Готовый перевод The Straight Pretty Can Also Handle Twin A-Eggs / Милашка против близнецов-альф: Миссия по разрушению пары: Глава 9

Жун Шэнь усмехнулся:

— Собачка.

— Так жарко. — Фань Сяоцао чувствовал себя ужасно несчастным. Ему казалось, что всё его тело готово взорваться от жары, словно много лет назад в разгар знойного лета, когда он тайком сбежал на улицу поиграть и обгорел под солнцем так, что с него слезла кожа.

Зазвонил телефон. Жун Шэнь бросил взгляд на экран и нажал кнопку ответа.

— Что нужно?

На том конце провода помедлили:

— Время занятий уже началось. А где Фань Сяоцао? Ты забрал его с собой.

Это прозвучало не как вопрос, а как утвердительное суждение.

Если бы Фань Сяоцао сейчас был чуточку трезвее, он бы наверняка удивился тому, что Жун Юань — столь холодный и чуждый ему человек — вдруг сам поинтересовался, куда он делся.

Жун Шэнь легко рассмеялся:

— С чего бы это? Уроки так уроки, с какой стати ты переживаешь о моем соседе по парте?

Холодный, отстраненный голос Жун Юаня произнес:

— Теперь он мой сосед по парте.

Глава 5. Бедный Фань Сяоцао

Преподаватели Имперской академии работали очень эффективно, и результаты вступительных экзаменов проверили быстро: из-за слишком низких баллов Фань Сяоцао перевели из класса А в класс Е.

Конечно, сам он, пьяный в стельку, об этом еще не знал, а Система в этот момент лишь молча молилась, чтобы Фань Сяоцао удалось в целости и сохранности дожить до того мига, когда он придет в себя.

У Фань Сяоцао от жары в уголках глаз выступили слезы. Школьный галстук до боли стягивал горло, и он отчаянно дергал его руками, надеясь вдохнуть хоть немного воздуха.

Жун Шэнь смахнул слезинку с уголка глаза Фань Сяоцао, продолжая гладить его по лицу, и возбужденным, странным тоном бросил в телефонную трубку:

— Ну и что? Теперь он рядом со мной.

Фраза Жун Юаня: «У тебя что, снова приступ?» — так и не сорвалась с его губ: вызов оборвался.

Жун Юань опустил взгляд, с минуту молча постоял и убрал телефон.

Сюй Пэйпэй зевнула в стороне:

— Не хочешь вмешаться? Разве дядя Жун не просил тебя приглядывать за Жун Шэнем? К тому же с ним Фань Сяоцао. Если у него начнется приступ, он ведь не сожрет Фань Сяоцао живьем?

Жун Юань даже не взглянул на нее, лишь холодно бросил:

— У меня нет приступа, с какой стати мне лезть к нему?

Сюй Пэйпэй цокнула языком. У этих двух Альф из семьи Жун просто беда: у одного феромоны бушуют, грозя в любую минуту сорваться в период сенситивности; у другого феромоны заблокированы, с самого взросления они так и не выработались, к тому же он вечно не способен учуять чужие феромоны. Просто чудо какое-то, собрали все медицинские загадки мира.

Жун Шэнь на вид со всеми любезен, но на деле никого ни во что не ставит, а его высокомерие способно довести до скрежета в зубах — однако у него действительно есть на это основания. Что же до Жун Юаня, то Сюй Пэйпэй подозревала, что он биоробот — ни выражений лица, ни эмоций.

Бедный Фань Сяоцао, ему суждено было невесть с чего делить жизнь с этими двумя психопатами.

Узнай Фань Сяоцао, как сильно Сюй Пэйпэй прониклась к нему жалостью, он бы наверняка обрадовался, но сейчас он, совершенно дезориентированный, думал лишь об одном: как избавиться от стесняющей его одежды.

Жун Шэнь подхватил его одной рукой и усадил себе на колени. Фань Сяоцао заерзал, пытаясь вырваться, и его прежняя полулежащая поза не пойми как сменилась посадкой верхом. Жун Шэнь с увлечением наблюдал, как полузабывшийся Фань Сяоцао трется о него всем телом.

Трение ткани разжигало жар, который обжигал каждый дюйм кожи.

Фань Сяоцао был близок к слезам от отчаяния, не понимая, почему ему так жарко, а по телу бегут зудящие мурашки. Неужели всё дело в паре выпитых бокалов? Он подозревал, что подхватил какую-то страшную болезнь и скоро умрет от высокой температуры.

Он всхлипывал, вцепившись в воротник Жун Шэня, и идеально ровный узел галстука в его руках превратился в смятый комок.

— Я хочу домой... Я умираю, у-у-у...

Жун Шэнь сжал мягкую плоть на его щеке:

— С чего тебе умирать?

Система не смела издать ни звука, мечась в его голове от паники, но вдруг связь оборвалась с характерным треском, и экран погас — перед глазами не осталось ничего.

Жун Шэнь позволял Фань Сяоцао продолжать елозить у него на коленях.

Фань Сяоцао приходилось невероятно тяжело. Потратив уйму времени на раздумья, он наконец упрямо всхлипнул и выдавил:

— Жун Шэнь... ты меня сгубить хочешь.

Видя, что Жун Шэнь не собирается ни раздевать его, ни остужать, Фань Сяоцао ухватился за его палец и свирепо вцепился в него зубами.

Аккуратные влажные следы от зубов отпечатались на бледной тыльной стороне ладони.

Фань Сяоцао попытался укусить снова, но Жун Шэнь поднял обе руки, не позволяя до себя дотронуться.

Опустив взгляд, он с безмятежным любопытством разглядывал покрытого испариной, с затуманенным взором Фань Сяоцао, сидевшего у него на коленях.

Долгое время спустя он издал тихий вздох.

Жун Шэнь отвел прядку волос со лба Фань Сяоцао и пощупал его раскрасневшиеся, манящие мочки ушей:

— Я собирался сорвать с тебя маску прямо на балу, но ты и сам не смог сдержаться... Ах, Фань Сяоцао, Фань Сяоцао.

Тихо посмеиваясь, Жун Шэнь не замечал, что его собственные глаза налились алым, а кончики пальцев стали такими же обжигающе горячими, как кожа Фань Сяоцао.

В ресторане царил полный хаос. У кого-то из гостей в одной из комнат начался период сенситивности, и невероятно агрессивные феромоны захлестнули весь третий этаж.

Этот ресторан открылся только в текущем году после недавней реконструкции, поэтому на дверях еще не успели нанести специальное изоляционное покрытие для феромонов.

К счастью, сейчас шли занятия, и большинство официантов были Бетами — лишь малая часть поваров-Альф оказалась затронута. Официант, который только что доставлял заказ Жун Шэню и Фань Сяоцао, покрылся холодным потом от страха. Вместе с менеджером они спешно проверяли комнаты одну за другой, и когда дошли до номера Жун Шэня, детектор феромонов в руке сотрудника зашелся непрерывным красным миганием. Посомневавшись секунду, он все же постучал в дверь.

Этот ресторан принадлежал семье Жун, и молодой господин, владевший черной картой, явно не относился к тем, кого они могли себе позволить оскорбить. Но если не остановить это прямо сейчас, волна феромонов расползнется наружу, и тогда начнется паника на территории всей школы — беды не оберешься.

К тому же, при таких мощных выбросах феромонов вред для тех, кто находился внутри, мог оказаться весьма серьезным.

— ...Старший молодой господин, что-то случилось? Вам нужна помощь?

Тяжелая деревянная дверь была плотно закрыта, а из щелей непрерывным потоком сочился запах белого чая — такой густой, казалось, он готов поглотить весь мир.

Изнутри никто не ответил.

Менеджер тоже прибежал на место дрожащими руками набирая рабочий номер Жун Юаня.

Едва Жун Юань снял трубку, тот заговорил так, будто встретил спасителя:

— Второй молодой господин, у старшего молодого господина начался период сенситивности...

О том, что у Жун Шэня проблемы с феромонами, знало лишь узкое круг избранных из высшего общества, поэтому менеджер искренне считал, что у того просто-напросто наступил обычный период сенситивности.

— Где.

Голос на том конце провода прозвучал леденяще.

Менеджер, утирая пот со лба, назвал адрес и вдобавок добавил:

— С ним в комнате остался еще один младшекурсник, но сейчас от него тоже ни звука... Второй молодой господин, я боюсь...

http://bllate.org/book/38389/4816049