Ранний подъем, и вдруг среди тишины зазвонил телефон — вещь из ряда вон выходящая. А то, что звонила старшая сестра, было еще более необычным.
Кто бы мог подумать, что сестра с таким участием станет расспрашивать меня о поисках работы и интересоваться моими планами после окончания учебы. У меня возникло ощущение, будто солнце взошло на западе: счастье свалилось настолько внезапно, что я даже растерялся. Поболтав с пару минут, я все понял. Если я хочу работать в ее компании, то могу приходить хоть сейчас.
Я немного подумал. Хотя я до сих пор ничего не нашел, причиной тому были мои собственные требования к работе; согласись я на какую-нибудь мелкую конторку, где закрывают глаза на зарплату, устроился бы в два счета. Поразмыслив, я решил, что предложение сестры прозвучало искренне, к тому же можно было для начала пойти к ней на стажировку — всё равно делать мне сейчас было нечего. Если подойдёт — останусь, а подвернётся вариант получше — уйду. В конце концов, она моя сестра, вряд ли станет портить мне блестящее будущее. С этими мыслями я спросил сестру, кем именно мне предстоит работать. Она ответила, что по телефону об этом говорить неудобно, лучше обсудить всё на месте, в офисе.
Наняв такси, я со всех ног помчался в компанию сестры Чжао Сяолинь, и она весьма официально принялась беседовать со мной в кабинете генерального директора. Оказалось, мне нужно помочь компании выбить долг: один из руководителей отдела продаж недавно сбежал, прихватив пятьсот тысяч юаней наличными.
— Почему вы не заявили в полицию? — спросил я.
— Какая же коммерческая фирма обходится без собственных грешков? Я не хочу вмешиваться в это дело через полицию. Нашлись люди из темного мира, готовые помочь, но я терпеть не могу с ними связываться. К тому же они заломили слишком высокую цену. Ты же у нас храбрец, которому море по колено, и вечно околачиваешься с компанией приятелей. Если заявиться к нему вдвоем да припугнуть человека, у которого происхождение неизвестно, он испугается и сам все отдаст.
А я-то думал, что за работа! Да это же обычное дело — помочь родне! К чему было кружить вокруг да около, прикрываясь разговорами о трудоустройстве? Почему бы не сказать всё прямо? Хотя на душе остался неприятный осадок, я подумал, что раз мы столько лет не общались, не стоит придираться к мелочам — у каждого свои методы ведения дел. Прикинув так, я бодро ответил:
— Ладно, я помогу тебе. О какой зарплате вообще речь, делать мне всё равно нечего, считай, выручаю. Но в одиночку мне с этим не справиться, придется созвать кое-кого из парней. Точное количество людей я рассчитаю, когда вернусь. А ты попозже передай мне все сопутствующие материалы, и еще — понадобятся деньги на расходы.
Чжао Сяолинь тут же отозвалась:
— Я прекрасно понимаю, что воротить такие дела довольно опасно. Сеста тебя не обидит. Как думаешь, двадцать процентов от полумиллиона — ста тысяч — хватит?
Я тут же замахал руками и затряс головой:
— Нет-нет, это слишком много.
— Тогда предлагай сам, я согласна на твое слово, — произнесла Сяолинь.
— Пятидесяти тысяч будет достаточно. Если что-то останется, я тебе верну.
— Идет, по рукам.
Стоило дать обещание, как пришлось переходить к действиям. Я тут же поспешил домой, чтобы посоветоваться с Сяо Хуэем — моим закадычным другом со двора, с которым мы росли вместе. Сяо Хуэй после окончания старшей школы слонялся по улицам, и хотя слыл мелким хулиганом, человеком был надежным и свято чтил пацанскую дружбу. Не раздумывая, он стукнул себя в грудь кулаком:
— Твоя сестра — моя сестра, эта сумма — сущий пустяк, бери на меня, кто станет из-за каких-то сотен тысяч устраивать переполох?
Слова не расходятся с делом: мы тут же созвали людей и провели воодушевляющее собрание. Набралось ровно пятьдесят человек: несколько моих бывших одноклассников по старшей школе, пара верных товарищей по университету, но костяк, конечно, составляли парни Сяо Хуэя.
Деньги на первоначальные расходы выделил из своего кармана Сяо Хуэй, и мы все вместе сели за стол пообедать. Каждый выразил свою позицию: как скажут братец Хуэй и сестра Сяолинь, так всё и будет. Мои одноклассники тут же поправили остальных: называть следует братец Сяолинь.
На следующее утро началась операция. Объект, то есть бывший начальник отдела продаж по фамилии Янь (мужчина тридцати пяти лет), уже устроился на работу на другой химический завод. Он не только увел с собой полмиллиона выручки, но и прихватил львиную долю старых клиентов.
Пятьдесят человек расселись по пяти микроавтобусам и целой процессией подкатили к воротам завода, где теперь работал Лао Янь. Я взял с собой двух парней, представился охранникам друзьями Лао Яня, у которых к нему есть дело, и прямиком направился в его кабинет.
После нескольких раундов словесной перепалки Лао Янь наконец уяснил: если сегодня он не внесет ясность насчет возврата денег, то не только я, Чжао Сяолинь, не уйду отсюда, но и все парни останутся без жалованья, и с сегодняшнего вечера каждый из них будет ужинать прямо у него дома.
— К тому же я хочу проявить к тебе уважение и пока не стану разговаривать с твоим новым руководством. Но если этот Янь заартачится, неужели мне придется вести беседы? Перед проходной завода каждый день дежурят пятьдесят человек — неужели для этого понадобится кого-то оповещать?
— Ладно, дайте мне всё обдумать. Я же не отказываюсь возвращать деньги, просто у меня их сейчас нет! Дайте мне немного времени, я могу перехватить у знакомых.
— Хорошо, уважение мы тебе окажем. Семь дней. Через неделю встречаемся здесь же.
Выйдя за ворота завода, я взмахнул рукой, и парни начали расходиться. По дороге мы с Сяо Хуэем стали обдумывать дальнейшую стратегию.
— Как думаешь, через неделю Лао Янь выложит деньги? — спросил я.
— Вероятность равна нулю, — без раздумий бросил Сяо Хуэй.
— Мысли сходятся у дураков.
Я понял, что пора переходить к следующему этапу.
Двадцать приятелей пересели на мотоциклы и залегли на дороге от завода к дому Лао Яня (еще днем мы отрядили людей выведать его точный адрес).
Когда Лао Янь возвращался домой на машине, ему выпало пережить небывалый ужас — прямо как в голливудских трюковых фильмах. То один мотоцикл с ревом вылетает из темноты и на ходу таранит дверцу со стороны водителя, то другой. Все двадцать байкеров по очереди нанесли по удару, а последний разбил заднее стекло.
Спасаясь бегством, перепуганный Лао Янь влетел во двор, а у входа в подъезд его уже ждали десять человек, причем двое вызвались пройти в квартиру для переговоров.
— Что делать, если он вздумает заявить в полицию? — спросил я у Сяо Хуэя.
— В полицию? И на кого жаловаться? Никаких увечий нет, а народу столько — куда их всех девать? К тому же наши парни привычны к трудностям. Если нас и правда загребут, так это же двойная выгода: и заработок, и бесплатная еда с крышей над головой. Статью серьезную не пришьют, через пару дней выпустят на свободу.
Мда, я кивнул. К тому же я был уверен, что Лао Янь боится полиции куда больше нашего.
Лао Янь и впрямь перепугался не на шутку: на следующий день он обзавелся двумя телохранителями, которые неотлучно следовали за ним по пятам. Спустя три дня он был совершенно измотан. Ребенок идет в школу — по пятам незнакомцы; жена направляется на работу — за ней увязываются подозрительные типы; ночью ложишься спать — а снаружи кто-то несет вахту. И какую пользу принесут эти два громилы, если начнется реальная стычка?
На третью ночь охранников избили прямо у подъезда. Травмы оказались несерьезными, но наутро оба запросились в отставку и уволились. На четвертую ночь, когда всё семейство крепко спало, стекла в спальне разлетелись вдребезги от влетевших внутрь булыжников. Жена и дети завопили так, будто их режут. На пятый день семья собрала вещи и съехала, поселившись в гостинице. А на шестое утро у машины, припаркованной неподалеку от отеля, полностью скрутили все четыре колеса, оставив кузов лежать на самом асфальте.
Ровно через неделю я вновь появился в кабинете Лао Яня. На лбу у него всё еще красовался синяк от брошенного камня. Не успел я и рта открыть, как он заговорил сам:
— Деньги я занял. Во второй половине дня они поступят на счет, можешь возвращаться и ждать!
Первое сражение завершилось победой, все ликовали. В полдень мы с Сяо Хуэем устроили пир для парней — рекой лилось спиртное, шла игра в загадки на пальцах, стоял невообразимый шум и гам. Сяо Хуэй предавался ностальгии:
— Сяолинь, да к черту эту работу! Давай и дальше промышлять вместе с парнями.
Я тут же обозначил свою позицию: работу искать все-таки надо. Сяо Хуэй прекрасно понимал: как я могу барахтаться на социальном дне вместе с ними? Культурный человек, дипломированный специалист как-никак. Мы оба прекрасно всё понимали без лишних слов, оставалось только не переходить грань.
Вдоволь наевшись и напившись, я вернулся в компанию сестры в ожидании перевода полумиллиона. На душе всё еще оставался червячок сомнения: а вдруг этот Янник затеял какую-нибудь пакость? К счастью, сердце, замершее от тревоги, наконец успокоилось. Не прошло и трех часов пополудни, как Лао Янь перевел деньги.
В приподнятом настроении я заглянул в кабинет генерального директора — Чжао Сяолинь была занята бумагами. Я просидел целых полчаса, прежде чем она соизволила оторваться от документов.
— В чем дело? — на меня уставился полный недоумения взгляд.
Неужели у нее такая девичья память? Я сдержал эмоции.
— Полмиллиона только что упали на счет.
— Я слышала, — и она снова уткнулась в свои бумаги.
А ведь я собирался сказать, что сорок пять тысяч — вполне достаточная сумма. Я всё подсчитал: за вычетом аренды машин, еды, выпивки и ночлега (чтобы проще координировать действия, мы все дни кучно жили в гостинице), каждому из парней досталось бы по несколько сотен сверху. Люди ввязались в это дело ради старшего брата Сяо Хуэя, а Хуэй сделал это ради меня — дать им чисто символическую копейку вполне хватило бы, кто же рассчитывал на этом обогатиться? Семь дней работы — да найми ты полсотни каменщиков, и то меньше сотни за день каждому платить не станешь! А ведь тут шла настоящая борьба. Мы с Сяо Хуэем были главными, нам обоим тоже причиталась доля. Но Хуэй решил, что раз наниматель — моя сестра, ему неудобно брать деньги. Раз Сяо Хуэй отказывается, разве могу я их требовать?
Однако, глядя на ее кислую физиономию, я мрачно бросил:
— Я пришел за теми пятью тысячами на расходы.
Чжао Сяолинь мгновенно приняла вид человека, к которому снизошло озарение, выдвинула ящик стола и положила на столешницу конверт.
— Сяолинь, в тот день наш разговор получился каким-то скомканным. Позже, когда ты ушел, я подумала: вообще-то не стоило тебя впутывать, я бы и сама справилась, просто позвонив ему. Я же знаю Лао Яня, он столько лет в этой сфере крутится, не какая-то там шпана с дороги.
— К чему этот спектакль? Не нужно лишних слов, ты же знаешь, я не люблю ходить вокруг да около.
— Вот здесь две тысячи юаней, возьми. Хоть никакой особой пользы ты и не принес, но в конце концов я твоя сестра. Даже если бы тебе просто понадобились карманные деньги, я бы и то дала.
http://bllate.org/book/38452/4825144
Готово:
