Я — первокурсница, только в этом году поступила. Недавно увидела, как вы играли в баскетбол — это было так круто, вот и решила добавить вас в друзья.
Цзи Цинъянь с удовольствием любовался отправленным сообщением. Он был уверен: раз уж он так написал, ни один мужчина перед этим не устоит. Однако прошло двадцать минут, а ответа всё не было.
Цзи Цинъянь начал терять терпение. Он ни на секунду не сомневался, что собеседник просто решил проигнорировать его сообщение. Неужели он вообще не мужчина? Он же так его расхвалил, а тот остался совершенно равнодушным. Впрочем, сдаваться Цзи Цинъянь не собирался. Даже если разговор выйдет неловким, он сегодня своего добьется. Подумав об этом, он снова застучал по экрану:
— Брат, не подскажешь, в какой столовой нашего университета самая вкусная еда? Кампус такой огромный, я каждый раз теряюсь и не могу найти столовую.
Следом полетела картинка: кролик, падающий в обморок.
Это была чистая правда: кампус Пекинского университета действительно был нелепо огромным. Всего было четыре столовые — северная, южная, восточная и западная. В южной готовили лучше всего и выбор блюд был побогаче, но все четыре здания выглядели как близнецы. Поначалу, не зная, где что находится, он не раз плутал, прежде чем удавалось нормально поесть.
А уж тема о том, какая столовая самая лучшая, была в университетском форуме вечной — споры там растягивались на сотни страниц. Этого должно было хватить, чтобы поддерживать беседу целый час.
И как раз когда Цзи Цинъянь возомнил себя мастером общения, от собеседника наконец пришло сообщение.
Helix: [Ссылка на официальный аккаунт Пекинского университета]
Helix: Там всё есть. Посмотри сам.
Этот негодяй что, разучился печатать? У него язык отвалится, если он напишет лишнее слово?
Несмотря на то что Цзи Цинъянь думал именно так, он, переступив через себя, напечатал:
— Поняла, спасибо, брат!
Затем отправил смайлик, выражающий восторг.
Только он нажал кнопку отправить, как дверь в общежитие распахнулась. На пороге возник Сунь Чэнъю, нагруженный пакетами:
— Ну что, детишки, папочка вернулся с соревнований!
Сунь Чэнъю учился на факультете физкультуры и был его вторым соседом. Будучи пловцом первого спортивного разряда, он ездил на национальные соревнования вместе со сборной университета и отсутствовал несколько дней.
Цинь Ань с волнением спросил:
— Ну как, взял медаль?
Сунь Чэнъю с гордостью ответил:
— А то! Взял серебро.
Взгляд Цинь Аня сразу потускнел, и он пренебрежительно бросил:
— И что тут праздновать? Второе место — не достижение, наш младшекурсник в этот раз золото взял.
Сунь Чэнъю терпеть не мог, когда ставили под сомнение его успехи, и возмущенно возразил:
— Первое место занял прошлогодний олимпийский чемпион, мое второе место — это уже успех! Ты знаешь, какой был разрыв? Всего 0,2 секунды. Считай, я второй в мире!
Сказав это, он гордо выпятил грудь.
Цинь Ань лишь насмешливо фыркнул:
— Забудь ты про второе место в мире, лучше скажи, сдашь ли ты отчет за эту неделю.
Студенты Пекинского университета, которые ездили на соревнования, должны были в течение недели написать отчет на две тысячи иероглифов, проанализировав успехи и неудачи. У студентов-спортсменов с литературой зачастую было туго, поэтому многие пытались увильнуть от отчета под разными предлогами. Сунь Чэнъю же был главным прогульщиком: однажды он даже пытался убедить преподавателя, что у него сломана рука. Теперь он стал объектом пристального внимания куратора.
При мысли об отчете настроение Сунь Чэнъю испортилось. Он раздраженно взъерошил волосы и перевел взгляд на единственного в комнате, кто мог помочь:
— У нас же есть Янь-Янь.
Раньше его отчеты уже не раз были спасены благодаря Цзи Цинъяню.
Цзи Цинъянь как раз начал партию в игру. Он и так был разочарован перепиской в мессенджере, поэтому, не поднимая головы, ответил:
— Даже не думай. У меня неделя лабораторных работ, я загибаюсь.
Сунь Чэнъю не стал настаивать:
— Ладно, бог с ним, с отчетом. Столько дней не виделись, пойдемте отметим мое возвращение.
Увидев, что энтузиазма у друзей нет, он добавил:
— С меня угощение.
Едва он договорил, как двое друзей, которые только что занимались своими делами, уже стояли у дверей общежития. Хоть их и не особо интересовала какая-то там вечеринка, но раз кто-то платит — упустить такую возможность они не могли.
***
Лапшичная у ворот университета.
Цинь Ань, которого притащили в уличную забегаловку, был в шоке:
— Это ты называешь праздничным ужином? Посмотри, куда нас водил Янь-Янь, когда получил стипендию.
Сунь Чэнъю, приняв вид безнадежного человека, презрительно фыркнул:
— Янь-Янь — богатый наследник, куда мне до него? Радуйся, что хоть чем-то кормят.
Среди их компании Цзи Цинъянь действительно всегда отличался широтой души. Хотя их было всего трое, праздновали они обычно в элитных ресторанах города. Но причина была простой: он сам был гурманом и тратил стипендию до последнего гроша, как только она оказывалась у него в руках.
Впрочем, он не хотел заострять на этом внимание, ведь он платил добровольно. К тому же лапша у ворот университета была довольно вкусной, поэтому он тут же сгладил углы:
— Ладно вам, Сунь редко дает себя обобрать, едим что дают.
Сунь Чэнъю закивал, соглашаясь. Цинь Ань, видя, что Цзи Цинъянь не возражает, проглотил свое недовольство и сел за стол.
Поскольку обеденное время уже прошло, очереди не было, и три дымящиеся порции лапши быстро оказались перед ними. Цзи Цинъянь только успел разломить одноразовые палочки, как заметил, что Цинь Ань вовсю фотографирует свою миску. Затем тот открыл диалог в мессенджере и напечатал:
— Хочешь лапши? Приходи, брат угощает.
К сообщению он прикрепил крайне жеманный стикер.
Цзи Цинъяня передернуло, и он не удержался от любопытства:
— Ты кому это пишешь?
— Конечно, младшекурснику, — не стал скрывать Цинь Ань.
Цзи Цинъянь мельком глянул на их переписку: Цинь Ань отправил десяток сообщений подряд, а в ответ — либо короткие ответы, либо тишина.
Он искренне восхитился терпением Цинь Аня и не удержался от того, чтобы облить его холодной водой:
— Ты уже превратил диалог с ним в свой личный блокнот. Смысл писать, если он тебя игнорирует?
Цинь Ань победоносно улыбнулся:
— Вот тут ты ошибаешься. То, что он не отвечает, — это правильно. Если бы он сразу стал таким любезным, я бы еще подумал, что он какой-то негодяй, который влюбляется в каждого встречного. В начале ухаживаний нельзя иметь совесть. Не важно, отвечает он или нет, просто делись своей повседневностью. Как только он ответит хоть раз, зацепишься за тему — и разговор пойдет. А потом он привыкнет общаться с тобой каждый день. В этот момент нужно на время стать холодным. Такая тактика всегда работает.
Хотя он и отнесся к стратегии Цинь Аня со скепсисом, тот был опытным ловеласом, так что Цзи Цинъянь решил попробовать. Он достал телефон, сфотографировал надкушенную порцию лапши, переключился на второй аккаунт, нашел аватарку с рыжим котом и нажал отправить.
Y: [Фото]
Y: Сегодня на обед ем лапшу, а что ест брат?
Y: [Кролик склонил голову.jpg]
Прошло десять минут — ответа, разумеется, не последовало. Цзи Цинъянь уже хотел было убрать телефон, но вспомнил совет Цинь Аня. Придерживаясь принципа не дать ему покоя, даже если не получается разговориться, он снова начал печатать:
— Почему брат мне не отвечает?
Y: [Плачу.jpg]
Y: [Кролик стучит в дверь.jpg]
Y: [Кролик в обмороке.jpg]
Y: [Кролик строит из себя несчастного.jpg]
После десятка отправленных стикеров ответа так и не было. Цзи Цинъянь махнул рукой, вернулся в общежитие, бросил телефон на кровать и зашел в игру. В ожидании матча он на автомате вскрыл пачку чипсов, но, попробовав, тут же выплюнул содержимое.
Только тогда он заметил три крупных иероглифа на этикетке: Со вкусом черники.
Чипсы со вкусом черники. Производители совсем с ума сошли?
Цзи Цинъянь подумал немного, перевернул пачку, сфотографировал её и отправил в тот же чат с рыжим котом.
Y: [Фото]
Y: Эти чипсы со вкусом черники просто нереальные, брат, попробуй~
Чтоб ты отравился.
Отправив сообщение, он переключился на игру, но через несколько секунд телефон пискнул — пришло сообщение от рыжего кота. Цзи Цинъянь с удивлением посмотрел на экран. Тот ответил! Похоже, метод Цинь Аня и правда работает. Он нажал на уведомление.
Helix: Тебе заняться нечем?
Helix: Мне неинтересно, что ты там ешь.
Будто мне интересно, что там у тебя. Если бы не Фан Тун, ни за что бы не взялся за это дело.
Цзи Цинъянь, сдерживая раздражение, напечатал:
— Ладно.
Y: [Кролик плачет.jpg]
Y: Тогда про еду не будем. Брат любит чай с молоком? Я знаю отличную чайную рядом с университетом.
Он тут же сделал фото своего стакана с чаем и отправил. Не дожидаясь ответа, он отложил телефон и продолжил играть.
***
Лаборатория.
Гу Сиянь был занят экспериментом по редактированию генов эмбриона данио. Телефон на консоли рядом пиликал уже в десятый раз.
Коллега по лаборатории обеспокоенно спросил:
— Гу-шэнь, твой телефон не умолкает. Может, что-то срочное?
Гу Сиянь в белом халате и защитных очках, аккуратно подцепив металлическим пинцетом прозрачный эмбрион, холодно ответил:
— Не обращай внимания.
Сказав это, он зафиксировал эмбрион у кончика микропипетки, достал из холодильника пробирку с красной жидкостью — смесью белка Cas9 и гидовой РНК. Первое отвечало за точное разрезание цепи ДНК, второе — за маркировку места редактирования. Всё это были важнейшие компоненты эксперимента.
Гу Сиянь правой рукой управлял стеклянной иглой. Набрав немного жидкости, он, не отрываясь от окуляра микроскопа, совершил прокол, ввел препарат и вытащил иглу — весь процесс занял меньше секунды. Он повторил это действие еще десять раз, после чего перенес все эмбрионы в термостат с температурой 28,5 градусов.
http://bllate.org/book/38371/4813296
Готово:
