Оставив человека, верни его винную чашу, прежде чем идти. — Ю Син одной рукой прихватил кота, другой поволок Чжана Цзяньго, и они направились домой.
— Ученик? Где, откуда здесь кот? — Чжан Цзяньго из-за выпитого вина говорил не слишком внятно.
— Подобрал.
— О-о, ученик вырос, стал, стал добрым, проявил милосердие...
— Да когда я был бессердечным! Вы же сами говорили: мол, если с кем-то есть судьба-связь, надо оставлять? Я и подумал, что у меня с этим котом отличная связь, так что оставлю его у себя.
Чжан Цзяньго вечно жужжал ему на уши про всякую чепуху вроде кармы и предопределенности, у Ю Сина от этих разговоров уже все уши мозолями покрылись.
Однако сам он твердо верил, что является продолжателем дела научного материализма, не верил ни в какую мистику и тем более в духов и божеств.
Даже долгие годы жизни рядом с учителем не смогли искоренить это убеждение.
Почему же он вообще захотел приютить этого кота? Да потому что тот красивый! Вон на рынке если кто и вырастет таким — сразу видно, что дорогая вещь, ему такую не по карману!
Ю Син вообще питал слабость к подобным мелким созданиям.
На вид — сплошное умиление.
Добравшись до дома, Ю Син уложил учителя на кровать, нашел влажное полотенце, обтер его, укрыл одеялом и только тогда вернулся в свою комнату.
Они прожили вместе больше десятка лет, и он давно уже воспринимал Чжана Цзяньго как родного отца.
Пройдя в вайную, он окатил себя прохладным душем.
А следом затащил внутрь и кота.
Под яростное барахтанье животного человек и кот с великим трудом кое-как завершили это купание.
— Твою ж мать, уморил до смерти, ну и напоказ же ты писаный красавец, а до чего ж неряха? — задыхаясь, проговорил Ю Син.
Ему казалось, что вымыть этого кота — куда тяжелее, чем ворочать тяжести на работе.
Шерсть кота промокла насквозь и плотно прилипгла к телу, из-за чего весь его вид казался донельзя комичным.
Выпучив два круглых глаза, он с крайне недовольным видом уставился на стоявшего перед ним мужчину.
Он понятия не имел, что за обстоятельства вокруг него сложились, помнил лишь одно: стоило ему прийти в себя, как его швырнули в туалет, затем он врезал этому мужику по голове, после чего этот же мужик притащил его домой.
Да к тому же он получил ранение и откатился к своему истинному облику...
Не успел он собрать воедино оборванные воспоминания, как тело вдруг взмыло в воздух — этот мужчина подхватил его на руки.
— Сейчас домыемся, и я тебе шерсть феном просушу. Тц, нынче те, кто красив собой, все до единого с норовом, думал, среди людей так, ан нет, коты туда же.
Он сходил за феном к учителю: у того волосы были длиннее обычного, так что в доме имелся этот прибор.
Самого же Ю Сина обычно стригли под «ежик», он считал, что длинные волосы только мешают человеку работать.
На этот раз кот не брыкался, он просто вглядывался в собственное отражение в зеркале с весьма помрачневшим выражением лица.
Позволяя чужим пальцам беспрепятственно блуждать в своей шерстке.
Фен гудел негромко, и Ю Син не боялся испугать им кота.
Движения его были мягкими и осторожными, он боялся ненароком причинить животному боль.
Кот блаженно прищурился, явно наслаждаясь процессом.
— Ишь ты, этот котяра расслабился, хм.
— Ладно, высох, сегодня будешь спать на том диване. — Ю Син отложил фен, шагнул прямо к кровати, рухнул на матрас, закрыл глаза и спустя совсем немного времени уже крепко спал.
Заметив, что дыхание мужчины выровнялось и никаких других действий тот больше не предпринимает, кот пружинисто оттолкнулся всеми четырьмя лапами и прыгнул на кровать. Он пристально посмотрел на мужчину, затем перевел взгляд на другую спальню, где спал Чжан Цзяньго, словно о чем-то раздумывая.
Вот так он и стоял тихонько возле подушки мужчины, а погодя подыскал себе удобное местечко, свернулся калачиком прямо на груди у Ю Сина и тихо погрузился в сон.
Умиротворение раннего утра было нарушено стуком в дверь, раздавшимся с приходом какой-то женщины.
Ворота двора колотили удар за ударом, женщина выглядела тревожно, пальцы до побеления впились в подол одежды, а ноги не переставая вышагивали взад-вперед перед порогом.
— Кто там? Иду-иду, не стучите! — Чжан Цзяньго вышел в одной рубашке, с растрепанными волосами и даже не переобувшись в нормальную обувь — вид у него был такой, будто он еще толком не проснулся.
— Тетушка Цюнцюн? С такая ранища, что за дело у вас? — поинтересовался Чжан Цзяньго.
Завидев хозяина, женщина едва не расплакалась и зачастила:
— Дядинька, умоляю, выручай! Мой старик уже неделю как температурит, и лекарства пил, и уколы ставили, у каких только лекарей не были — ничуть не лучше! Я и подумала, не заглянешь ли ты, не глянешь ли на него? Лекарь говорит, если дальше не спадет, так и рассудка лишиться недолго, скажи на милость, как же тут быть-то?
Женщина уже готова была разрыдаться.
Чжан Цзяньго окинул ее взглядом: кожа желтоватая, под глазами черные круги, губы бескровные, а между бровей отчетливо залегло темное пятно — до того бросалось в глаза.
— Хорошо, я понял. Возвращайся пока, я скоро приду, — сказал Чжан Цзяньго.
— Ой, спасибо тебе, дядинька!
Чжан Цзяньго махнул рукой, вернулся в комнату, сменил одежду и прихватил кое-какие вещи. Закончив сборы, он заглянул в комнату Ю Сина, приоткрыл дверь и принялся тормошить устроившегося на постели парня.
— Эй, просыпайся, хорош дрыхнуть. Я сейчас к твоей тетке Чжан загляну, а ты сегодня дуй прямо к дому Ли Пингуэя, если что понадобится — прямиком туда ко мне иди, понял? — напутствовал Чжан Цзяньго.
— Угу, угу, хорошо, понял, — сонно бормотал Ю Син, воспринимая слова лишь наполовину и механически кивая.
— Смотри мне, не затягивай там. Я пошел. — С этими словами Чжан Цзяньго уже собрался было переступить порог, как вдруг из-под одеяла Ю Сина высунулся кот.
Шерсть у него была белоснежной, но больше всего поражали глаза — разноцветные: один отливал синевой, другой — зеленью.
Вид у него был донельзя горделивый и благородный.
— Это когда это ты кота приволок? — удивился Чжан Цзяньго. Вчера он перебрал спиртного настолько, что в памяти образовался полный провал.
— А, вчера... Да иди ты уже, я еще поспать хочу...
Ю Син натянул легкое летнее одеяло прямо на голову, не желая продолжать разговор с Чжаном Цзяньго.
— Ладно уж... — Чжан Цзяньго вышел за дверь, скрутил себе цигарку, уселся на приступок у крыльца, выкурил ее до конца и только после этого отправился к тетке Чжан.
Что до Ю Сина, то его в восемь утра раздал заведенный на часах будильник.
Ю Син с закрытыми глазами шарил руками по постели в поисках телефона, но вместо него нащупал целую пригоршню пушистой шерсти.
http://bllate.org/book/38366/4812523
Сказали спасибо 0 читателей