Но он всё равно продолжал переживать за молодого господина.
Цзян Шэнь взял вино и вошёл в комнату. Дверь не была заперта, и Гу Шичэнь сидел, тупо уставившись в одну точку, излучая какую-то отгороженную от всего мира, звенящую пустоту.
Цзян Шэнь поставил вино на стол, откупорил бутылку, наполнил два бокала и протянул один Гу Шичэню.
Гу Шичэнь отвёл взгляд, привычным движением принял предложенный Цзян Шэнем бокал, слегка покатал его из стороны в сторону и посмотрел куда-то вдаль.
— Скажи, неужели человек, потерявший зрение, действительно безнадёжен?
Цзян Шэнь опустил взгляд: движения вина в бокале Гу Шичэня становились всё быстрее и быстрее. Он мягко перехватил его бокал и поставил на стол.
— Я же говорил: я — твои глаза. Что захочешь увидеть — я посмотрю за тебя.
Эти слова Цзян Шэня шли из самого глубинного уголка души.
— Глаза… — пробормотал Гу Шичэнь, взял оставленный Цзян Шэнем на столе бокал и сделал глоток.
Глядя на его одинокое, потухшее выражение лица, Цзян Шэнь тоже отпил немного.
— Гу Шичэнь, ты у меня большой молодец, — Цзян Шэнь слегка чокнулся с его бокалом. — Правда.
— Вот как? — Гу Шичэнь залпом осушил бокал, и в его остекленявших, лишённых блеска глазах промелькнуло растерянное замешательство.
— Конечно! Цзян Шэнь может говорить о чём угодно, но врать — никогда, — Цзян Шэнь хлопнул себя по груди, заверяя его.
Гу Шичэнь больше не произносил упаднических слов, но продолжал пить стакан за стаканом.
Цзян Шэнь тоже составил ему компанию, выпив изрядно.
Видимо, это тело было не приспособлено к большим дозам алкоголя, и привычный к тысячам чаркам и не знающий опьянения Цзян Шэнь почувствовал лёгкое головокружение.
Гу Шичэнь уговорил немало спиртного, язык у него начал заплетаться, и было очевидно, что он вдрызг пьян.
В этот момент кто-то крепко ухватил Цзян Шэня за руку.
Цзян Шэнь тряхнул головой и только тогда разглядел, что его держит Гу Шичэнь.
Повернув к нему голову, он увидел затуманенные, подёрнутые влажной пеленой глаза — тот явно дошёл до кондиции.
Однако вырываться Цзян Шэнь не стал: он просто помог ему подняться, довёл до кровати и осторожно уложил. Как только Гу Шичэнь оказался там, он мёртвой хваткой вцепился в его руку и рывком потянул вниз.
Не успев и сообразить, как защититься, Цзян Шэнь рухнул прямо в объятия Гу Шичэня.
Гу Шичэнь молчал, но мёртвой хваткой сжимал Цзян Шэня в своих объятиях, не давая тому сделать ни малейшего движения.
После нескольких безуспешных попыток вырваться Цзян Шэню пришлось сдаться.
Гу Шичэнь крепко держал его за руку, уголки его губ тронула слабая улыбка, но тут же исчезла.
Цзян Шэнь тихо лежал на груди у Гу Шичэня, а накатывавшая на мозг тяжесть и дурманящее головокружение заставляли глаза закрываться сами собой.
Едва Цзян Шэнь заснул, Гу Шичэнь чуть сместил руку, сжимавшую его запястье, и легонько погладил его ладонь.
Всё это происходило до того естественно, что сам Гу Шичэнь не понимал, почему он творит подобное.
Притвориться пьяным, схватить за запястье, заставить упасть в свои объятия, да ещё и совершить только что содеянное.
И тем не менее он находил это совершенно естественным и даже хотел большего.
Он приподнялся и бережно устроил голову Цзян Шэня у себя на коленях.
Погрузившись в долгое, безмолвное раздумье, за долю секунды до того, как мозг успел отдать приказ, его рука сама по себе коснулась лица человека, лежавшего рядом.
Он легко провёл пальцами вдоль линии скулы, очерчивая контуры чужого лица.
Густые и длинные ресницы, прямой нос и тонкие губы.
Его длинные пальцы надолго замерли на тонких губах Цзян Шэня, а глаза потемнели.
Наконец к нему вернулось осознание происходящего, и он отдёрнул руку.
Аккуратно переложив Цзян Шэня на середину кровати, он тщательно укрыл его одеялом.
Гу Шичэнь поднялся, присел на краешек постели и опустил взгляд.
Ночь пролетела незаметно.
Цзян Шэнь понятия не имел, во сколько проснулся, но чувствовал, как невыносимо раскалывается голова. Раньше ему не доводилось испытывать похмелье.
Но эта острая боль явно не была обычными последствиями вчерашней гулянки — скорее, она напоминала жар при простуде.
Он протянул руку, желая потрогать собственный лоб, но наткнулся на что-то тёплое и твердое.
Повернув голову, он увидел, что Гу Шичэнь не спит и смотрит прямо на него.
Опустив взгляд на свою руку, он обнаружил, что та замерла прямо на ключице Гу Шичэня.
На секунду его мозг выпал в абсолютный осадок.
Проснуться ранним утром в одной постели с мужчиной — ощущения разительно отличались от тех, что бывают с женщиной.
И всё это выглядело куда более странно.
В голове Цзян Шэня внезапно вспыхнула новая волна боли, пронзающая самую костную мозгу.
Он невольно простонал, нахмурив брови.
Эта боль была до боли знакома.
Он протянул руку к собственному лбу — тот пылал.
Гу Шичэнь отчётливо расслышал болезненный стон Цзян Шэня и, словно по наитию, тоже потянулся проверить его лоб.
Его ладонь целиком накрыла руку Цзян Шэня: ладонь столкнулась с тыльной стороной ладони.
Помутненный сознанием Цзян Шэнь затормозил с реакцией, ощутив лишь то, как его накрыла большая ладонь, но убирать или отдёргивать руку не стал.
А вот Гу Шичэнь среагировал мгновенно: почувствовав под собственной ладонью неестественный жар кожи со лба, он не стал задерживаться.
Температура руки Цзян Шэня исчезла, его сознание постепенно прояснялось, и он поспешно отдёрнул свою руку.
Сердце колотилось как-то ненормально, а ощущение от прикосновения на тыльной стороне ладони казалось выжженным на коже — отмахнуться от него было совершенно невозможно.
Вскоре Гу Шичэнь вернулся в комнату с аптечкой, за ним следовал управляющий.
Заметив, что лежавший на кровати Цзян Шэнь не шевелится, Гу Шичэнь ускорил шаги, переходя на бег, подошёл к постели и достал из аптечки градусник.
Управляющий принял термометр, тщательно продезинфицировал и насухо вытер его, после чего вернул Гу Шичэню.
— Открой рот, зажми, — Гу Шичэнь протянул руку в пустоту перед левой половиной лица Цзян Шэня, всего в каких-то сантиметрах от него.
Цзян Шэнь приподнял руку, обессиленно перехватил градусник из его пальцев и легонько зажал зубами.
Гу Шичэнь пошарил рукой в воздухе, слегка опустил её вниз и случайно коснулся приоткрытых губ Цзян Шэня, зажимавших термометр.
Его взгляд помрачнел. Он убрал руку от чужих губ, перевёл её выше, скользнул по щеке и в конце концов замер на его лбу.
http://bllate.org/book/38329/4806946
Готово:
