Но она не знала, о чём в этот момент думала Ли Ли: почему она не поинтересовалась самочувствием Ли Е? Неужели Ли Е не вернулся? Или ему посчастливилось не страдать от болей в желудке?
– Малыш Ли, сваренный тобой для мамы птичий суп из гнёзд оказался очень вкусным, мама теперь совсем не страдает бессонницей, – с трудом выдавив улыбку, произнесла Е Линлань.
Раньше, стоило ей произнести эти слова, сын непременно расплывался бы в улыбке.
Однако на этот раз её жгло разочарование: Ли Ли лишь молча смотрел на неё, не проявляя никаких эмоций.
Е Линлань на мгновение растерялась и застыла на месте, не зная, что делать.
Она попыталась что-то сказать, но Ли Ли принялся жестикулировать, объясняясь на языке жестов, и тогда она с горечью осознала, что совершенно его не понимает.
Лишь в этот миг до неё дошло, насколько же сильно она пренебрегала старшим сыном все эти годы.
Словно заметив её непонимание, Ли Ли достал телефон и набрал для неё короткое сообщение: Я вырос, мне двадцать три, мне больше не нужна материнская любовь.
Более того, он ни капли не верил в искренность перемены матери. Стоило в уравнение добавиться Ли Яо, как её крошечная капля доброжелательности к нему тут же испарилась бы, сменившись слепой поддержкой Ли Яо.
Его надежды на семью исчезли вместе с концом его прошлой жизни.
Увидев последнюю фразу, Е Линлань почувствовала, как в груди нарастает невыносимая боль. С чувством вины глядя на Ли Ли, она попыталась что-то произвить, но из её горла не вырвалось ни звука.
Ли Ли снова набрал текст: Если хочешь загладить свою вину, откупись деньгами. Восьми ста тысяч будет достаточно.
Увидев это, Е Линлань вновь ожила — в её глазах вспыхнул свет. Она торопливо вытащила телефон, собираясь сделать перевод, но тут же сообразила, что у неё нет банковской карты Ли Ли.
В этот самый момент перед ней появилась пластиковая карта. Не раздумывая, Е Линлань ввела номер и вмиг перевела восемьсот тысяч.
Когда она закончила и подняла голову, Ли Ли уже забрал карту и ушёл наверх, в свою комнату.
На душе у Е Линлань образовалась ледяная пустота, её целиком поглотило бездонное горе.
Сидя на диване, она вновь и вновь прокручивала в памяти их недавний короткий разговор. Сын потребовал у неё восемьсот тысяч — неужели он нуждается в деньгах? Разве карманных расходов на месяц ему не хватает? Если не хватает, надо было просто добавить.
Сколько вообще составляли ежемесячные карманные расходы Малыша Ли?
Е Линлань напряла память, и мгновение спустя её холёное, почти не тронутое временем лицо побледнело до синевы. Телефон в её руке со стуком рухнул на пол.
Как… как такое возможно?..
Это, должно быть, Хайсюй. Точно он.
Е Линлань смахнула с глаз слёзы и, подняв телефон, хотела уже набрать номер Ли Хайсюя, как вдруг раздался звонок из больницы.
Услышав слова на том конце провода, Е Линлань в ужасе вскочила и бросилась к водителю, приказав немедленно везти её в больницу.
В больничной палате мертвенно-бледный Ли Е лежал на кровати. Рядом с ним находился примчавшийся ранее Ли Хайсюй, который как раз отчитывал его строгим голосом:
– Разве ты не знаешь своё тело? Тебе же было велено не есть всякую дрянь на улице! Почему ты не слушаешь? Ты понимаешь, что если бы прошло ещё немного времени, ты бы умер там!
– Да всё из-за этого немого! У него ведь были для меня лекарства, но он их не дал! Если бы не он, разве я довёл бы себя до такого!
Надрывая голос, вопил с кровати Ли Е, чьё лицо исказилось от ярости по отношению к Ли Ли.
– С чего это он вдруг сегодня взбесился! Хотя раньше он всегда готовил для меня лекарства!
Е Линлань, изначально переживавшая за попавшего в больницу сына, вдруг замерла на полуслове. Пристально глядя на Ли Е, она переспросила:
– Ты сказал, что Малыш Ли всегда готовил для тебя лекарства?
Ли Е тут же понял, что сболтнул лишнего. Замявшись и пытаясь сделать вид, что ничего особенного не произошло, он под суровыми взглядами матери и отца всё же выложил всю правду от начала до конца.
Выслушав его, Ли Хайсюй остался почти равнодушен. Его мнение о старшем сыне было хуже некуда: с того самого дня, как Ли Ли вернулся в дом, в семье не стихали скандалы. Поначалу отец раздражался, а затем и вовсе махнул на него рукой, перестав обращать внимание.
Сморщив брови, он недовольно бросил:
– Малыш Ли совсем отбился от рук, как можно было позволять Малышу Е так безрассудничать.
– Да разве Малыш Ли мог совладать с Малышом Е?! Разве Малыш Е стал бы его слушать? Если бы Малыш Е слушал его, стал бы Малыш Ли идти на уступки и заранее готовить лекарства? Разве не для того, чтобы Малышу Е не было так больно?!
Внезапный крик Е Линлань заставил Ли Хайсюя опешить — он никак не мог взять в толк, почему она так бурно отреагировала.
Ли Е тоже замер, ведь мать была права: он действительно не слушал этого немого, поэтому тому и приходилось каждый раз готовить лекарства самому.
– Мама, ты чего? Почему ты защищаешь этого немого? Забыла, как он раньше издевался над Вторым братом? – в полном недоумении воскликнул Ли Е.
Но Е Линлань лишь предостерегающе посмотрела на него:
– Он твой родной брат.
Ли Е скривил губы в усмешке и промолчал.
Почувствовав, что состояние жены крайне нестабильно, Ли Хайсюй поспешно обнял её за плечи, успокаивая:
– Ладно, ладно, я больше не буду ругать Малыша Ли.
Однако Е Линлань чувствовала лишь глубочайшее бессилие. Прильнув к груди Ли Хайсюя, она горько заплакала:
– Мы ошиблись… Ошиблись, мы все были неправы…
У себя в комнате Ли Ли только что закончил принимать душ. Переодевшись в удобную пижаму, он сидел на кровати с планшетом, когда взгляд его упал на одну из папок, и он вспомнил про отложенное электронное письмо.
Кажется, отправка была настроена ровно на полночь сегодняшнего дня.
Вспомнив об этом, он поспешил открыть почтовый ящик, отменил запланированную рассылку и без колебаний стёр черновик.
Это письмо было заготовлено им ещё в прошлой жизни для собственного отца. В нём содержались неопровержимые доказательства того, как его молодой любовник крал секреты компании, а также компрометирующие фотографии этого фаворита в компании других людей.
Всё это Ли Ли обнаружил случайно.
Он знал: стоило ему узнать об измене отца, нужно было немедленно попытаться остановить его или предупредить мать.
Будь он Ли Яо или хотя бы Ли Е, его словам ещё могли бы поверить. Но он — нет. Он был самым незаметным, прозрачным человеком в семье, и даже заговори он об этом, никто бы ему не поверил. Все решили бы лишь, что он снова устраивает бурю ради привлечения внимания.
Кто знает, возможно, отец лишь разгневался бы на него, и трудно было бы предугадать, что именно тот сделал бы.
Но с другой стороны, он не хотел, чтобы семейный бизнес рухнул, поэтому и решился отправить отцу анонимное письмо, чтобы тот проявил бдительность.
В прошлой жизни письмо пришло ровно в срок. Отец решительно и жёстко избавился от любовника, после чего начал тайное расследование, пытаясь выяснить источник утечки, и в конце концов вышел на него самого.
http://bllate.org/book/38412/4819724
Готово:
