— У тебя была сильнейшая тахикардия. Врач сказал, что из-за резкого скачка гормонов такой высокой концентрации ты мог просто не выжить, если бы её не сбили немедленно. Похоже, тот, кто оказал тебе первую помощь, был высшим альфой. Он укусил тебя и влил свои феромоны, чтобы как можно скорее нормализовать гормональный фон… Иначе сегодня…
Ань Юань не договорила, замолчав с видимым испугом на лице.
— А где мой спаситель? Я должен его поблагодарить, — Ань Лань попытался приподняться на локтях, но накатившая волна головокружения заставила его снова упасть на подушки.
— Понятия не имею, кто это, — ответила сестра. — Сделал доброе дело и ушёл, даже имени не назвал.
Ань Лань замер, ощутив внезапный укол разочарования. Кто-то вытащил его из смертельной опасности, а он даже не знает, кому обязан жизнью.
— Когда тебе станет получше, придут полицейские расспросить о случившемся, — напомнила мать. — Говори только то, что помнишь. Не пытайся ничего выдумывать или силить память.
— Понял, ма.
Ань Лань снова погрузился в сон и проснулся только к шести часам вечера, когда к нему пришли одноклассники: Цяо Чуло, Пэн Хуа по прозвищу Толстый Цветок и Чэнь Нао.
Едва увидав Ань Ланя, Цяо Чуло покраснел глазами и припал к краю койки:
— Это всё я виноват! Пойди я с тобой в магазин, ничего бы не случилось!
Ань Лань вздохнул и погладил друга по голове:
— Скорее уж, хорошо, что тебя со мной не было. Окажись ты там, всё закончилось бы куда хуже.
При воспоминании о том подонке у Ань Ланя до сих пор холодело внутри. Та мразь принял его за омегу, потому и вколол эту дрянь.
— Ты даже не представляешь, как жутко ты выглядел, когда тебя погружали в скорую! — всхлипывая, пробормотал Цяо Чуло, утирая слезы. — Вообще ни на что не реагировал… Я до смерти перепугался!
Развернулась настоящая драма «Сяо Цяо оплакивает Гунцзиня». Ань Лань аж сам усомнился, действительно ли он всё ещё жив.
— А ты не знаешь, кто меня спас? — спросил Ань Лань.
— Да кто же ещё? Полицейские! — ответил Цяо Чуло.
— И где они меня нашли?
— На скамейке возле туалета.
Ань Лань невольно коснулся шеи. Неужели его укусил кто-то из офицеров?
Нет, не то. Хотя память оставалась смутной, он отчетливо помнил: когда он в панике и беспомощности сидел в кабинке, кто-то постучал в дверь и назвал его по имени.
— Ань Лань, у тебя что, шея болит? — тревожно спросил Цяо Чуло. — Тот укол… он что, повредил шейные позвонки?
Мысль о том, что из-за малейшей неосторожности можно остаться парализованным ниже шеи, заставила Ань Ланя поторопиться с успокоением:
— Не придумывай лишнего.
В этот момент вошла мать. Увидев, что к сыну пришли друзья, она отправилась мыть фрукты. Пэн Хуа и Чэнь Нао с готовностью увязались за ней помогать. Цяо Чуло тоже порывался пойти, но Ань Лань слегка потянул его за рукав.
— Болит не от укола, — вполголоса шепнул Ань Лань. — Меня укусили в загривок.
Цяо Чуло опешил, уставившись на него, а затем выдал потрясающую глупость:
— Чёрт! Раз уж мы оба омеги, какой смысл тебе ломать комедию и притворяться альфой передо мной?!
— Погоди… — Ань Лань едва не поперхнулся воздухом. — С чего ты вообще взял, что я омега?!
— А ты когда-нибудь слышал, чтобы один альфа метил другого альфу? — парировал Цяо Чуло.
— Это не метка! Человек просто пытался спасти меня, поэтому воспользовался механизмом метки, чтобы ввести свои альфа-феромоны! Не сделай он этого, я бы уже давно отбросил коньки, и не пришлось бы тебе разыгрывать тут слёзные сцены! — Ань Лань вздохнул и коротко пересказал то, что узнал сам.
— И всё равно… как-то это странно, — Цяо Чуло подпёр подбородок ладонью, приняв позу Мыслителя.
— Что странного?
— Если нужно было просто ввести более сильные феромоны для подавления «Рога ангела», он мог бы укусить тебя за запястье. Зачем лезть к загривку? Тебе не кажется, что в этом действии слишком уж явный намек на полноценную метку?
— Ну… может, так просто удобнее? Там площадь для укуса больше?
— И ты сам-то веришь в эту отмазку? — прохладно уточнил Цяо Чуло.
Ань Лань промолчал.
По правде говоря, пока Цяо Чуло не заговорил об этом, Ань Лань даже не думал в сторону временной метки. Но теперь, стоит только этой мысли зародиться, перед глазами словно приоткрылась таинственная дверь, заставляя вольно или невольно возвращаться к пережитому.
«Ань Лань, открой дверь».
«Ань Лань, я здесь».
Голос звучал сдержанно и нежно, глухо и словно издалека.
Тот человек знал его имя. Неужели это кто-то из знакомых? Или всё это подстроило его собственное подсознание?
— Можно посмотреть? — с умоляющим видом спросил Цяо Чуло.
— Что… посмотреть?
— Рану от метки… То есть, от укуса.
Ань Лань с подозрением посмотрел на него:
— Мне кажется, или в твоих мыслях сплошная пошлость?
— Ничего не могу с собой поделать! Мне же безумно интересно узнать, больно ли это, когда альфа оставляет временную метку! По глубине прокола сразу всё станет понятно.
На самом деле Ань Лань и сам сгорал от любопытства.
Он медленно повернулся спиной к другу:
— Ладно, только сфотографируй мне тоже. Я тоже хочу увидеть, насколько всё серьезно.
Цяо Чуло осторожно приподнял марлевую повязку. Под ней блестел слой противовоспалительной мази, но кровотечения почти не было. Он долго разглядывал рану, прежде чем вспомнить про телефон.
— Готово? Сфотографировал?
Только тогда Цяо Чуло достал смартфон и щелкнул камерой.
— Держи.
Ань Лань взял телефон. Внушительные следы от клыков альфы въелись глубоко в кожу. Сердце Ань Ланя пропустило удар: на мгновение возникло странное, почти мистическое ощущение, будто он больше не принадлежит самому себе полностью, а с тем человеком его связывает невидимая нить.
— А выглядит чертовски сексуально, — заметил Цяо Чуло.
— Что?! Где тут сексуальность? Ты в последнее время не перебрал с глупыми книжками?
— Ань Лань, уж поверь моему омежьему чутью… — на губах Цяо Чуло заиграла лукавая ухмылка.
— И что тебе подсказывает чутьё?
— Этот альфа явно к тебе неравнодушен.
Ань Лань поперхнулся воздухом и едва не выронил телефон.
— Шутка вообще не смешная.
В этот момент в дверь постучали. Ань Лань и Цяо Чуло обернулись: на пороге стоял староста Сюй Синрань в сопровождении нескольких активистов класса.
— Староста? А ты как здесь? — Ань Лань попытался приподняться, но голова снова пошла кругом.
Сюй Синрань поставил корзину с фруктами на прикроватную тумбочку, а девчонки выставили принесённые букеты. Ань Лань без труда уловил среди них свежую сочность яблок, кисловато-сладкий аромат апельсинов и тёплый запах подсолнухов.
— Как ты себя чувствуешь? Вчера вечером ты нас не на шутку напугал, — Сюй Синрань подошёл ближе и присел на край койки, опершись одной рукой о матрас и глядя на Ань Ланя сверху вниз.
Его улыбка была похожа на каплю туши, мягко расплывающуюся по рисовой бумаге — элегантная и естественная, словно пейзаж классической живописи.
Ань Лань только сейчас вспомнил, что вчера вечером Сюй Синрань тоже был в том караоке-клубе.
— Извини. Я действительно здорово вас перепугал.
— Не нужно извиняться. Главное — больше так нас не пугай, — мягко ответил Сюй Синрань.
Ань Лань тепло поблагодарил одноклассниц, расставлявших цветы, и случайно заметил тень, упавшую на пол возле двери — будто кто-то сидел там на корточках в коридоре.
— Там кто-то есть? — спросил Ань Лань.
Сюй Синрань тихо рассмеялся:
— Угадаешь, кто?
— Да разве тут угадаешь?
— Сяо Чэнь, — ответил староста.
От этого имени Ань Лань чуть не свалился с кровати:
— Что?! Сяо… Сяо Чэнь пришёл?!
— Чего ты перепугался? Он же тебя не съест, — Сюй Синрань одной рукой подхватил Ань Ланя, удерживая его на матрасе.
Рукава его школьной формы были закатаны до локтей. Когда он придержал Ань Ланя за плечо, крепкое предплечье ощутимо напряглось. В этот миг Ань Лань отчётливо почувствовал силу его мышц и ту первозданную властность, что присуща альфам от природы. Невольно подчиняясь этому импульсу, он сам лёг обратно на подушки.
Сюй Синрань наклонился ближе и тихо спросил, всматриваясь в его глаза:
— Что с тобой? Ты будто боишься меня?
— Нет… ничего такого, — сердце Ань Ланя заколотилось вдвое быстрее. Он судорожно сжал пальцами простыню.
— Это из-за того альфы, что напал на тебя? Не бойся, его уже арестовали. На свободу он выйдет очень нескоро.
При упоминании того мерзавца взгляд Сюй Синраня мгновенно заледенел.
— А ещё Сяо Чэнь отделал его до полусмерти! — вставил сидевший рядом Цяо Чуло.
— Сяо Чэнь его избил? — Ань Лань окончательно запутался. При чём тут Сяо Чэнь?
— Сяо Чэнь же вчера был в том же караоке-боксе вместе со старостой! Этот отморозок, уколов тебя, бросился наутёк и в коридоре налетел прямо на Сяо Чэня, который вышел покурить. Помнишь, тот ублюдок забрал твой телефон? А у тебя же на чехле этот глуповатый кот удачи! Сяо Чэнь мгновенно его узнал! — Цяо Чуло рассказывал с таким азартом и красочностью, словно совершенно забыл, что главный герой этой истории сидит прямо под дверью палаты.
— Погоди… А откуда Сяо Чэнь знает, какой у меня чехол?
Не успел Ань Лань получить ответ, как Цяо Чуло увлечённо продолжил:
— Наш представитель класса по математике просто перегородил ему дорогу и потребовал объяснить, откуда у того твой телефон. Мразь замялась и попыталась сбежать, а Сяо Чэнь со всего маху швырнул его на пол! Мощь — просто непередаваемая! А потом так даванул его своими феромонами, что тот со страху выложил всё как миленький!
— Оу…
— И это всё, что ты можешь сказать?! Ты хоть понимаешь, что этот подонок хотел с тобой сделать? — Цяо Чуло вытаращил глаза.
— Что?
— Он решил, что ты омега, и вознамерился сотворить с тобой нечто ужасное! Но кто же знал, что наш Ань Лань окажется настолько крут! Твои феромоны вспыхнули с такой силой, что этот паршивый альфа едва не наложил в штаны! — Цяо Чуло задорно залыбился.
— Я? Феромоны вспыхнули? — Ань Лань ткнул пальцем себе в грудь. История приобретала всё более безумные обороты.
Цяо Чуло уверенно кивнул:
— Именно ты! Кто же ещё?
Ань Лань перевёл взгляд на старосту. Сюй Синрань подтвердил его слова наклоном головы:
— Ты действительно подавил его своими феромонами. Очень по-альфьи.
Услышав от высшего альфы похвалу «очень по-альфьи», Ань Лань невольно смутился.
Он повернулся к двери и громко позвал:
— Сяо Чэнь… Спасибо тебе!
Однако за дверью уже никого не было — Сяо Чэнь ушёл.
http://bllate.org/book/38426/5086100
Готово:
