Готовый перевод Pretending to Be a Salted Fish / Притворяясь «солёной рыбой»: Глава 22

Людей из семейства Шэнь в итоге уносили на носилках. Поговаривали, что они пролежали в беспамятстве несколько дней, а очнувшись, наполовину лишились рассудка — теперь их колотило мелкой дрожью при одном лишь упоминании имени Шэнь Ду.

— Похоже, впредь они и пикнуть в твою сторону не посмеют! — посмеивался лекарь Сун, укладывая вещи перед обратной дорогой. — А если кто и сунется, мы ему снова на соне сыграем!

Цю Ваньжань, который впервые воочию узрел всю мощь искусства звукового убийства, с воодушевлением обратился к Шэнь Буду:

— Брат Шэнь, я тоже хочу этому научиться! Как вернемся, покажешь мне пару приемов?

Шэнь Буду молча созерцал царившее вокруг веселье. Выдержав паузу, он негромко произнес:

— Я не вернусь с вами.

В комнате мгновенно воцарилась тишина. Все замерли, оставив свои занятия, и разом уставились на него.

— Но почему? — Ли Синъюй мгновенно занервничал. Выпустив из рук узел с вещами, он подбежал ближе и растерянно преградил ему путь. — Мы же договаривались, что ты уедешь не сразу! Говорили ведь про полгода или даже год!

— Вот именно! — разволновалась Не Вэйюй. — Почему ты не хочешь возвращаться с нами?

— Изначально я действительно не планировал спешить, но появление божественного пламени спутало все карты, — ответил Шэнь Буду. — Мне хотелось избежать лишней огласки, но слухи уже поползли. Пьяная Бегония привлекает слишком много внимания. Теперь за ней явится не только семейство Шэнь — подтянутся и другие, куда более могущественные силы. Если я вернусь в орден Истины и Добродетели, это подвергнет всех вас смертельной опасности.

Услышав это, молодые люди не на шутку встревожились, но их решимость только окрепла:

— Но если ты уйдешь один, разве это не опаснее?!

— У меня найдутся способы защитить себя, — мягко возразил Шэнь Буду. — А вот если мы останемся вместе, то станем слишком легкой мишенью.

Возразить было нечего. Все понимали, что он прав. Им отчаянно хотелось помочь, хотелось защитить его так же, как он защищал их, но суровая реальность напоминала о собственной слабости. Сейчас их сил попросту не хватало.

Если они станут упрямиться и удерживать его, то лишь свяжут ему руки.

Жуань Жуань, видя всеобщее молчание, понял, что решение принято окончательно. Он громко всхлипнул и с плачем бросился Шэнь Буду на шею, крепко обняв его. Слезы покатились из его глаз градом.

— А-Ду, не уходи! Я хочу слушать твои сказки, хочу играть с тобой... Пожалуйста, не уходи!

Он был еще совсем ребенком и мог без утайки высказать все, что лежало на душе. Остальные же, боясь стать для Шэнь Буду обузой или источником проблем, не смели произнести ни слова мольбы. Они лишь молча глотали слезы, их глаза лихорадочно блестели.

Шэнь Буду смотрел на них, и сердце его сжималось от щемящей тоски.

Было бы ложью сказать, что он уходит без сожаления.

Когда Шэнь Буду только переродился в этом теле, в нем не было ни капли желания цепляться за жизнь. По натуре своей он всегда отличался редкой жизнерадостностью и широтой души, умея с улыбкой встречать любые невзгоды. И то, что такой человек однажды полностью лишился воли к жизни, лишь доказывало, насколько сокрушительным и глубоким оказался удар от предательства в прошлой жизни.

И именно тогда судьба свела его с этими чудесными людьми — добрыми, искренними, простыми. Они заботились о нем как о родном, доверяли ему и полагались во всем.

Без преувеличения, именно они вернули ему интерес к этому миру. Благодаря им он вновь обрел смелость поверить, что человеческие отношения могут строиться на бескорыстной, чистой любви, свободной от выгоды.

Они постоянно сокрушались, что не знают, как отблагодарить его, но на самом деле именно он должен был сказать им спасибо.

— Помните, я говорил, что временная разлука сулит новую встречу? — Шэнь Буду бережно отер пальцами слезы с испачканного лица Жуань Жуаня и обвел взглядом эти молодые, полные жизни лица, перед которыми лежал путь великих свершений. — Рано или поздно вы все покинете Северные Пустоши. Считайте, что я просто отправляюсь вперед, чтобы разведать для вас дорогу.

Лекарь Сун, однако, покачал головой:

— Но сможем ли мы действительно выбраться отсюда? Северные Пустоши — запретные земли. Сюда можно войти, но уйти отсюда невозможно. Этот закон нерушим уже сотни лет...

