Это ведь впервые в жизни кто-то поинтересовался, чего же хочу я.
Тебе нужно лишь играть на пианино, больше ничего делать не требуется — всегда говорила мать, и я так и поступала.
Но я же не могу вечно только и делать, что играть на пианино, мама.
Неро только попытался поднять его, как Эдмон опомнился, опередил его, крепко обхватил ящик руками и поднялся на ноги.
—... — Неро не понял его намерения, как вдруг услышал, как Эдмон произнес: — Девушкам нельзя носить тяжести, так что предоставь это мне.
Большое спасибо за твою заботу, если бы не эта взбалмошная мать и твое собственное помешательство, ты ведь на самом деле неплохой человек.
— Теперь мне нужно развести немного сахара в воде и напоить его, только так он сможет как следует восстановиться, — сказал Неро.
Эдмон бережно держал ящик и бросил взгляд на щель, оставшуюся от приоткрытой крышки, сквозь которую смутно пробивался изумрудный отблеск:
— Тогда давай сходим на кухню и стенщим оттуда немного сахара!
—... — промолвил Неро. — Это ведь ваш собственный дом, зачем тут слово стящить? К тому же вам вовсе не обязательно идти туда самому, я и сам справлюсь.
— Но если пойдешь ты, тебе ведь все равно понадобится тот, кто станет стоять на стреме? Я очень высокий, смогу заглянуть далеко вперед, и если кто-то появится, сразу же замечу!
Неро, которому до роста в сто восемьдесят сантиметров не хватало всего какого-то сантиметра, почувствовал, что над ним жестоко подшутили. Он взглянул на Эдмона и обнаружил, что этот парень, хоть и выглядел донельзя бледно, худощаво и производил впечатление совершенно слабого человека, все же был ростом почти под метр девяносто. От этого Неро еще сильнее ощутил, насколько же несправедлив к нему этот мир...
— Я же говорю, воровать ничего не нужно... Госпожа и без того меня ненавидит, а если я еще и так поступлю, меня точно отсюда выгонят.
— Мать собирается тебя выгонять? — голос Эдмона осекся, лицо мгновенно помрачнело, но тут же вновь посвежело. — Я пойду и побеседую с матерью, просто сделаю так, чтобы тебя не прогоняли!
Неро испугался не на шутку, мысленно взмолившись: о боже мой, только не делай этого! Твоя матушка, которая и так терпеть не может никого вокруг и готова вцепиться в каждого, уже косо смотрит на меня, похожего на человека, перешедшего с тобой какие-то границы, а если ты еще и такое устроишь, окончательно подтвердив все ее тайные страхи, разве ж мне после этого жить спокойно?! Подумав об этом, он поспешно запротестовал:
— Вашу доброту я ценю, но правда не нужно так поступать! Вы только не ходите к госпоже...
— Но ты же сам говорил, что тебя выгонят? Я хочу, чтобы ты остался, ведь я не умею ухаживать за этой птичкой и ты мне еще нужен...
На самом деле ему хотелось сказать: я хочу, чтобы ты был рядом со мной и вместе со мной заботился об этой маленькой изумрудной птичке, однако, когда слова уже вертелись на языке, Эдмон понял, что никак не может их произнести.
Я не хозяин в доме семьи Мюллер, у меня нет права оставлять служанку подле себя, я могу лишь просить ее остаться в этом доме.
— Да не прямо сейчас же! — Неро и смеялся, и плакал. — Но если ты побежишь туда сию минуту, то я мигом вылечу отсюда... Давай лучше сменит тему! Пойдемте-ка лучше на кухню все вместе, как раз попросим повара выделить нам немного белого сахара.
*
Повар оказался на редкость добродушным толстяком и охотно поделился сахаром с Неро и Эдмоном, причем выдал даже самый лучший белый сахар. Это страшно удивило Неро, который мысленно подумал: неужели дядя-повар не боится, что госпожа обвинит его в краже? Ведь эта властная женщина каждые несколько дней дотошно пересчитывала все запасы в особняке! Затем он повернулся и окинул взглядом стоявшего рядом молодого господина из семьи Мюллер... Ладно, вопросов больше не имелось.
Стоило напоить птичку сладкой водой, как она на глазах заметно ожила. Хотя ее переломанные крылья уже исцелила какая-то странная сила, птичка все равно несколько раз безуспешно попыталась взлететь, но не смогла, лишь хлопая круглыми черными глазками-бусинками, полными непонимания.
Я могу спасти тебя лишь до этого момента, подумал про себя Неро, но малышу все равно нужно еще несколько дней на восстановление...
Ящик нельзя оставлять в комнате служанки, поскольку госпожа в любой момент могла отправить главную горничную с проверкой. Неро перевел взгляд за окно, где буйно и ярко цвели кусты бледно-красных роз, размышляя, что, судя по всему, придется искать какое-то потайное местечко прямо в саду, чтобы спрятать его там...
— Ты не можешь просто так отпустить его! Хоть он и немного взбодрился, но еще совсем не поправился! — Эдмон раскинул руки, загораживая Неро дорогу.
Неро опешил: что это за странная способность к истолкованию? С чего он вообще взял, будто я говорю, что отпускаю его прямо сейчас?
Совершенно не заметив его замешательства, Эдмон с тревожным видом прижал к себе ящик:
— Он будет жить у меня, я стану ухаживать за ним, пока он не сможет улететь!
Только не это, мы же не супруги, у которых развалился брак и которые теперь только и думают, как бы перетянуть ребенка на свою сторону! Неро вздохнул:
— Не переживайте, я не говорила, что отпускаю его сейчас, просто комнату служанок регулярно проверяют, вот я и думала, где его лучше спрятать.
— Тем более тогда ему нужно идти со мной, — твердо заявил Эдмон. — В мою комнату с проверками не ходят!
Глядя на упрямое и угрюмое выражение лица этого молодого господина из семьи Мюллер, в чьей сообразительности определенно имелись серьезные изъятия, Неро снова тяжело вздохнул и промолчал. А молодой господин семьи Мюллер, не услышав от белокурой служанки возражений, принялся восторженно повторять:
— Вот здорово! Ты и правда замечательный человек! Я в тебе не ошибся!
Неро подумал: спасибо за похвалу, хотя как по мне, здесь все звучит как-то неправильно...
Что это еще за сценарий из какой-то отомэ-игры (затягиваясь сигаретой.jpg)
Сменить главу
Глава 5. Глава Эдварда
Куда больше, чем выздоровление этой маленькой изумрудной птички, Неро волновало, когда именно госпожа укажет ему на дверь и сможет ли он до своего изгнания окончательно помешать Эдмону встретиться с Марией. Вчерашнее потрясение в сочетании с неизъяснимо ядовитым характером госпожи наводили Неро на мысль, что протянуть здесь он сможет от силы дня три...
Однако прошло уже три дня. Неро ежедневно использовал предлог навестить маленькую изумрудную птичку, чтобы разведать обстановку с сегодняшними любовными похождениями Эдмона, а госпожа каждый раз при виде Неро вела себя словно испуганный страус — отворачивала лицо, будто уже надежно спряталась, и хотя противник вел атаку без всяких оборонительных маневров, ей стоило лишь сделать вид, что она ничего не видит, как проблема исчезала сама собой.
Неро: «?»
http://bllate.org/book/38379/4814169
Готово:
