Готовый переклад To Survive, I Can Only Pretend to Be a God / Чтобы выжить, мне остаётся только притворяться богом: Розділ 21

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

***

Зал Почитания Небес

В просторном Зале Почитания Небес придворные выстроились в шесть длинных шеренг — по три с каждой стороны от широкого, в девять чи, прохода. Возглавляли строй министры шести ведомств.

Впереди возвышались мраморные ступени, ведущие к императорскому трону. За ним располагались покои внутренней палаты. Обычно государь перед началом утреннего приема отдыхал там, а когда все чиновники занимали свои места, выходил через боковую дверь и сразу садился в кресло, величаво возвышаясь над залом. Это избавляло его от необходимости карабкаться по крутой лестнице на глазах у подданных и позволяло явиться перед ними во всем величии.

Едва рассвело и миновал час Мао, тяжелые деревянные двери внутренней палаты с тихим скрипом распахнулись. Из глубины покоев донеслись шаги, медленно приближающиеся к выходу.

Чиновники поспешно оправили шелковые одежды и выпрямились. Все знали: это идет князь-регент Цинь Сяо.

В вопросах укрепления авторитета юного монарха Цинь Сяо проявлял поразительное рвение. Пусть даже перед началом приема он проводил время с императором во внутренних покоях, на публике регент всегда соблюдал строгий ритуал: выходил в зал, чинно поднимался по ступеням и останавливался на среднем пролете.

В этот же миг из боковой двери у трона должен был показаться старший евнух Хун Фу. Едва регент занимал свое место, евнух зычным голосом объявлял о начале аудиенции.

Тогда придворные, склонившись в глубоком поклоне, хором желали государю долгих лет жизни, и лишь после этого маленький император садился на трон, позволяя подданным выпрямить спины.

Услышав стук открывающихся дверей, присутствующие замерли в ожидании регента. Лишь немногие военные чины, обладавшие чутким слухом, уловили, что шагов было двое.

Звуки становились отчетливее. Наконец из-за массивных колонн, обвитых каменными драконами, показались две фигуры.

Придворные не сумели сдержать изумления. Даже на бесстрастных лицах министров промелькнуло мимолетное замешательство.

Из покоев действительно вышел Цинь Сяо. Но он был не один.

Рядом с ним, плечом к плечу, шел другой мужчина.

На нем был такой же темно-пурпурный чиновничий халат, как и на регенте. Короткая черная челка едва прикрывала лоб, тогда как сзади длинные серебристо-белые пряди спускались до самой поясницы.

Это был Чу Цзюбянь.

Почувствовав на себе десятки пристальных взглядов, Чу Цзюбянь даже не повел бровью. Размеренным шагом он направился к правой стороне зала.

Чиновники низших рангов в алых халатах интуитивно расступились, освобождая для него целую линию прямо за помощниками министров. Чу Цзюбянь занял это место, встав у самого прохода, позади помощника министра чинов Чжао Цяньхэ.

Цинь Сяо тем временем поднялся на возвышение. Он не стал объявлять, какую должность занял новоприбывший.

При династии Великой Нин чиновников назначали по системе рекомендаций чацзюй — высокопоставленные сановники или прославленные ученые мужи выдвигали способных людей за их добродетели и сыновнюю почтительность. Бывало и так, что богатые купцы попросту покупали должности для своих сыновей.

В этом зале не было ни одного выходца из простонародья.

Поэтому появление Чу Цзюбяня, явно воспользовавшегося покровительством регента, никого не возмутило. Все и так догадывались, что рано или поздно он окажется на службе.

Но темно-пурпурный халат говорил о том, что ранг его был не ниже второго. Свободных мест такого уровня при дворе не числилось...

Впрочем, одно должно было освободиться с минуты на минуту.

Самые проницательные придворные сразу все поняли и принялись украдкой поглядывать на человека, стоявшего прямо перед Чу Цзюбянем.

Чжао Цяньхэ тоже сообразил, к чему клонится дело. Лицо его мгновенно побелело.

Заняв свое место у трона, евнух Хун Фу зычно выкрикнул:

— Начать утренний доклад!

Придворные склонились в церемониальном поклоне. Чу Цзюбянь не стал выделяться и последовал их примеру.

Цинь Сяо, стоя на возвышении, краем глаза следил за ним. Среди согнутых спин Чу Цзюбянь, несмотря на покорный жест, выглядел чужаком — необычный цвет волос выдавал его с головой. На них были одинаковые халаты, но сидел пурпурный шелк на нем совсем иначе. Чу Цзюбянь казался хитрым белым лисом, затесавшимся в стаю серых волков.

Князь-регент отвел взгляд и повернулся к трону.

Маленький император Байли Хун уже прекрасно знал, что делать. Выйдя из боковой двери, он приблизился к огромному золотому креслу и протянул руки к Хун Фу. Евнух бережно усадил мальчика на сиденье и расправил подол его парадного одеяния.

На этом троне свободно уместились бы пять таких мальчиков, как Его Величество.

Устроившись поудобнее, ребенок первым делом отыскал глазами дядю. Встретившись с ним взглядом, он не удержался и широко улыбнулся, отчего его пухлые щеки округлились еще сильнее.

Цинь Сяо едва заметно кивнул. Малыш тут же напустил на себя напыщенный вид и звонко произнес:

— Вольно.

Чиновники выпрямились. Смотреть на государя без дозволения запрещалось, поэтому все уставились прямо перед собой.

Чу Цзюбянь, подчиняясь этикету, тоже замер, глядя вперед. К своему удивлению, он обнаружил, что его взор упирается точнехонько в стоящего на возвышении Цинь Сяо.

Когда их глаза встретились, регент заговорщически подмигнул ему.

Чу Цзюбянь мысленно выругался.

Евнух Хун Фу затянул привычную формулу:

— Если у кого-то есть прошения — докладывайте, если нет — аудиенция окончена.

Едва он замолчал, с противоположной стороны прохода раздался уверенный голос:

— У вашего слуги есть доклад!

Чу Цзюбянь повернулся на звук. Из левого ряда навстречу трону выступил министр доходов Су Шэн.

— Слушаем тебя, министр, — отозвался Байли Хун.

— Ваш слуга просит покарать помощника министра чинов Чжао Цяньхэ за его бесчинства.

Эти слова не вызвали удивления в зале. Лишь сам обвиняемый покачнулся, словно от удара, и с мертвенно-бледным лицом вывалился из строя. Рухнув на колени, он истошно завопил:

— Пощадите! Это навет! Я невиновен!

Министр Су даже не обернулся на его крики. Остальные придворные тоже остались равнодушны к чужому страху. Чжао Цяньхэ больше не представлял никакой ценности.

Вчерашнее происшествие показало всем мыслящим людям, что именно Чжао Цяньхэ подговорил свою дочь Чжао Си устроить похищение. И хотя девица уже покончила с собой, страшась наказания, якобы взяв всю вину на себя, Су Шэн не собирался спускать дело на тормозах. После того как его собственная дочь, Су Сиэр, указала на Чжао Си, исход был предрешен.

Су Шэн не зря столько лет удерживал за собой ключевой пост министра доходов в обход влияния великих кланов. Он был хитер и умен. Компромата, собранного им на Чжао Цяньхэ, хватило бы, чтобы стереть того в порошок.

Сам помощник министра прекрасно понимал, что за годы службы запятнал себя множеством темных дел. Любой из его скрытых грехов тянул на смертную казнь. Именно поэтому вчера он поспешил лично просить о лишении жалования на три года — надеялся отделаться малым и сохранить теплое место.

Но Цинь Сяо не дал ему такого шанса.

Отложив разбирательство до утреннего доклада, регент предоставил Су Шэну целую ночь на сбор улик. Место помощника министра чинов само плыло в руки, и упускать его Цинь Сяо не собирался.

Чу Цзюбянь перевел задумчивый взгляд на Цинь Сяо.

Еще вчера он понял: Чжао Цяньхэ — лишь пешка. Настоящий кукловод использовал его как клинок против регента. Если бы события развивались по первоначальному сценарию, Су Сиэр неминуемо погибла бы. Тогда никто не узнал бы, что именно Чжао Си заманила ее в ловушку. Между регентом и министром доходов пролегла бы глубокая пропасть недоверия — именно этого добивался скрытый враг.

Но планы кукловода были куда масштабнее.

Не вмешайся Чу Цзюбянь, Чжао Цяньхэ, возможно, не пал бы так быстро. Однако таинственный заговорщик все равно нашел бы способ передать улики Су Шэну, выставив виновника на всеобщее обозрение и заработав благодарность министра. Су Шэн приложил бы все силы, чтобы раздавить обидчика дочери. Тюрьма, конфискация, ссылка — Чжао Цяньхэ лишился бы всего, а лакомый пост помощника министра чинов оказался бы свободен.

Министерство чинов ведает назначениями и перемещениями чиновников по всей стране. Тот, кто держит в руках эти нити, решает судьбы тысяч людей. Естественно, за это кресло разгорелась бы нешуточная борьба, и кукловод получил бы шанс продвинуть своего человека. Кого-то из сородичей или верных союзников — тех, кто гораздо полезнее безвольного Чжао Цяньхэ.

План выглядел безупречно.

Чу Цзюбянь стал непредвиденной помехой. Он спас Су Сиэр, позволил ей во всеуслышание назвать имя похитительницы и частично расстроил замысел врага. Однако общее направление осталось прежним. Заговорщик не смог вбить клин между Су Шэном и регентом, но все равно вынудил двор ополчиться на Чжао Цяньхэ.

И самое пугающее заключалось в том, что скрытый в тени манипулятор идеально просчитал реакцию каждого присутствующего.

Он понимал, что его игру быстро раскусят проницательные умы в совете. И потому открыл карты, дав понять: спасать пешку он не намерен. Место помощника министра чинов брошено волкам как кусок свежего мяса.

И стая с готовностью накинулась на добычу.

Все они невольно стали соучастниками этой интриги. Политические враги в один миг пришли к молчаливому согласию.

Чу Цзюбянь почти не сомневался, кто именно помогал заговорщикам из тени.

Например, клан Цю.

Их аукцион славился безупречным порядком, но вчера вечером многочисленная охрана Павильона сокровищ Чжэньбаогэ почему-то не заметила, как две беззащитные барышни выскользнули наружу и попали в лапы похитителей. Такое попросту невозможно. Клан Цю наверняка знал о готовящемся заговоре и намеренно закрыл глаза, позволив событиям идти своим чередом.

И, конечно, Цинь Сяо.

Разгадав чужую комбинацию, регент без колебаний разыграл собственную карту. Он воспользовался возможностью убрать Чжао Цяньхэ и довел партию до финала. Он тоже был активным игроком на этой доске.

— Ваше Величество, вот неопровержимые доказательства преступлений Чжао Цяньхэ, — Су Шэн протянул толстую папку с бумагами.

Евнух Хун Фу поспешно спустился, принял документы и так же быстро вернулся наверх, передав их маленькому императору.

Байли Хун, который не смыслил в подобных отчетах ни черта, лишь сделал вид, что внимательно изучает свитки, после чего велел отдать их регенту. Этот ритуал соблюдался неукоснительно — Цинь Сяо упорно создавал видимость того, что страной правит его племянник, и придворные лишь мысленно вздыхали, поражаясь терпению регента.

Цинь Сяо принял документы и принялся не торопясь перелистывать страницы.

Тем временем Су Шэн зачитывал обвинения:

— Чжао Цяньхэ повинен в трех тяжких преступлениях. Первое — взяточничество и торговля государственными должностями. За одиннадцать лет службы он установил твердую цену на посты в провинциях, накопив за счет взяток более полумиллиона ланов серебра. Второе — покровительство беззаконию. Он сквозь пальцы смотрел на то, как его родственники грабят, бесчинствуют и убивают простых людей на местах. Третье...

Су Шэн внезапно замолчал и бросил выразительный взгляд на Цинь Сяо.

— Навет на преданных воинов империи, — глухо закончил он.

В зале воцарилась гробовая тишина. Придворные переглядывались с мрачным видом. Чжао Цяньхэ, окончательно сломленный, даже не пытался оправдываться.

Чу Цзюбянь нахмурился.

«Клевета на верных слуг престола? Почему при этих словах все смотрят на Цинь Сяо? Речь идет о семье Цинь? Но ведь они все пали на поле боя...»

Ему безумно хотелось узнать правду, но Су Шэн не стал развивать эту тему, а на лице регента не дрогнул ни один мускул.

Цинь Сяо аккуратно сложил бумаги в стопку и наконец взглянул на дрожащего от страха чиновника.

— Вина Чжао Цяньхэ в казнокрадстве и злоупотреблениях полностью доказана, — равнодушно произнес регент. — Стража!

Из боковых проходов безмолвно выступили двое гвардейцев и поволокли обвиняемого к выходу.

Чжао Цяньхэ не проронил ни слова. Ноги его подкосились, одна из новых шелковых туфель слетела и покатилась по каменным ступеням Зала Почитания Небес. Подол его парадного халата волочился по полу, а искусно вышитые облака на рукавах расползались грязными нитями.

Былое величие его предков давно обратилось в прах, а должность в министерстве чинов держалась лишь на памяти о былых заслугах рода. Чжао Цяньхэ знал это. Пытаясь удержаться у власти и спасти семью, он искал покровительства у сильных мира сего.

Но он забыл, что могучее древо с глубокими корнями не нуждается в увядающих чужих листьях.

На пороге зала он в последний раз оглянулся на величественные своды дворца. Силуэт Зала Почитания Небес медленно расплывался в его глазах, пока окончательно не скрылся за поворотом.

— Ань Уцзи, — позвал Цинь Сяо.

Главнокомандующий Ань немедленно сделал шаг вперед.

— Слушаю, князь-регент.

— Опечатай усадьбу Чжао. Все конфискованное имущество направить в государственную казну.

— Будет исполнено.

В зале вновь воцарилось молчание.

Су Шэн вернулся в строй. На его лице не было и тени торжества. Уничтожить чиновника такого ранга оказалось пугающе легко. Но если так просто раздавить Чжао Цяньхэ, то не ждет ли подобная участь и его самого? Никто не безгрешен. В бушующем океане власти невозможно выжить в одиночку — лишь объединившись, можно устоять под ударами бури.

Чу Цзюбянь посмотрел на освободившееся место в первом ряду. То самое кресло помощника министра чинов. Размеренным шагом он двинулся вперед и занял пустующее пространство.

Прямо перед ним стоял министр чинов Сяо Хуайгуань. Волосы старика были белы как лунь, а спина заметно сгорблена.

— Кхе-кхе... — негромкий кашель нарушил тишину зала.

Прижав ладонь к губам, престарелый министр откашлялся еще раз и хрипло произнес:

— Прошу прощения у Вашего Величества. Старость берет свое, надеюсь на снисхождение государя.

Байли Хун с беспокойством посмотрел на дряхлого чиновника, который выглядел так, словно готов испустить дух прямо сейчас.

— Старший министр уже в летах, — робко заметил мальчик. — Если вам тяжело, можете не приходить на утренние приемы.

Детский голосок звучал искренне и тепло, но именно это сделало ситуацию до крайности нелепой.

Министр ритуалов Ван Юань тихо рассмеялся:

— Великая радость для министра Сяо — удостоиться столь трогательной заботы от Его Величества. Пожалуй, вам действительно пора подать в отставку и вернуться в родные края ради покоя.

Чу Цзюбянь покосился на Ван Юаня. Тот был сверстником Сяо Хуайгуаня, с такой же благородной сединой, но держался бодро и величаво. Сразу видно — отпрыск великого клана Ван из Ланъя, сохранивший благородную стать даже на склоне лет.

— Благодарю за заботу, государь, — проигнорировав выпад коллеги, Сяо Хуайгуань поклонился трону. — Наша империя переживает пору расцвета, и ваш верный слуга желает посвятить остаток сил служению престолу.

Слова звучали красиво, но каждый присутствующий понимал: династия трещит по швам от внутренних распрей и внешних угроз. Старик разменял седьмой десяток, но мертвой хваткой цеплялся за власть, страшась лишиться своего влияния.

— Однако годы дают о себе знать, — со вздохом продолжил Сяо Хуайгуань. — С уходом преступника Чжао Цяньхэ ведомство лишилось важной опоры. Ваш слуга нижайше просит Его Величество назначить мне нового помощника.

«Наконец-то, — подумал Чу Цзюбянь. — Ради этого они разыграли этот спектакль с самого утра. Начинается самое интересное».

Теперь все зависело от того, кто предложит регенту лучшие условия в обмен на вожделенное кресло. Сам Цинь Сяо не мог продвинуть своего ставленника — среди военных у него не было людей, способных управлять гражданским ведомством, а любая попытка посадить туда преданного офицера закончилась бы скорым провалом.

Все великие кланы провели бессонную ночь, готовя кандидатуры и взвешивая уступки, которые они предложат регенту. Однако никто не решался сделать первый шаг, поскольку в зале присутствовал один непредсказуемый фактор.

Чу Цзюбянь шагнул вперед, нарушая молчание. Его холодный, чистый голос разнесся под высокими сводами:

— Ваше Величество, ваш слуга просит дозволения временно принять обязанности помощника министра чинов.

Десятки оценивающих взглядов скрестились на нем. Давление в зале сделалось почти осязаемым.

Этим непредсказуемым фактором был именно Девятый молодой господин.

Увидев его в фиолетовом халате высшего ранга, многие заподозрили, что именно его регент прочит на освободившееся место. И теперь догадки подтвердились.

Цинь Сяо поднял руку и трижды постучал кончиками пальцев за ухом. Этот жест предназначался маленькому императору.

Малыш тут же затараторил, помня об их тайном уговоре:

— Дозволяю!

От предложения Чу Цзюбяня до согласия монарха прошло не более пары вдохов. Никто из придворных просто не успел вставить ни слова.

Придя в себя, чиновники не спешили выражать протест. Они лихорадочно взвешивали за и против. Будь на месте Чу Цзюбяня любой другой ставленник регента, они бы костью легли, но с этим человеком ссориться не хотел никто. Вчерашний вечер показал им, что этот «божественный посланник» обладает знаниями, способными перевернуть мир. С таким союзником искали дружбы, а не вражды.

К тому же, все помнили, что в Павильоне сокровищ Чжэньбаогэ Чу Цзюбянь прилюдно нанес регенту два удара кинжалом. Подобные отношения трудно назвать искренним союзом. Скорее, Цинь Сяо пытался задобрить опасного гостя, раз уж стерпел подобную дерзость.

Назначение Чу Цзюбяня казалось меньшим из зол — уж лучше нейтральный «жрец», чем злейший политический враг.

Поэтому зал промолчал.

Цинь Сяо с едва заметной усмешкой посмотрел на Чу Цзюбяня:

— В таком случае великому наставнику придется взять на себя эти заботы.

Чу Цзюбянь почтительно склонил голову и вернулся в строй, оставив придворных в глубоком недоумении.

«Великий наставник? — пронеслось в головах присутствующих. — Неужели регент даровал ему титул Перворангового великого наставника?»

При прежних династиях три высших советника — великий наставник, великий маршал и верховный цензор — держали в руках бразды правления, фактически заменяя канцлера. Основатель Великой Нин упразднил эту систему, разделив власть между шестью министерствами, чтобы укрепить трон.

Но после смерти императора У-цзуна слабые правители упустили узду, и министерства забрали силу. Если бы не Цинь Сяо, императорская власть давно превратилась бы в пустой звук.

Зачем же регент возродил этот древний пост? Хотел ли он просто польстить Чу Цзюбяню высоким статусом, или действительно готов поделиться с ним реальной властью? Каковы истинные замыслы этого загадочного юноши и стоящих за ним сил?

Мысли придворных вились роем, но вслух никто ничего не произнес. Раз уж сам Цинь Сяо пошел на такой риск, значит, у него есть способ держать Чу Цзюбяня в узде.

— Есть ли другие доклады? — Цинь Сяо обвел зал холодным взором.

Из рядов левой стороны вышел чиновник в темно-синем халате — директор одного из департаментов Министерства доходов:

— У вашего слуги есть важное известие.

— Говори.

— В провинциях Сычуань и Хугуан по-прежнему нет дождей. Посевы увядают, уровень воды в реках и колодцах стремительно падает. Жители многих уездов страдают от нехватки питьевой воды. Правители округов просят министерство доходов выделить средства на бурение колодцев и очистку каналов, дабы предотвратить бедствие.

Чу Цзюбянь нахмурился и мысленно обратился к Системе.

«Система, покажи прогноз погоды на ближайший месяц».

Несколько дней назад прогноз обещал сушь на юге и небольшие дожди на севере. Но ситуация могла измениться.

До сих пор его больше заботила угроза наводнения, упомянутая в оригинальном сюжете романа. Тогда нескончаемые ливни привели к прорыву дамб, и толпы голодных беженцев хлынули к столице. Цинь Сяо пришлось потратить почти все семейные сбережения, чтобы предотвратить бунт.

Теперь, когда казна пополнилась, а князь Цзяньнань лично контролировал укрепление плотин в округе Хэси, угроза наводнения отступила. Но на смену ей пришла засуха.

Заглянув в обновленный прогноз Системы, Чу Цзюбянь почувствовал, как екнуло сердце.

На юге по-прежнему не предвиделось ни капли дождя, зато на севере назревали разрушительные проливные ливни!

Директор департамента Министерства работ шагнул вперед:

— Ваше Величество, князь-регент, прошу направить чиновников Управления водных путей в пострадавшие уезды для организации ирригационных работ.

Благодаря торговле льдом казна немного наполнилась, но большая часть этих средств уже ушла на ремонт дамб. Борьба с засухой требовала колоссальных ресурсов. Если дождей не будет и дальше, начнется голод, и государству придется открывать амбары, что окончательно опустошит запасы.

Этого Цинь Сяо опасался больше всего. Государственные закрома пустовали. Прокормить миллионы голодающих на юге было попросту нечем.

— Неужели князь Хугуана и князь Пинси совершенно бесполезны? — ледяным тоном бросил вице-цензор Ци Чжили. — Стоит их подданным пострадать, как они тут же требуют серебра и зерна у столицы. Почему-то в урожайные годы они не спешат делиться излишками с казной.

Его слова, полные яда и суровой прямоты, так подходили его должности.

Чу Цзюбянь с удивлением обернулся на говорившего.

Этому вице-цензору было на вид около тридцати лет, и лицом он на две трети походил на первого верного последователя Чу Цзюбяня — Цзян Шое.

Подавив изумление, Девятый молодой господин повернулся обратно и заметил, что Цинь Сяо пристально наблюдает за ним.

Он вопросительно приподнял бровь, но регент поспешно отвел взгляд.

Чу Цзюбянь растерялся.

«Опять хочет, чтобы я нашел способ добыть денег? Но ведь после конфискации имущества Чжао Цяньхэ в казну поступит несколько сотен тысяч ланов. На эти деньги можно выкупить излишки зерна у крупных торговцев».

Будут ли купцы продавать зерно государству? Безусловно. В этой империи торговцы не смели перечить воле двора.

— Лю Цзюньци, — позвал Цинь Сяо.

Директор департамента Министерства работ тут же отозвался:

— Ваш слуга здесь.

— Отбери способных людей из Управления водных путей и отправь их на юг. Пусть помогут определить места для колодцев и очистить каналы. Берешь это дело под личный контроль.

— Слушаюсь.

— Министр Су, — обратился регент к Су Шэну. — Выделите средства на бурение колодцев. Остальные расходы пока заморозить.

— Будет исполнено.

— У кого-то еще есть доклады? — спросил Цинь Сяо, глядя на притихших придворных.

Помощник министра обороны хотел было выступить вперед, но строгий взгляд его начальника, Лу Ювэя, заставил его остаться на месте.

Поскольку прошений больше не было, Хун Фу объявил об окончании приема.

Маленький император в сопровождении евнуха скрылся за боковой дверью.

Цинь Сяо спустился с возвышения. Заметив, что Чу Цзюбянь о чем-то беседует с министром Сяо Хуайгуанем, он на мгновение замер, словно колеблясь, но затем развернулся и вместе с остальными покинул зал.

Чу Цзюбяню, как новому помощнику, следовало осмотреть свое ведомство и ознакомиться с делами, поэтому он неторопливо шел бок о бок со старым министром, который вел себя на редкость дружелюбно. Колебания регента он заметил, но сделал вид, будто ничего не произошло.

— Говорят, вчера на аукционе Девятый молодой господин затмил всех, — добродушно улыбнулся Сяо Хуайгуань, тяжело опираясь на трость при ходьбе. — Жаль, старость не позволила мне увидеть это воочию.

— Я лишь повторил стихи великих наставников прошлого, — равнодушно отозвался Чу Цзюбянь.

— Я говорю не о стихах.

Чу Цзюбянь повернул голову. Сяо Хуайгуань по-прежнему ласково улыбался, напоминая заботливого дедушку:

— Спасение дочери министра Су — целиком твоя заслуга. Семья Су должна быть глубоко признательна тебе.

— Пустяк, не стоит благодарности, — сухо ответил Чу Цзюбянь.

— Иметь не только острый ум, но и доброе сердце — редкое качество в наши дни, — со вздохом произнес старик. — Давно я не встречал столь славных юношей. Если возникнут трудности в министерстве, сразу обращайся ко мне. Даже если совершишь ошибку — не бойся, я прикрою.

Чу Цзюбянь прищурился:

— Так выглядит искренность клана Сяо?

Старик на миг опешил, а затем негромко рассмеялся, качая головой:

— Ты не так понял. Это моя личная искренность. Я действительно восхищаюсь молодыми талантами.

— Вот как? — небрежно бросил Чу Цзюбянь. — И Чжао Цяньхэ вы говорили то же самое?

Шаги старого министра резко оборвались.

Чу Цзюбянь остановился и посмотрел на него.

Сяо Хуайгуань уставился на стоявшего перед ним юношу. В мутных глазах старика отразился лик прекрасного небожителя, чьи холодные светлые очи, казалось, видели его насквозь.

http://bllate.org/book/38290/5085894

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу