вершине холма Фу И уже подбегал к лежащему на песке Юй Цижуну. В холодном лунном свете рассыпавшиеся по земле белые волосы слабо мерцали серебром. Даже искаженное судорогой боли лицо юноши хранило ту изысканную, хрупкую бледность, какая бывает лишь у безнадежно больных, но прекрасных созданий.
У Фу И перехватило дыхание. Из-за того, что Юй Цижун постоянно носил маску, рассмотреть его толком раньше не удавалось.
Издалека парень видел лишь общие черты, но теперь, оказавшись вплотную, он застыл как вкопанный, не в силах отвести глаз.
От этого высокоопасного NPC исходил тонкий, едва уловимый аромат, который неодолимо притягивал к себе, туманя разум.
В этот короткий миг замешательства Юй Цижун распахнул глаза. В его винно-красном взоре сквозило неприкрытое раздражение от непрекращающейся боли.
Он уже собирался привычным жестом вонзить в себя клинок, но, заметив зависшего над ним Фу И, мгновенно понял, что тот затеял.
— Может, не стоит браться за то, что тебе явно не по зубам?
Фу И вздрогнул, возвращаясь к реальности. Голос Юй Цижуна прозвучал капризно и высокомерно, но из-за юношеской мягкости и чистоты в нем послышались нотки избалованности. Словно сердился какой-нибудь породистый персидский кот.
Такое сравнение сбило Фу И с толку, лишив всякого желания драться. Он лишь растерянно переспросил:
— Чего?
Юй Цижун промолчал. Черный туман терзал его так нещадно, что на разговоры просто не оставалось сил. У самого края обрыва концентрация мглы была запредельной, а бушующие внутри тела остатки темной энергии разрывали его изнутри.
Спина у него давно взмокла от ледяного пота. И чем сильнее бледнело его лицо, тем ярче пламенели губы, словно в них отлила вся оставшаяся кровь.
Этот контраст выглядел так вызывающе, что у Фу И, изначально не помышлявшего ни о чем подобном, внезапно возникло дикое, порочное желание коснуться этих губ пальцами.
— До чего же ты все-таки слаб, — едва слышно прошептал беловолосый юноша.
Его тон был настолько ровным и тихим, что, не донеси порыв ветра эти слова до ушей Фу И, тот бы ничего не расслышал. Но это издевательское замечание стало последним, что он запомнил перед тем, как отключиться.
Оглушенный мощным пинком, Фу И покатился по песчаному склону. Юй Цижун лениво покрутил затекшей кистью, опустил ногу и, вновь подобрав кинжал, вернулся к своему прибыльному делу.
Раньше он беспокоился, что награды за прохождение подземелья S-ранга не хватит на все его нужды. Но эта дополнительная миссия оказалась идеальной золотой жилой. С таким бесконечным источником очков пропуск во Внутренний город был у него практически в кармане.
Вот уж действительно — подарок судьбы.
Да, умирать больно. Но корчиться от черного тумана ничуть не легче, так почему бы не совместить приятное с полезным? Юй Цижун смотрел на вещи оптимистично: у этой боли по крайней мере была конкретная, очень щедрая цена. А значит, сделка выгодная.
Мэн Чань бросился к сползшему вниз товарищу. Убедившись, что тот просто без сознания и его жизни ничего не угрожает, он облегченно перевел дух.
Су Тана это зрелище лишь позабавило. На его губах промелькнула холодная усмешка.
— Можешь тоже попытать счастья, — ровным тоном предложил он Мэн Чаню. — Но учти: я прикончу твоего приятеля в ту же секунду.
Пока они действовали вдвоем, уследить за обоими было непросто. Но теперь беспомощный Фу И лежал без чувств, превратившись в идеальную мишень для расправы.
Мэн Чань перевел взгляд с лежащего на песке напарника на Линь Сиюэ, которая оставалась зажатой у подножия холма.
Их группа и так уже лишилась дееспособного бойца. Рисковать последними силами было бы чистым безумием.
[Игрок Юй Цижун выполнил дополнительную миссию: «Уничтожить высокоопасного NPC Юй Цижуна в подземелье». Награда: 100 000 очков интеграции.]
Системное оповещение вспыхнуло вновь, но на этот раз мешать Юй Цижуну было уже некому.
Отведя взгляд от вершины холма, Мэн Чань посмотрел на Су Тана. Тот, не отрываясь, следил за каждым движением Юй Цижуна. Его лицо по-прежнему хранило выражение суровой, неприступной холодности, но в глубине этого взгляда крылось нечто совершенно иное.
Глаза мужчины лихорадочно блестели, дыхание стало частым и рваным. Он напоминал загнанного в угол огромного волкодава, которого хозяин намертво привязал к месту тяжелой цепью. Зверь рвался на помощь, но был бессилен что-либо сделать.
Аналогия казалась нелепой, но Мэн Чань не мог отделаться от этого ощущения. Поняв, что переманить этого человека на свою сторону не удастся, он оставил пустые попытки. Очки его блеснули в лунном свете, когда он тихо произнес:
— Юй Цижун — высокоопасный NPC.
Су Тан медленно повернул голову. Одарив Мэн Чаня ледяным, пренебрежительным взглядом, он снова уставился на вершину холма.
Поняв, что его слушают, Мэн Чань перевел дух. Перебирая четки на запястье, он принялся вкрадчиво, будто старший наставник, уговаривать собеседника:
— Неигровые персонажи — это просто код, декорации, прописанные системой. Тратить на них искренние чувства глупо и крайне нерассудительно.
Мэн Чань уловил, как едва заметно дрогнули ресницы Су Тана. Решив, что его слова наконец возымели действие, он заговорил настойчивее:
— Каким бы живым он ни казался, это существо — не человек. Оно не способно по-настоящему понять человеческую привязанность, а после перезапуска подземелья и вовсе сотрет тебя из памяти. Даже если ты вернешься сюда снова, вы будете лишь по кругу отыгрывать один и тот же сценарий. Неужели это стоит твоих усилий?
— Стоит ли... — едва слышно выдохнул Су Тан.
Мэн Чань не расслышал этого шепота, но зажатый под рукой Сюй Чжай уловил каждое слово.
Попробовав вырваться, малец недовольно прохрипел:
— Да о чем вы вообще толкуете? Какие еще подземелья, какие NPC...
На полуслове его взгляд остекленел, потеряв всякую осмысленность. Но спустя пару мгновений в глазах мальчишки снова вспыхнул привычный хитрый блеск, смешанный, впрочем, с явным недоумением.
— Чего вы вылупились? — буркнул Сюй Чжай.
Мэн Чань промолчал. Он лишь сочувственно посмотрел на Су Тана:
— Ну вот, видишь? О чем я и говорил.
Тот ничего не ответил.
Багровая луна в небесах подернулась дымкой, и сквозь кровавую пелену вновь проглянул чистый серебряный серп. Сюй Чжай внезапно затих. Он замер на песке, благоговейно глядя вверх, и со священным трепетом прошептал:
— Затмение... кончилось.
http://bllate.org/book/38683/5177078
Готово:
