Такая близкая поза заставила всех невольно бросить на него взгляд.
Хун-цзе снова перевела взгляд на Чжао Яоцзинь и, сокрушаясь о его несостоятельности, произнесла: Особенно ты, уделяй больше внимания камере, не упирайся только в тренировки. Твоя внешность — одна из лучших, не растрачивай ее зря: где надо — кокетничай, ненароком или специально покажи фигуру, так точно попадешь в топ-десятку.
Чжао Яоцзинь закивал так усердно, что голова заходила ходуном, и со стороны казалось, что хлопот с ним никаких.
Хун-цзе отвела взгляд: Что до остальных вас…
Менеджер замолчала, намеренно обойдя вниманием Цзян Шиюэ, и посмотрела на Юй Сюя и остальных: Как повезет, в любом случае, набрать хоть каких-то фанатов — уже неплохо.
Все закивали в знак согласия: Поняли, Хун-цзе.
Видимо, заметив особое отношение Ли Сяохун, Юй Сюй тут же выказал недовольство, украдкой зыркнув на Чжао Яоцзинь, фыркнул и зашагал прочь.
Фу Ичэн, придерживая рукой чемодан, пока менеджер не видит, тоже закатил глаза.
Он окинул Чжао Яоцзинь оценивающим взглядом, мысленно прикидывая его ценность для использования или потенциальную угрозу, пока его внимание не привлекла пара поношенных белых кед на ногах парня, которые вот-вот должны были расклеиться.
Чистые, но обноски.
Нищеброд.
Фу Ичэн глубоко вздохнул, и на душе у него отчего-то стало немного легче.
Их группа, полная боевого духа, двинулась вперед, но тут им объявили, что после временного сдачи чемоданов нужно сразу же спешить на сцену для первоначальной оценки.
Так быстро? Услышав, что запись начнется с минуты на минуту, самый младший из них, Тан Тан, заметно сник.
Он уныло протянул: Я-то думал, нам сначала дадут немного потренироваться и привыкнуть к обстановке!
С чего бы! Юй Сюй скривил губы, зажав в зубах травинку, и с нагловатым видом бросил: Время — деньги, капитал — не благотворительный фонд. СуперСтар хочет поскорее выпустить шоу в эфир и срубить бабла, неужели они будут возиться с нами? Добьетесь в схватке на смерть и жизнь, останется всего девять человек, с них и спрос!
Разумно сказано. Фу Ичэн поправил свои очки в золотой оправе и с улыбкой поддержал его.
Впятером они отправились получать нагрудные номерки, ожидая своего первого выхода на сцену.
Гримерная.
Какая же у тебя отличная кожа! Девушка-визажист, красившая Чжао Яоцзинь, выдавила капельку тонального крема на тыльную сторону ладони, перенесла ее на кончик пальца, но замерла, не зная, с чего и начать.
Юнь Цзинцзин молча уменьшила количество тонального крема вдвое.
С таким качеством кожи хватит и тончайшего слоя, а если положить больше, макияж получится тяжелым и будет выглядеть жирным.
Услышав похвалу, Чжао Яоцзинь оторвался от экрана телефона, слегка изогнул губы в вежливой улыбке, и в уголках его глаз залегли крошечные полумесяцы.
Спасибо. Это была его фирменная улыбка — сладкая, как сахарная вата, но не приторная, от которой хотелось просто растянуться где-нибудь рядышком и блаженно поваляться.
Юнь Цзинцзин кончиками пальцев прошлась по его упругому лицу, распределяя тональный крем, и в тот самый миг, когда ее сразила эта улыбка, ей показалось, что сердце пропустило удар.
Она невольно прижала руку к груди, чтобы убедиться.
Ну надо же, ты еще бьешься?
Удостоверившись, что жива, Юнь Цзинцзин все еще словно пребывала во сне.
Только посмотрите, она же говорила, что не ошиблась с выбором профессии! Но вот так близко контактировать со столькими писанными красавцами — настоящее испытание для сердца...
Неужели она умрет в расцвете лет? Погибнет от смертельного удара красоты?
После нанесения тона и без того безупречное лицо стало казаться еще более гладким, упругим, нежным и белым.
Юнь Цзинцзин открыла палетку теней, испытывая некоторое колебание.
Взять коричневые тени в натуральной гамме или, может, персиково-розовые? Персиково-розовые придадут живости и точно отлично подойдут к его оттенку кожи!
Не успела Юнь Цзинцзин принять решение, как Чжао Яоцзинь сам подал голос: Можно мне сделать макияж чуть более легким и свежим?
Свежим?
Нынче рынок такое не заценивает!
Все камеры съедают макияж, поэтому каждый требует накладывать слой поплотнее!
Юнь Цзинцзин слегка удивилась и принялась уговаривать: Для вашего конкурсного номера яркий макияж будет гораздо приметнее! К тому же, с такими прекрасными данными...
Юнь Цзинцзин давно уже чесались руки сотворить для него потрясающий персиковый макияж, который сразил бы всех наповал!
Сценический макияж из прошлой жизни и впрямь привлекал к нему много внимания, обеспечив огромную армию фанатов, но слухи о том, что он стирает границы полов и похож на обольстительного демона-соблазнителя, тоже начали бурно ползти именно с того момента. Девушка-визажист, отвечавшая за его образ тогда, долго убивалась и горевала, а потом даже приходила извиняться.
Чжао Яоцзинь бросил мягкий взгляд на Юнь Цзинцзин, которая до сих пор не могла скрыть своего волнения и восторга, и ему не хотелось расстраивать ее из-за своей случайной прихоти.
Юнь Цзинцзин вздохнула: ну почему этот такой милый парнишка отказывается демонстрировать все свое очарование?
Ты будешь носить цветные линзы?
У нее тут было великое множество вариантов! Давай возьмем что-нибудь из серии Великий ангел! Вот эти, розовато-лиловые!
Усердно рекламировала товар Юнь Цзинцзин.
Не нужно. Чжао Яоцзинь мягко улыбнулся и отстранил ее руку: Давай попроще, просто буду сочетаться со всеми остальными!
Глаза у него были довольно сухие, и после цветных линз они быстро краснели и слезились, из-за чего он даже угодил в тренды поисковых запросов — злопыхатели утверждали, будто он строит из себя невинного кролика с наплаканными глазами, чтобы удерживать фандом.
Чжао Яоцзинь поднял голову, закрыл глаза и позволил визажисту делать свое дело, думая о том, что эта новая жизнь — подарок небесов, искупление, и уж точно не для того, чтобы заново точь-в-точь пройти весь путь прошлой жизни, а чтобы исправить сожаления.
Поэтому нужно просто следовать зову собственного сердца.
Все, открывай глаза. Юнь Цзинцзин осталась очень довольна своей работой.
Она всё еще немного жалела, что не удалось наложить массивные тени. Эх, да кто же виноват, что малыш сам так любит? Что поделаешь? Придется баловать!
Она чуть уплотнила подводку Чжао Яоцзинь, а во внешние уголки глаз добавила персиково-розовые блестящие тени, что на пустом месте придало макияжу капельку соблазнительности.
Камеры съедают краски, но этот макияж, пойманный объективом, гарантированно подчеркнет достоинства его глаз на максимум. Губы накрашены полностью, ярко, в сочетании с чисто черным сценическим костюмом это будет выглядеть сногсшибательно.
Кто сказал, что править балом должны томные чары? Пока внешность хороша, абсолютно любая косметика идет на ура! А наносить ослепительный, кричащий макияж — это уже чересчур нарочито!
И правда, лучше всего свои собственные сильные стороны понимает сам айдол!
Мысленно восхитилась Юнь Цзинцзин.
Чжао Яоцзинь тоже счел результат неплохим.
Спасибо, сестрица. С этим безупречно-невинным макияжем Чжао Яоцзинь, благодарящий ее сияющими глазами, излучал какое-то невероятное очарование на контрасте.
Мягкий, словно донельзя довольный котенок!
Пожалуйста!
http://bllate.org/book/38566/4851922
Готово:
