Ся Цун как раз ел и, услышав это, произнес: Возможно, хозяйка заведения просто так их разложила. Мне вот такие чайные чашки очень нравятся, от них всегда какое-то смутно знакомое чувство.
Гунсунь Уци сказала: Цун-Цун, давай сначала поедим, не обращая на нее внимания. Подумаешь, комплект нефритового фарфора, что в нем диковинного.
Однако эти ее слова лишь подозрили всеобщий интерес, и Ань Юй тоже повернулась, чтобы рассмотреть их повнимательнее: А ведь и правда, текстура такая прозрачная, очень красиво смотрится, небось один только стакан целое состояние стоит? Хозяйка явно не пожалела средств.
Ладно, давайте быстрее есть, всё уже остыло. Цяо Е оттащила ее обратно, а затем перевела взгляд на Хо Цинянь: Ты тоже хватит пялиться, иди сюда скорее, сегодня все сильно устали, надо лечь пораньше.
Хо Цинянь подумала, что в этом что-то есть, сразу же отложила чайную чашку и собиралась было кое-как перекусить парами кусочков. Но, подойдя поближе, она обнаружила, что почти вся еда на столе вегетарианская, зеленеющая так, что аж в глазах рябит, — а последний куриный окорочок к тому же нагло умыкнул кто-то шустрый.
Гунсунь Уци изогнула брови: Бе-бе-бе, а вот и не дам тебе мяса.
—……
Уголки рта Хо Цинянь слегка подернулись: У меня аппетита нет, я пойду в комнату, если что понадобится — зовите.
Она уже собиралась вернуться и перекусить какими-нибудь снеками, как вдруг, стоило ей только повернуться, Цяо Е схватила ее за руку: Столько еды, съешь хоть немного.
Тон был ровным, и посмотреть на нее она не осмелилась.
— Точно, — поддержал Ся Цун. — Составь нам компанию, этот салат из свежих овощей такой освежающий.
Хо Цинянь уставилась на эту зеленую гору, у нее даже уши привяли.
...Да сейчас даже собачья кость была бы лучше этого!
Гунсунь Уци с удовольствием наблюдала за представлением со стороны: Снежный волк, как-известно, жизни без мяса не чает, надо же, как этого бедолагу расплющило.
Заказывать еще одно отдельное блюдо смысла не было — аппетит у Хо Цинянь в принципе небольшой.
Пока она сомневалась, Цяо Е уже взяла новые палочки для еды, зачерпнула большую порцию салата и поднесла прямо к ее рту: Ешь давай, не капризничай с едой.
Тут уже пошло что-то странное, и Ань Юй, заметив это, тут же подзадорила их: Ой, сама красавица Цяо Е кормит с ложечки, какая редкость.
Всю дорогу Цяо Е вела себя тихо, а тут вдруг проявила такую активность, всем своим видом показывая, что пока не поешь — никуда не уйдешь.
Хо Цинянь не могла понять, что именно здесь не так: они с этой девицей после того случая больше вообще не разговаривали, и сейчас подобное выглядело слишком уж неестественно.
Но раз уж еда уже коснулась губ, оставалось только подчиниться.
...Ладно, всего один кусочек. Хо Цинянь приоткрыла рот, проглотила еду и кое-как пару раз ее жухнула.
Только убедившись, что она всё проглотила, Цяо Е тихонько выдохнула и бесстрастно произнесла: Я просто подумала, что без овощей питание будет несбалансированным.
Это и правда звучало так, будто говорит студент-медик, вот только отговорка немного притянута за уши. Остальные переглядывались многозначительными взглядами, всем и так было всё понятно без лишних слов.
Ань Юй втайне подмигнула Гунсунь Уци: Может, свести их?
Та скривила губы и затрясла головой, как игрушечный барабанчик.
В конце концов Ань Юй все-таки заставила Хо Цинянь сесть рядом с Цяо Е. К счастью, больше та насильно еду в нее не пихала, и посидев еще немного, Хо Цинянь под предлогом проверки снаряжения ушла раньше остальных.
Этот ужин почему-то заставил почувствовать себя так, будто они на каком-то смотринах...
Выйдя из комнаты, Хо Цинянь чем дальше думала, тем страннее ей всё это казалось. Шагнув в сторону, она завернула в туалет и при помощи духовной силы исторгла обратно только что съеденный салат.
Лучше уж перестраховаться, пусть Цяо Е и не стала бы устраивать какие-то мелкие пакости. Конечно, она не могла просто на основании одного лишь предчувствия приказывать всем остальным воздерживаться от еды, поэтому ей оставалось лишь самой держать ухо востро.
В конце концов, это официальное поручение, а не увеселительная поездка.
Вернувшись в комнату, Хо Цинянь немного прибралась и отправилась в душ. Когда она вышла, как раз вернулась Гунсунь Уци, они встретились взглядами и синхронно фыркнули каждая в свою сторону.
Хо Цинянь: Больше всего на свете я ненавижу тех, кто отбирает чужую еду!
Она взмахнула рукой, воздвигнув между двумя кроватями полутораметровую ледяную стену. Смысл был проще некуда — это та самая легендарная демаркационная линия!
Каждая очерчивает свои владения, и чужие границы никто не пересекает!
Гунсунь Уци тут же закатила глаза: Можешь быть спокойна на все сто, я люблю хрупких и беззащитных девушек, виды на тебя у меня отсутствуют напрочь.
Хо Цинянь с каменным лицом отозвалась: ...Я просто не хочу видеть твою физиономию с самого утра.
Услышав это, Гунсунь Уци вдруг сообразила, что в этом есть резон, и горячо предложила надстроить стену еще на один ярус выше.
Умывшись, обе улеглись на свои постели. Промежуточная стена из льда толщиной сантиметров в семь-восемь торчала посреди комнаты, источая зябкий холод. Гунсунь Уци плотнее закуталась в одеяльце и включила телевизор.
Пощелкав каналы туда-сюда, она, видимо от избытка скуки, внезапно заговорила первой: Эй, Большой Хвостатый Волк, тебе не кажется, что у Цяо Е есть виды на Ся Цун?
Хо Цинянь лежала с закрытыми глазами, закинув ногу на ногу, и лениво шевелила ушами: По-моему, это у тебя виды на Ся Цун.
Да пошла ты! — возмутилась Гунсунь Уци. — Я же с тобой серьезно разговариваю!
Хо Цинянь ответила: Я тоже абсолютно серьезна. Вы с ней знакомы-то всего ничего, а уже вовсю Цун-Цун ее зовешь.
Это совсем другое! — запротестовала Гунсунь Уци. — Ты ушла рано и не видела: Ши Юй поцеловала Ся Цун, а лицо Цяо Е... Тц, передать словами невозможно.
Потом мы все разошлись по комнатам, и только Цяо Е осталась сидеть там. И угадай что? Уже за полночь, а она все еще уговаривала Ся Цун попить чаю!
На лице Хо Цинянь отразилось странное выражение: ...И вот только на основании этого ты решила, что Цяо Е влюблена в Ся Цун?
Гунсунь Уци споткнулась на полуслове, внезапно сообразив, что ей даже не подобрать нужных слов.
На самом деле, с самой первой встречи с Цяо Е у нее возникло очень смутное предчувствие.
Цяо Е вроде бы состояла в их маленькой компании, но в то же время держалась особняком. Разумеется, это ощущение было сугубо субъективным и очень слабым — так казалось исключительно одной Гунсунь Уци, остальные вполне могли думать иначе.
Однако, судя по ее наблюдениям, отношения Цяо Е и Ся Цун были чуть ближе. Причем в этой близости незримо сквозило какое-то донельзя странное чувство собственности.
Она искусно это скрывала: поначалу на такие мелочи можно было и не обращать внимания, но со временем таких деталей накопилось столько, что Гунсунь Уци, как истинная подруга всех женщин, не могла этого не заметить.
Твой дубовый мозг всё равно ничего не поймет. Женское сердце — это же дно океана...
Эх, — покачала она головой со вздохом. — Таких девиц, как Цяо Е, я перевидала немало. Этот тип людей любит бесконечно копаться в собственных мыслях, взваливать на себя кучу проблем и носить их в себе, не желая ни с кем делиться. Рано или поздно они себя так до невроза доведут.
http://bllate.org/book/38312/4805055
Готово:
