Готовый перевод When I Became an Outer God's Avatar / Воплощение Внешнего Бога: Игры на выживание: Глава 14

—…… —

Ґуйчжоу поднял голову и посмотрел на женщину, которую по своему истинному возрасту вполне мог бы назвать «сестрицей», но в итоге так и не смог выдавить из себя слово «мама», отделавшись неясным мычанием.

— …Послушай.

— Давай всё-таки не поедем в парк развлечений.

Потому что от твоих слов просто за версту разило фатализмом!

К тому же, учитывая уже раскрытую в секретах концовку матери персонажа Ґуйчжоу… глядя на неё сейчас, Ґуйчжоу чувствовал себя так, будто смотрит на старого генерала из театральной пьесы.

Его с ног до головы обвешали смертельными флажками.

— Э-э-э, почему-то? — услышав это, женщина тут же широко раскрыла глаза и протянула гласные, почти капризно.

Ґуйчжоу ответил честно:

— Просто вдруг расхотелось.

После чего женщина, не встретив никакого сопротивления, потёмкалась о его щеку:

— Ой, ну какая же ты всё-таки милашка, когда строишь из себя такую строгую и серьезную буку! Сразу видно — моё дитя!

Ґуйчжоу: «…»

Сейчас он предпочёл бы встретиться с Гао Аньканом.

Вдоволь натеревшись о его щеку, женщина с улыбкой произнесла:

— Я знаю, наш Ґуйчжоу просто жалеет маму. Ничего страшного, один день в парке развлечений работе мамы не помешает. К тому же… я и сама уже целую вечность не была в парке развлечений.

Женщина подмигнула ему:

— Давай договоримся, что ты составишь мне компанию, м?

Ґуйчжоу: «…Ладно».

У него было смутное предчувствие, что если бы здесь присутствовал Би, они бы отлично сошлись.

— Вот и договорились! — женщина одарила Ґуйчжоу сияющей улыбкой, проигнорировав его взгляд, в котором читалось: «Умоляю тебя, сестрица, хватит навлекать беду». И снова напомнила: — Ну всё, загадывай желание и задувай свечи!

Ґуйчжоу посмотрел на стоящий перед ним торт и закрыл глаза.

Хотя «мама» и велела ему загадать желание, в голове у него была абсолютная пустота, так что он просто закрыл глаза для галочки.

Мысленно отсчитав десять секунд, Ґуйчжоу открыл глаза и собрался задуть свечи.

Но его движение остановила женщина.

Она тихонько хмыкнула, словно поймала кого-то с поличным, и улыбнулась так недобро, что ей не хватало только гордо упереть руки в боки:

— Ровно десять секунд прошло! Признавайся, Ґуйчжоу, ты ведь вообще ничего не загадал, просто отделался от мамы?

Ґуйчжоу, который действительно просто отбывал номер: «…Нет». Как ты вообще догадалась?

— Не верю, пока не расскажешь, что загадал.

Ситуация складывалась донельзя странная. Ґуйчжоу почувствовал лёгкую головную боль:

— Если желание рассказать, оно не сбудется.

Женщина с преувеличенным удивлением прикрыла рот рукой и рассмеялась:

— Да ладно, неужели наш маленький Ґуйчжоу уже такой большой, а всё ещё в это верит? Какая наивность.

Ґуйчжоу: «…» Интересно, кто тут ещё наивный.

В этот момент Ґуйчжоу вдруг отчётливо понял, почему Энь и Би иногда так тяжело вздыхали, глядя на Си.

Ґуйчжоу сам по себе был ленив, в обычное время ему и вовсе не хотелось напрягать мозги, а уж сейчас тем более не было сил спорить с кем-либо.

Поэтому он решил долго не думать и, взяв за основу слова, сказанные женщиной совсем недавно, загадал:

— Моё желание таково…

Он посмотрел на дрожащее пламя свечи.

В полумёртвой темноте комнаты огонь отражался на детском, еще совсем незрелом лице.

— Я хочу, чтобы завтра была хорошая погода.

Глава 9. Перерождение: я подрабатываю в Полицейском управлении

Будет ли завтра хорошая погода, Ґуйчжоу не знал.

Но теперь-то он точно уяснил: бросаться фразами-флажками ни в коем случае нельзя.

В тот самый миг, когда он загадал желание и задул свечи, единственный источник света в комнате погас, а вся обстановка вокруг сначала застыла, а затем… ускорилась.

Кадры сменились: ночное поедание торта, укладывание ребёнка матерью спать и, наконец, стук в дверь посреди глубокой ночи.

Тук, тук, тук.

Удар за ударом. Для забившегося под одеяло Ґуйчжоу этот звук звучал точь-в-точь как шаги вестника смерти, пришедшего за душами.

Жутковато, братец.

— В такое время… Ґуйчжоу, давай мы немного подождём со сном, хорошо?

Стук в дверь по-прежнему раздавался с чётким ритмом — ни быстрый, ни медленный. Казалось, человек снаружи вовсе не спешил войти, но и сдаваться не собирался.

Возможно, именно поэтому на лице женщины появилось выражение растерянности.

— Пойдём, мама кое-куда тебя отведет.

На этот раз она не стала ждать ответа Ґуйчжоу и с непреклонным видом засунула ребёнка прямо в платяной шкаф. После чего мягко, но настойчиво прижала палец к его губам.

— В общем, сейчас всё складывается не лучшим образом. Поэтому мама скажет коротко. Ґуйчжоу, ты умный мальчик, так что должен понимать, как вести себя в точности как в тех сценах из мультиков — тихо сиди здесь и не высовывайся, а мама пойдёт проверит, что там случилось.

Выпалив на одном дыхании длинную тираду, женщина чуть перевела дух и наконец снова улыбнулась:

— Будьи послушным, ладно? Жди здесь, пока мама не позовёт тебя.

— Быть может… нас ждёт какой-нибудь сюрприз.

Ґуйчжоу, которого от ускорения укачало так, будто он играл в трёхмерную игру без вестимостей, мысленно завопил: «Не надо ничего проверять, раз ты такое говоришь, добром это точно не кончится, давай лучше просто сбежим!»

Но вслух он ничего не произнёс.

Потому что был совершенно не в силах этого сделать.

Тело Ґуйчжоу в этот момент полностью вышло из-под его контроля. Сейчас он не мог даже приоткрыть рот, не говоря уже о том, чтобы подать голос и предупредить «маму».

…Почему всё должно происходить именно в такие моменты?

На душе у Ґуйчжоу было скребуще-тягостно. С одной стороны, он видел эту женщину впервые в жизни, и говорить о каких-то глубоких чувствах к ней не приходилось. С другой же — наблюдать воочию, как кто-то, судя по всему, вот-вот угодит в смертельную ловушку, и при этом не иметь возможности пальцем о палец ударить, было невыносимо паршиво.

Но в конце концов он так и не смог вырваться из оков странного оцепенения. Он лишь смотрел, как женщина на прощание протягивает руку, успокаивающе треплет его по голове, а затем закрывает створку шкафа и шагает прочь.

Столкнувшись с тем, что он снова потерял контроль над собственным телом, Ґуйчжоу поначалу растерялся на секунду-другую, но он был просто ленив, а не глуп. К тому же, помня, что всё это происходит лишь в «воспоминаниях», он довольно быстро сообразил, к чему тут дело, и особой паники не испытывал.

Если выражаться словами Ди, это называлось «принудительным пригибанием головы».

Пошевелиться было нельзя — от слова совсем.

Но… даже если бы он мог двигаться и попытался её предупредить, вряд ли это хоть на что-то повлияло.

http://bllate.org/book/38545/4848139