Готовый перевод The Passerby Uncle Caught in a Love Triangle / Дядя-статист в эпицентре страстей: Быстрые переходы: Глава 4

Что до вкуса поцелуя с Ли Чэнем… от него волосы вставали дыбом, а по телу растекалось странное, щекотное жжение, словно под кожей ползали муравьи.

Он и впрямь до крайности презирал подобные вещи между мужчинами.

Му Цю плотно сжал покрасневшие и припухшие от укусов губы. Его белоснежную шею усыпали пятнышки румянца, придавая ему жалкий и в то же время двусмысленный вид, а голос звучал хрипло и донельзя соблазнительно:

— Я изначально думал, что ты не выберешь меня, и совсем об этом не помышлял. Просто… я немного испугался.

Недосказанность в его словах словно намекала: он боится шагнуть в совершенно новый мир, боится сорваться в бездну, боится, что Ли Чэнь поиграет с ним, а затем выбросит.

В глазах Ли Чэня мелькнуло пренебрежение, и он тихо усмехнулся:

— Не имея и капли подобной психологической подготовки, ты всё равно увязался в компаньоны на выпивку. Но судя по твоему возрасту, ты ведь уже не девственник, так к чему разыгрывать невинность? Думаешь, я в это поверю?

Пусть даже Му Цю утверждал, что не силен в этом, Ли Чэнь неизменно считал, что работающий здесь Му Цю просто не мог не иметь никаких двусмысленных связей, не мог оставаться чистым и непорочным. Быть может, робость Му Цю была лишь искусно напускной — излюбленным трюком в его арсенале.

И хотя слова сквозили отвращением, стоило ему взглянуть на покрасневшие и опухшие губы Му Цю, как его взгляд снова потемнел, а сам он подумал, сколь же это смешно:

— И сколько же людей перецеловал этим ртом? Неудивительно, что ты так мастак, а ещё говоришь, будто не умеешь.

Брови Му Цю невольно слегка сошлись на переносице. В свои тридцать шесть лет он выглядел вполне неплохо и всегда одевался с иголочки — разумеется, он не был вечным одиночкой, и целоваться, конечно же, умел. Вот только его навыки поцелуя превзошли Ли Чэня, и это стало для него полной неожиданностью. К тому же он всего лишь второстепенный персонаж, с какой стати ему вообще заботиться о чьем-то прошлом?

Да и вдобавок ко всему, разве Ли Чэнь не схватывал всё на лету чуть позже? Он полностью подавил его волю, не оставив даже возможности перевести дыхание…

Но Ли Чэнь не дал ему времени на оправдания — не прошло и мгновения, как он снова припал к его губам.

На этот раз в поцелуе Ли Чэня сквозила какая-то неопределенная, смутная ярость. Он буквально вгрызался в него, целуя по-звериному дико, отчего губы и язык горели от невыносимой боли.

Вот же скотина! В глазах Му Цю мелькнул леденящий взгляд, ему так и хотелось влепить наглецу пощечину. Если бы не положение Ли Чэня, он бы непременно вцепился ему в волосы и швырнул на пол!

Сквозь сон…

Когда Му Цю проснулся, Ли Чэнь по-прежнему тяжелым грузом придавливал его тело.

Воспоминания тут же нахлынули в сознание, и лицо Му Цю мгновенно окаменело: прошлой ночью Ли Чэнь влил в него немало алкоголя «рот в рот», после чего они долго обнимались и целовались.

Впрочем, из-за выпитого спиртного дело дальше так и не зашло — в конце концов Ли Чэнь просто придавил его своей тяжестью и крепко уснул. К счастью, на этом всё и закончилось.А Му Цю из-за того, что никак не мог оттолкнуть Ли Чэня, а еще потому, что от опьянения в голове шумело и жутко клонило в сон, очень быстро заснул прямо так. До сегодняшнего дня они ведь все еще находились в этой отдельной кабине — неужели друзья Ли Чэня совсем за ними не присмотрели? И неужели коллеги тоже оставили его без внимания?

Когда Му Цю протрезвел, к нему вернулись и силы, и он выбрался из-под Ли Чэня. Когда он бросился бежать, его лицо на миг исказилось: внутренняя сторона бедер была стерта грубой тканью до жуткой боли и ломоты — надо полагать, кожа там уже покраснела.

Ли Чэнь не отличался нежностью: как бы сладко он ни пел соловьем, в постели он думал лишь о собственном удовольствии. Только сейчас Му Цю прочувствовал это в полной мере.

Но поделать было нечего, оставалось лишь считать, что его укусила собака.

К счастью, для Му Цю терпеть и сносить удары судьбы было привычным делом. Он отличался злопамятностью и всегда находил способ отплатить той же монетой, не спеша с этим сиюминутно.

Стоило Му Цю наугад зайти в какую-то уборную, как подала голос Система:

— Ну как? Это же всего лишь второстепенная роль, что бы ты ни делал, на сюжет это никак не повлияет.

Однако Му Цю в этот момент лишь молча умывался холодной водой, пока щеки не онемели от холода. Казалось, он немного боится зябкости: его кожа слегка побелела, а во всем облике проступала хрупкость.

— Я же говорил, даже если ты раздеешься догола, он не станет смотреть на тебя с большим… — Система внезапно замолчала, заметив следы от поцелуев на шее Му Цю.

Конечно, лицо Му Цю нельзя было назвать писаным красавцем, его даже можно было счесть заурядным, но у него была такая белая кожа, что эти красные метки смотрелись на нем невероятно ярко. Глаза его влажно блестели, а хрупкость причудливо переплеталась с отстраненностью, создавая странный, притягательный образ.

Система даже не нашлась что сказать в упрек.

— Что с тобой вчера произошло? — спросила Система.

Теперь-то она соизволила спросить? Разве не она только что отрицала его привлекательность? Му Цю испытал странное злорадное удовлетворение, словно отомстил Системе. Раз уж она относилась к нему пренебрежительно, то ничего страшного, если он намеренно затянул время выполнения работы.

Му Цю не желал открывать ей правду и отделался отговоркой:

— Я просто делал свою работу. Хотя это второстепенная роль и в основных событиях участие минимально, у этого персонажа ведь тоже есть своя жизнь. Ты же не можешь просто пропустить этот отрезок за меня?

— Ох, вон оно как… — Система подсознательно исключила Ли Чэня и решила, что это был кто-то другой.

По правде говоря, если рассуждать с точки зрения традиционных взглядов на брак и отношения, Му Цю явно не относился к числу популярних людей. Он был холодным, немногословным, совершенно зажатым на застольях, с очень узким кругом общения. Родственники тоже считали его бесталанным, и сколько ни приглядывайся, из всех достоинств у него находилось разве что простое трудолюбие.Но некоторые люди просто обожают тех, кто постарше, так что в этом нет ничего удивительного. У Системы уже был один подопечный, чьей задачей было несколько лет побыть приемным отцом. В итоге его усыновленные сыновья-близнецы положили на него глаз, да так, что дело дошло до насилия и заточения в темнице. К тому же он был слишком мягкосердечен и легко поддавался на манипуляции, из-за чего эта путаница не распуталась до сих пор.

К тому же внешность Му Цю — миловидное лицо, нерешительный характер, покорность и слабость, внешняя холодность при внутренней теплоте — делала его очень податливым, вполне в вкусах определенных людей.

Система некоторое время пристально смотрела на Му Цю, а затем внезапно спросила:

— Тогда почему ты не отказался? Что такое, неужели ты готов лечь под каждого?

Му Цю ответил вопросом на вопрос:

— Я-то могу, но разве может он?

Ответ, разумеется, был отрицательным.

Он ведь не главный герой. Если отказаться от клиента, сможет ли он продолжать здесь работать? Он и так потерял работу и скатился до такого состояния ради того, чтобы сохранить хоть какое-то подобие приличия, ведь по крайней мере здесь платили высокую зарплату, да и работа была не сказать чтобы тяжелой. Если его уволят, чем он сможет зарабатывать на жизнь в будущем?

Многие подобные вакансии второстепенных персонажей пустовали месяцами, и ни один исполнитель задач не хотел за них браться, скорее всего, именно по этим причинам: нет свободы, унизительная работа, постоянное положение мальчика для битья… Ладно бы они еще были живы, но кто станет терпеть унижения после смерти?

Однако у Му Цю сейчас шло задание для новичков, и права на отказ у него не было. Иначе пришлось бы сразу отправиться в круговорот перерождений.

Система помолчала некоторое время и произнесла:

— Впереди еще один сюжетный поворот: друг Ли Чэня, Лу Цзинжань, придет сюда и спросит тебя о человеке, с которым Ли Чэнь встречался прошлым вечером. Твоя задача — просто указать ему дорогу.

Му Цю нашел это просто абсурдным, но ведь вчерашней ночью все видели, что в отдельной кабине остались только они вдвоем с Ли Чэнем. Как же ему теперь указывать дорогу?

Однако ненадежная Система, выдав задание, снова отключилась.

Словно она была необычайно спокойна за Му Цю. Или же это можно было назвать халатностью и полным равнодушием — возможно, Система считала, что роль второстепенного персонажа успешно сыграет кто угодно, но только эта доля досталась Му Цю.

Му Цю посмотрел на себя в зеркало, протянул руку, легко похлопал себя по щекам и попытался утешить: возможно, всё действительно обстоит так, как говорит Система, и это ни на что не повлияет. Он ведь всего-навсего поцеловался с Ли Чэнем, и в будущем у них больше не будет никаких точек соприкосновения. У Ли Чэня есть тот, кто ему нравится, поэтому он наверняка больше не станет его искать.

Правда, теперь он действительно стал частью любовных игр главных героев, этаким инструментом для вызывания ревности.

Он стиснул зубы, думая о том, что если бы удалось остаться здесь подольше, он непременно выжал бы из Ли Чэня всю пользу до последней капли — иначе разве не вышло бы, что его воспользовались просто так?

Как жаль… На самом деле Му Цю страстно желал растоптать такого гордого любимца небес, как Ли Чэнь, сделать из него ступеньку для собственных ног. При одной мысли об этом сценарии у него чуть ли не кружилась голова от восторга.Согласно информации, предоставленной Системой, Му Цю вернулся в общежитие для сотрудников. Оно было рассчитано на троих человек. Площадь апартаментов была самой обычной, не сказать чтобы большой, но всё необходимое имелось, пускай и без изысков. К счастью, у каждого была своя отдельная комната: пусть и небольшая, но по крайней мере было где уединиться.

Словно пытаясь от чего-то сбежать, он проспал до самого вечера.

В дверь постучал сосед по комнате, он же коллега:

— Брат Му Цю, пора на смену. Ты ведь не спишь ещё?

В их сфере деятельности заведения, разумеется, открывались по ночам, а заканчивать работу приходилось под утро. Такой перевёрнутый режим дня и сбитый график были обычным делом.

— Подожди меня! — сонно поднимаясь с кровати, отозвался Му Цю. Из-за вчерашнего похмелья глаза едва открывались.

Он кое-как привёл себя в порядок перед зеркалом и, открыв дверь, нос к носу столкнулся с Чэнь Чэнем, стоявшем на пороге.

Чэнь Чэнь был моделью из зала для девушек, но трудился здесь уже не первый год и теперь занимал должность старшего смены. Среди коллег он считался старожилом, а потому охотно помогал остальным.

Чэнь Чэнь протянул ему средство от похмелья:

— Выпей перед выходом.

Му Цю как раз мучила жажда. Он взял лекарство, перехватил у Чэнь Чэня стакан и сразу же сделал глоток.

— Брат, это... — Чэнь Чэнь успел сказать лишь половину, не успев остановить его, и теперь просто смотрел на Му Цю.

В поле его зрения Му Цю, слегка запрокинувший голову, пил воду. На его шее, прямо у кадыка, отчетливо виднелся след от укуса — ярким пятном выделяясь на коже.

Когда Му Цю допил, Чэнь Чэнь договорил то, что не успел:

— Это мой стакан.

— М? Прости, — Му Цю легко извинился, но особо не переживал: в конце концов, оба же мужики.

Он вытер уголки губ и вернул стакан Чэнь Чэню.

Чэнь Чэнь бросил взгляд на чашку: на её краях всё еще блестели едва заметные капли воды, повторявшие изгиб губ Му Цю. Если подумать, больше всего в Му Цю сегодня привлекали именно губы: с первого взгляда было очевидно, что их зацеловали до опухания.

У него от природы был довольно темный оттенок губ, и обычно они не привлекали особого внимания, но сейчас они были неестественно опухшими и красными, из-за чего казались еще более пухлыми и сочными, а их форма была невероятно красивой. Вдобавок ко всему, в его взгляде таилась легкая тень меланхолии, которая почему-то придавала ему образ несчастного женатого мужчины.

Взгляд Чэня Чэня, в котором сквозило любопытство, снова упал на Му Цю:

— Почему мне кажется, что ты сегодня какой-то другой?

Мысленно Му Цю напомнил себе, что нужно вживаться в образ, поэтому и отмахнулся вполне в духе своего персонажа:

— Наверное, потому что у меня наконец-то появился клиент?

Чэнь Чэнь посмотрел на него:

— Неплохо справляешься. Бригадир говорил, что если у тебя и дальше не будет результатов, тебя не станут здесь держать. Так что вчера был твой последний шанс, и хорошо, что ты им воспользовался.

http://bllate.org/book/38543/4847844