Готовый перевод My Ex's Doll / Пленница в доме бывшего: Моя жизнь в обличье куклы: Глава 4

Один... человек??

Су Ка наконец очнулся, это был не сон!

Он снова превратился в рыбу — в крошечную рыбу, стоящую на письменном столе??

Что за чёрт?

Су Ка едва не лишился чувств от ужаса, вцепился в простыню и замер на месте. Ой-ой, как страшно.

Чи Ду выпил немало вина. Хотя он и был пьян, до галлюцинаций дело не доходило.

Стоя у дверей, он собственными глазами видел, как коллекционная лимитированная кукла-русалка, выпущенная ограниченным тиражом по всему миру, покачиваясь, прискакала к его стакану с водой и преспокойно в него нагадила.

Лишь когда он наклонился и присмотрелся к этой ожившей маленькой русалке, та заметила его.

И теперь ситуация выглядела так: малыш был напуган до полусмерти.

Чи Ду прожил больше тридцати лет и всегда считал, что всякие духи и демоны — сплошные россказни.

Возможно, эта наглая маленькая русалка, справившая нужду в его стакан, была послана небесами, чтобы стереть его самоуверенность в порошок.

На лице Чи Ду не отразилось никаких особых эмоций, но воспринял происходящее он на удивление спокойно.

Кроха был напуган до бледности — того и гляди, дух испустит.

Мужчина бесшумно отступил на шаг, чуть смягчив голос:

— Я Чи Ду. Как тебя зовут?

Давление слегка уменьшилось, и разлетевшиеся в панике клеточки мозга Су Ка медленно вернулись на свои места.

Он огляделся по сторонам и полностью осознал ситуацию.

Его душа разделилась, доставшись падшей маленькой звездочке по имени Су Ка, а рыбье тело превратилось в игрушку!

Этот эксперимент — просто мерзость!

Су Ка и Чи Ду уставились друг на друга во все глаза. Опять притворяться рыбной фигугуркой было уже невозможно.

Прежде чем разобраться в намерениях собеседника, ему лучше поменьше говорить, а то и вовсе молчать.

Чи Ду стоял в шаге от него, с огромным терпением дожидаясь ответа.

Было очевидно, что малыш прекрасно понимает его слова, а его надутый вид выглядел живым и забавным.

У Чи Ду зачесались руки — ему безумно захотелось того потыкать.

Он развел руками, подошел к книжному шкафу, открыл изысканную многослойную коробку, вытащил оттуда футболку лавандового цвета и подтянул ее мизинцем к Су Ка.

— Умница, сначала надень одежду, — его мягкий тон казался слегка неестественным, а взгляд то и дело сбегал на собственный стакан с водой. — Так ведь... не совсем прилично.

Су Ка затрясся от злости, плотнее закутался в простыню и едва не превратился в жареную рыбу.

Чи Ду дюйм за дюймом сокращал расстояние между ними, искушая его:

— Все еще не хочешь говорить?

Су Ка знал, что этот человек чрезвычайно коварен, от его проницательности не укрыться ни одному движению, поэтому притворяться немой рыбой не получится.

Он перевел взгляд и задрал подбородок:

— Ми!

На этот раз в ступор впал уже Чи Ду и машинально откликнулся:

— Ми?

В комнате было светло. Томимый любопытством Су Ка позволил своему взгляду скользнуть по линии подбородока мужчины, подняться к тонкими губам, прямому носу и задержаться на бровях и глазах, спрятанных за золотой оправой очков.

До того красив, что не к чему придраться, и при этом кажется недосягаемым.

Восхищенный взгляд Су Ка шмякнулся обратно на землю, упав на бледный рыбий хвост, выглядывающий из-под простыни, и он с чувством глубокой неполноценности немного отступил назад.

Когда он только прошел дифференциацию, мать все еще питала крошечную надежду: пусть ей не суждено выйти замуж за аристократа, по крайней мере, удастся пристроиться в зажиточной семье.

Однако на Водной планете эталоном красоты для русалок считались здоровые, яркие, переливающиеся всеми цветами радуги большие рыбьи хвосты.

Су Ка же был альбиносом — белым с головы до пят, словно жидкая похлебка из пустой лапши.

Сначала мать пыталась выгодно придержать его товар, а когда поняла, что он никому не нужен, не раз со злостью повторяла, что он бледный, как пролежавшая полмесяца мертвая рыба.

Су Ка всегда страдал от комплекса неполноценности, и даже когда в лаборатории объявляли выходные, он крайне редко бывал в парке русалок.

Среди тех золотых, красных и сапфирово-синих роскошных хвостов он чувствовал себя чужеродной гипсовой статуей.

Чи Ду все еще пребывал в оглушении от этого ми, как вдруг увидел, что маленькая русалка медленно свернулась в клубок, изо всех сил стараясь спрятать под простыней и свой большой белый хвост, выглядя при этом донельзя обиженной.

Языковой барьер способен поставить в тупик любого героя, и всемогущий господин Чи тоже оказался бессилен.

Желая утешить непонятно с чего загрустившую маленькую русалку, он снял очки и потер переносицу.

Затем, задействовав всю силу воли, с совершенно каменным лицом и чеканной четкостью произнес:

— Ми.

Су Ка от этого мощного ми чуть не лишился рассудка и во все глаза уставился на это невероятно красивое, но беспристрастное лицо.

Ощущения были...

Словно в изысканном послеобеденном чае в отеле Кемпински случайно обнаружился кусок сахимы!

Самое страшное в этом мире — это когда врешь настолько неубедительно, что даже сам себе не веришь, а собеседник берет и верит!

Су Ка приоткрыл рот и, сохраняя неловкую, но вежливую улыбку, выдал:

— Ми-ми-ми.

Чи Ду с абсолютно серьезным видом кивнул, приняв это так легко, будто это был его родной язык, и легко постучал пальцем по краю стола:

— Ты проголодался!

На лице Су Ка отчетливо читалось выражение полного охреневания, а его душа в этот момент совершала в воздухе прыжок Томаса с оборотом в 720 градусов и падала ниц во всем великолепии.

Он приподнял рыбий хвост, показал в воздухе одобрительный жест и яростно закивал:

— Ми!

Вся эта ситуация походила на встречу двух болванов, говорящих на диалекте туманности М78, которые случайно нашли родственную душу на чужой Земле.

В глазах Чи Ду маленькая русалка находилась где-то посередине между домашним животным и ребенком, а общая черта этих двух видов заключалась в том, что они совершенно не умели сопротивляться еде и обычно сдавались без боя.

— Тогда я пойду принесу тебе поесть, а ты подожди здесь, ладно? — Он взял пульт дистанционного управления и опустил оконные замки и шторы.

Су Ка воссиял от радости, его рыбий хвост зашлепал по столешнице с такой силой, что звуки слились в сплошной треск, а сердце переполнял дикий восторг:

— Ми-ми-ми-ми-ми!

Бежать, бежать, бежать! Самый красивый парень в воде — это я!

Маленькие счеты в голове Су Ка трещали вовсю.

Чи Ду прищурился, бросив взгляд на его возбужденно подергивающийся хвостик.

Это был кабинет в апартаментах с предельно простой мебелью, к тому же дверь в маленькую спальню заперта.

Учитывая, что рост маленькой русалки не достигал и полуметра, мест для пряток у него оставалось совсем немного, так что можно было не бояться, что он куда-то убежит.

Чи Ду с полным спокойствием покинул комнату.

В тот самый момент, когда дверь закрылась, его озаботил еще один серьезный вопрос.

Русалки... что они едят?

Чи Ду встал перед холодильником, пытаясь выстроить логическую цепочку.

Итак, дано: русалки живут в море, и легче всего им поймать рыбу.

Следовательно, утверждение о том, что русалки едят рыбу, верно.

Он без промедления извлек из зоны свежести аккуратно упакованный изысканный кусок первоклассного лосося.

http://bllate.org/book/38296/4803231