Готовый перевод Transformed into a Beauty, Kidnapped by a Yandere Older Sister / Красотка в ловушке яндере: Перерождение в опасном мире: Глава 5

— Ах... — раздался полный томности стон. Су Цинъи раскинула руки и ноги, с наслаждением потянулась, чувствуя, что выспалась просто великолепно.

Затем, уставившись на незнакомый потолок, она на мгновение замолчала. Ого, классическое начало! Неужели сейчас появится ослепительная красавица, начнет проявлять заботу, а потом между ними вспыхнет любовь, и Су Цинъи благополучно заполучит её в свои объятия?

Немного пофантазировав, Су Цинъи села на кровати. В её глазах мелькнул серый поток энергии. Она чувствовала, как в теле бурлит колоссальная сила. Хотя никаких тестов она не проводила, девушка понимала, что её физические данные уже не идут ни в какое сравнение с прежними — пожалуй, теперь она могла бы убить быка одним ударом.

Но больше всего её радовала пробудившаяся сила, связанная со смертью. В отличие от того, что она читала в романах, Су Цинъи предпочитала называть это не способностью, а Путем. Её собственным Путем, который, пусть и находился лишь в зачаточном состоянии, был абсолютно реален. Если слово Путь казалось слишком туманным, эту силу можно было представить как концепцию — концепцию Смерти.

Стоило ей осознать, как именно наступает смерть того или иного существа, она могла его убить. Эта сила сама по себе даровала ей способность видеть кончину вещей. Пусть это было не так масштабно, как в момент самого первого пробуждения, когда она видела смерть пространства и времени, но для жизни этого хватало с лихвой. Подобная концептуальная мощь напоминала ей одну способность из аниме прошлой жизни — глаза смерти, но её дар был куда сильнее, как в плане потенциала роста, так и в универсальности.

Су Цинъи с любопытством оглядела комнату. Она была просторной, и хотя убранство казалось лаконичным, мебель и освещение выдавали высокий статус владельца. Последним, что она помнила, были объятия Гу Цинсюэ, так что, скорее всего, она сейчас находилась у неё дома. Тело было чисто вымыто, на ней была белая пижама — не совсем по размеру, явно принадлежавшая Гу Цинсюэ, но очень приятная на ощупь.

Спальня занимала около тридцати квадратных метров. В Линке, где каждый метр земли стоил целое состояние, трудно было даже представить, во сколько обходится весь этот особняк. Су Цинъи выглянула в окно: виднелся большой сад. Вероятно, это вилла. Надо же, а на вид скромная Гу Цинсюэ оказалась настоящей богачкой, причем очень состоятельной.

Что ж, стоит подумать о том, чтобы прильнуть к такой влиятельной особе. В конце концов, она спасла ей жизнь. Как говорится, за спасение жизни нужно платить собой... кхм, не туда её мысли понесли. Да и вряд ли бы Гу Цинсюэ погибла, даже без её помощи.

— Цок, цок, цок...

Снаружи послышались шаги. Дверь открылась, и в комнату вошла Гу Цинсюэ в бело-голубом платье.

— Цинъи, ты проснулась? Как себя чувствуешь? Есть что-то, что тебя беспокоит? — она быстро подошла и с тревогой заглянула ей в лицо.

Су Цинъи не ответила, лишь завороженно смотрела на неё, не чувствуя ни грамма похоти — только чистое восхищение. Гу Цинсюэ была невероятно хороша: холодная красавица в бело-голубом платье, оголяющем стройные ноги, она походила на ледяную фею. Фигура у неё тоже была безупречной — изящная, пропорциональная, без единого изъяна.

— Цинъи? Цинъи? — Гу Цинсюэ с сомнением помахала рукой перед её лицом.

Но в следующую секунду она заметила, что взгляд Су Цинъи стал каким-то странным. Неужели... порочным? Она опустила глаза и увидела, что смотрит на свои формы, а затем перевела взгляд на лицо Су Цинъи, чьи глаза были полны притворного горя. У неё дернулся глаз. Это напомнило ей не самые приятные моменты, и грудь даже слегка заныла.

— Красиво? — спросила Гу Цинсюэ.

— Красиво. Большие и белые, жаль только... — что потрогать нельзя.

Видя, как Су Цинъи качает головой и вздыхает, Гу Цинсюэ не выдержала и отвесила той щелбан. Раздался звонкий звук — лоб у неё был что надо.

— У-у-у... сестренка Цинсюэ, за что? — Су Цинъи обиженно надула губы, делая вид, что сейчас заплачет, хотя в уголках глаз не было ни слезинки.

Гу Цинсюэ поморщилась. Эта актерская игра была настолько плохой, что хотелось лишь закатить глаза, но воспитание взяло верх.

— Ладно, раз всё в порядке, вставай и иди есть, — она потерла виски, чувствуя, как начинает болеть голова.

Она не видела ничего предосудительного в поведении Су Цинъи. В конце концов, даже девушки иногда проявляют любопытство к красивым телам друг друга. Она видела вещи и похуже, так что сдержанность Су Цинъи была даже похвальной.

— О, хорошо, сестренка Цинсюэ! — печаль на лице Су Цинъи мгновенно сменилась сладкой улыбкой.

Она выглядела очаровательно, но это лишь заставляло Гу Цинсюэ снова захотеть её ударить. Надев тапочки, Су Цинъи вышла следом за ней. Она с любопытством вертела головой, изучая дом богачей, и завела разговор:

— Сестренка Цинсюэ, это ты меня мыла?

— Да.

— М-м... значит, и одежду тоже ты меняла?

— Именно.

— Ой! Получается, ты видела меня всю целиком? Причем дважды! Девушка теряет свою чистоту, когда её видят в таком виде, так что сестренка Цинсюэ должна нести за меня ответственность!

Гу Цинсюэ споткнулась и чуть не упала с лестницы. Что это за слова такие? Она ведь тоже женщина! Повернувшись, она увидела на лице Су Цинъи лукавую ухмылку. Этот маленький дьявол в обличье Су Цинъи заслуживал того, чтобы его подвесили на дереве и отхлестали кнутом.

Видя гневный взгляд Гу Цинсюэ, Су Цинъи почувствовала прилив радости. По правде говоря, будь она мужчиной, она бы так не шутила, но теперь она — девушка, причем красивая девушка. Логика безупречна, и Су Цинъи с легкостью оправдала своё поведение. К тому же, это было чертовски забавно — наблюдать, как рушится ледяная маска Гу Цинсюэ. Ха-ха, она будет помнить это лицо всю жизнь!

— Или ты не собираешься отвечать за свои поступки? Ведь ты... ты проделала со мной такие непристойные вещи! — Су Цинъи широко распахнула глаза, изображая шок, а уголки её губ поползли вниз. — Не ожидала, что ты такая женщина, которая бросает людей, поигравшись. Я так тебе доверяла! Теперь, когда ты меня опозорила, я не смогу показаться людям на глаза, придется спрятаться в темной сырой комнате... У-у-у, какая же я несчастная!

Она прикрыла глаза рукой, сожалея лишь о том, что не может выдавить настоящую слезу. У Гу Цинсюэ заходили желваки. Спокойно, Гу Цинсюэ, вспомни, как она разделалась с горным демоном. Ты не сможешь её одолеть. Если начнешь драться, она еще и посмеется над тобой. К тому же, у неё редкий дар, она тебе еще пригодится!

Фух... Гу Цинсюэ глубоко выдохнула. Гнев немного утих. Она ускорила шаг, не решаясь больше смотреть на Су Цинъи. К счастью, прислуга сегодня была в отпуске, и в доме никого не было, иначе что бы о ней подумали? Дочь богатых родителей — лесбиянка, да еще и бессердечная соблазнительница? Гу Цинсюэ даже думать об этом не хотела.

Су Цинъи, глядя на подавленную, злую, но не смеющую ничего сказать Гу Цинсюэ, снова улыбнулась, но тут же нахмурилась. Кажется, Гу Цинсюэ её боится? Неужели она так напугала её, когда убивала демона? Это плохо. Ей искренне нравилась Гу Цинсюэ — и внешне, и по характеру. К тому же, это её первый друг в этом мире, причем проверенный в бою. Страх между ними — плохой фундамент для дружбы.

И нет, это совсем не потому, что Гу Цинсюэ — холодная красавица, чей типаж идеально попадает в её предпочтения. И никаких скрытых намерений у неё нет! Су Цинъи готова поклясться жизнью тех двух демонов, что это не так!

В столовой не было длинного стола, лишь изящный круглый, на котором дымились восемь аппетитных блюд.

— Вау, это всё ты приготовила? — Су Цинъи прикрыла рот рукой и бесцеремонно уселась на стул. Она и не знала, что так проголодалась, но стоило учуять аромат еды, как желудок тут же напомнил о себе.

— Нет, заказала в отеле, — бросила Гу Цинсюэ, взяла палочки и начала есть.

Ц-ц, какая неромантичная женщина. Неужели нельзя было сказать, что заказала специально для неё? Су Цинъи хитро прищурилась, переставила свой стул вплотную к Гу Цинсюэ. Та удивленно посмотрела на неё, но возражать не стала.

— Сестренка Цинсюэ, это так вкусно, попробуй! А вот это, держи! Сестренка Цинсюэ, я хочу вон то, положи мне, пожалуйста, а?

Сначала Гу Цинсюэ сопротивлялась, но Су Цинъи была настойчива, постоянно подкладывая ей еду, и в конце концов та сдалась. Ужин прошел странно: Су Цинъи была в восторге, а Гу Цинсюэ чувствовала себя не в своей тарелке. Если не считать далеких детских воспоминаний, когда родители подкладывали ей еду, никто и никогда не проявлял к ней такой близости.

Несмотря на неловкость, в её сердце зародилось странное тепло, и даже страх перед силой Су Цинъи начал отступать. После схватки с демоном их связывали узы, прошедшие через огонь, но мощь Су Цинъи невольно выстроила между ними невидимую стену. Теперь же, за этим ужином, эта стена начала рушиться.

http://bllate.org/book/38462/4826527