— Любые правила устанавливают люди, и люди же их нарушают, — беспечно отозвался Шэнь Буду. — Каждая душа тянется к свету и лучшей доле. Неужели вы сами не мечтаете увидеть мир за пределами этих земель?

Все невольно кивнули:

— Мечтаем!

Конечно же мечтали!

Если в крошечном округе Пинъюань кипела такая жизнь, то каков тогда город Хучжоу? Какова столица Северных Пустошей? А каково Царство Мира и Покоя или Верхнее Царство Духов?

Внешний мир клеймил обитателей Северных Пустошей разбойниками и отребьем, но разве они выбирали, где родиться? Разве они уступали кому-то умом или талантом просто по праву рождения?

Ни в коем случае!

Юноши и девушки сжали кулаки. Желание вырваться из этих оков, заявить о себе миру никогда еще не разгоралось в их сердцах столь ярким, неодолимым пламенем.

— Я знаю, что вы этого хотите, и знаю, что вам это по плечу. Но пока этот день не настал, вы должны усердно готовиться.

С этими словами Шэнь Буду ушел в свою комнату и вскоре вернулся, неся в руках несколько свертков.

Присутствующие замерли в недоумении.

Ли Синъюй уставился на протянутое ему копье и неуверенно спросил:

— Это... мой Сигнальный Огонь?

Прежде его оружие было самым заурядным, не дотягивавшим даже до высшего качества. Но теперь Сигнальный Огонь словно переродился. Древко отливало чистым, как девственный снег, серебром, алая кисть трепетала, словно свежая кровь, а на самом острие плясали холодные искры. Вокруг оружия клубилась мощная, пронзительная духовная энергия.

Юноша робко коснулся серебряного древка. Знакомое, но в то же время невероятно величественное ощущение мгновенно пронзило его сознание.

— Это же... священный артефакт! — выдохнул он.

Брат Шэнь обещал лишь немного подправить его оружие, а в итоге полностью перековал его, возведя в священный ранг!

Шэнь Буду тепло улыбнулся:

— Нравится?

На самом деле, овладев Пьяной Бегонией, он поначалу хотел выковать оружие божественного класса. Однако редких материалов не хватало, да и сам процесс требовал колоссальных усилий. К тому же, здраво оценив возможности Ли Синъюя, он отказался от этой затеи.

Пусть эти дети и были одаренными, их нынешние силы были слишком скромны, чтобы подчинить себе божественное оружие. Но куда важнее другое: «простой человек безвинен, но владение нефритом делает его преступником». Подобное сокровище в руках слабого превратило бы его в мишень для каждого встречного искателя наживы, и тогда благое намерение обернулось бы бедой.

Взвесив все за и против, Шэнь Буду остановил свой выбор на священном ранге.

— Пока пользуйся этим, а как окрепнешь — я подарю тебе божественное оружие, — Шэнь Буду легонько щелкнул юношу по лбу. — Договорились?

Губы Ли Синъюя задрожали. Не выдержав, он крепко обнял Шэнь Буду, после чего поспешно вытер покрасневшие глаза и громко выкрикнул:

— Да, брат Шэнь! Обещаю, я тебя не подведу!

— Верю, — с улыбкой ответил тот и протянул ему тонкую тетрадь, заговорщически прошептав: — А это — техника копья, которой в свое время пользовался сам Шэнь Буду. Я восстановил по памяти ее истинный, неискаженный вариант. Изучай втайне от чужих глаз, ладно?

Ли Синъюй бережно перелистал страницы. Пособие было составлено с поразительной точностью. Каждое движение, каждая стойка были выведены изящным, твердым почерком и снабжены подробнейшими пояснениями, исключающими любые неясности.

Сколько же бессонных часов ушло у его благодетеля на то, чтобы составить этот бесценный труд?

Слезы вновь хлынули из глаз юноши. Не в силах вымолвить ни слова, он лишь яростно закивал и прижал тетрадь к груди, прямо к сердцу.

Не Вэйюй наблюдала за этой сценой со смесью восторга и зависти, невольно комкая в пальцах платок:

— Ну и везет же тебе, паршивец...

Не успела она договорить, как Шэнь Буду положил перед ней длинный сверток. Внутри оказались новенькие ножны.

Сглотнув слюну, девушка с затаенной надеждой спросила:

— Брат Шэнь... это ведь не очередная диковина вроде твоей соны, которая только с виду кажется...

— Именно, — серьезным тоном перебил ее Шэнь Буду. — Это инновационный музыкальный инструмент, маскирующийся под тесак.

Лицо Не Вэйюй мгновенно вытянулось, она поникла, точно побитый морозом цветок.

— Глупая, — рассмеялся он. — Да нож это, самый настоящий нож.

Глаза девушки вспыхнули. Она схватила ножны и с силой потянула за рукоять!

Раздался чистый металлический звон. Из ножен плавно скользнуло белоснежное лезвие. Тонкое, как папирусная бумага, оно таило в себе невероятную мощь, способную без труда рассекать сталь и камни. При малейшем колебании клинок издавал едва слышный, благородный ропот.

Еще один священный артефакт!

— Брат! — взвизгнула Не Вэйюй и, подпрыгнув от восторга, повисла у Шэнь Буду на шее. — Отныне ты мой самый любимый, самый родной старший брат!

Посмеиваясь, Шэнь Буду похлопал девушку по спине и повернулся к Гу Яньюй.

Та растерянно моргнула:

— И для меня... тоже что-то есть?

Не тратя лишних слов, Шэнь Буду протянул ей аккуратную рукопись.

— В первой половине собраны базовые формации, с ними ты легко разберешься сама. Во второй части изложены более сложные, требующие мастерства схемы. Изучай их не торопясь и помни: никогда не перенапрягай свой разум и не расходуй духовные силы свыше меры. Твое здоровье важнее любых техник.

В глубине глаз Гу Яньюй затеплился мягкий свет. Она бережно, обеими руками приняла подарок. Сдержанный нрав не позволил ей броситься с объятиями, как это сделала Не Вэйюй, поэтому она лишь глубоко и почтительно поклонилась Шэнь Буду, тихо проговорив:

— Пусть ты и отказался брать меня в ученицы, я все равно докажу, что достойна твоего доверия.

Следом пришел черед Цю Ваньжаня и лекаря Суна. Каждому из них достались тетради с бесценными практическими советами по кузнечному делу и алхимии, которые Шэнь Буду кропотливо записывал собственной рукой. Что же касается Жуань Жуаня, то ради его безопасности Шэнь Буду преподнес ему защитный амулет с функцией сокрытия ауры. Теперь никто во всем мире не смог бы распознать в мальчишке духа парчового карпа.

Даже о главе Чжуне, оставшемся в ордене, Шэнь Буду не забыл: он передал через лекаря Суна редкий исцеляющий артефакт, способный облегчить его застарелые недуги.

— Времени было в обрез, так что вышло немного сумбурно, — обратился Шэнь Буду к притихшей компании. — Но пока пользуйтесь этим, а при следующей встрече я пополню ваши библиотеки.

Все эти руководства он начал писать сразу же, как только у него пробудилось божественное пламя и созрело решение уйти. Сроки поджимали, и ему приходилось трудиться при свете свечи ночи напролет. Конечно, эти скромные записи не могли тягаться с древними фолиантами из хранилищ секты Края Света и Безбрежного Моря, зато они вобрали в себя его личный опыт и были максимально понятными и применимыми на практике.

Он ни словом не обмолвился о том, каких трудов ему стоило составить эти книги за столь короткое время, но каждый из присутствующих понимал это без лишних слов.

У Цю Ваньжаня перехватило дыхание, к горлу подкатил тяжелый ком:

— Брат Шэнь, ты...

В конце концов он смог выдавить лишь одно:

— Береги себя.

Он давно догадывался, что Шэнь Ду — необычный человек, и у него есть тайны и нерешенные дела. Раз уж сейчас он ничем не мог ему помочь, то оставалось лишь безропотно пожелать легкого пути и благополучного исхода во всем.

— У меня нет великих талантов, — шмыгнув носом, лекарь Сун протянул Шэнь Буду крошечный мешочек из парчи, стянутый красным шнурком. — Это оберег из моих родных мест. Он приносит удачу и отваживает злых духов. Пусть хранит тебя в пути...

Оберег был сшит вручную, стежки вышли неровными, и пользы от него в бою было меньше, чем от самого ничтожного талисмана. Тем не менее Шэнь Буду принял его с искренней благодарностью. Он терпеливо выслушал все напутствия лекаря и бережно спрятал подарок на груди.

Напоследок он перевел взгляд на молчаливого юношу, стоявшего чуть поодаль.

— Сяо Юнь, у тебя нет духовных каналов, так что подходящей книги для тебя не нашлось, — с легким сожалением проговорил Шэнь Буду. — Уж прости.

Тот, как обычно, хранил невозмутимое спокойствие. В его глазах не промелькнуло и тени обиды, он лишь тихо ответил:

— Все в порядке.

— До чего же скучно тебя разыгрывать, — вздохнул Шэнь Буду.

Он взмахнул рукой, и на его ладони блеснула изящная подвеска.

— Практиковать ты не можешь, так что оружие тебе ни к чему. Зато этот амулет обеспечит тебе абсолютную защиту. Пока на тебя не нападет мастер из Небесного Списка, никто не посмеет даже пальцем тебя тронуть, — Шэнь Буду собственноручно закрепил цепочку на его шее и добродушно усмехнулся: — Впрочем, если за тобой когда-нибудь явится великий мастер, значит, ты знатно преуспел в этой жизни. Смотри не забудь тогда старика.

Сяо Юнь опустил взгляд на подвеску.

Кулон в форме сердца отливал нежным, полупрозрачным малиновым оттенком. Внутри него переливался таинственный свет, напоминающий блики закатного солнца на озерной глади или мерцание далеких звезд.

Вещица выглядела слишком изящно для юноши — скорее подошла бы благородной девице.

Шэнь Буду неловко кашлянул, чувствуя укол вины. Дизайн этого кулона он нагло «позаимствовал» у собственного творения — Зеркала Души, созданного им когда-то для выставки мастеров.

Что поделать, глава Шэнь никогда не отличался утонченностью чувств и не принадлежал к числу столичных щеголей Верхнего Царства Духов, осыпавших своих возлюбленных изысканными безделушками. О его сомнительном эстетическом вкусе можно было судить по соне и медному гонгу, которые он ковал с тем же энтузиазмом. Повинуясь мужской природе, он без труда создавал мечи, копья и секиры, но создание ювелирных украшений загоняло его в тупик.

В итоге, решив схитрить, господин Шэнь просто скопировал очертания Зеркала Души. Лишь закончив работу, он осознал, что украшение вышло излишне женственным, но переделывать времени уже не оставалось, так что пришлось вручить подарок с самым невозмутимым видом.

— Если тебе не по душе этот цвет, можешь прятать его под одеждой, чтобы никто не видел. Главное ведь не красота, а польза...

— Мне нравится, — перебил его Сяо Юнь.

Он коснулся малинового сердца, бережно сжав его в ладони, и твердо повторил:

— Очень нравится.

— Вот как... — Шэнь Буду не ожидал от него столь своеобразных предпочтений и озадаченно хмыкнул. — Ну, раз нравится — носи на здоровье.

Юноша не сводил с него пристального взгляда.

— Я хочу уйти с тобой, — тихо, но отчетливо произнес он.

Шэнь Буду опешил, а затем негромко рассмеялся:

— Зачем тебе идти со мной?

Сяо Юнь промолчал, лишь упрямо повторил:

— Хочу с тобой.

— Сяо Юнь, ты только усложнишь ему путь, — вмешался лекарь Сун. — Возвращайся лучше с нами.

Шэнь Буду согласно кивнул:

— Иди домой, Сяо Юнь. Я не смогу взять тебя с собой. Пусть ты и лишен возможности совершенствоваться, у тебя острый ум и ангельское терпение. Возвращайся в орден, помогай дяде Суну постигать искусство алхимии.

Его тон оставался мягким, но в нем сквозила непреклонность, не допускающая возражений. Сяо Юнь затих, будто смирившись со своей участью.

Все слова были сказаны, и причин медлить больше не оставалось. Ли Синъюй, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Шэнь Буду, внезапно прижал ладони ко рту и, едва сдерживая рыдания, прокричал вслед:

— Брат Шэнь, жди меня! Я обещаю стать сильнее! Я расшибусь в лепешку, но догоню тебя!

Шэнь Буду не обернулся, лишь небрежно взмахнул рукой на прощание, пока его силуэт окончательно не растворился в дорожной пыли.

***

За пределами округа Пинъюань дорога вела на юг, к самому городу Хучжоу.

Минуло три дня с тех пор, как Шэнь Буду покинул орден Истины и Добродетели. Он продвигался неспешно, задерживаясь в каждом встречном поселении, чтобы собрать как можно больше сведений о положении дел в Северных Пустошах.

В прежние времена, находясь в Верхнем Царстве Духов, он мало интересовался этими дикими окраинами. Для большинства они оставались лишь гиблым местом ссылки, откуда никто не возвращался. Считалось, что здесь находят приют исключительно закоренелые преступники и злодеи, чье возвращение во внешний мир привело бы к неминуемому хаосу.

Однако, если здешние обитатели сплошь состояли из головорезов и безумцев, почему они столь послушно оставались на этой бесплодной земле? Прежде этот вопрос не находил ответа в мыслях Шэнь Буду, но теперь картина прояснилась.

Все дело было в городе Северных Пустошей, расположенном на самом юге этой земли. Местный градоначальник, Хань Чэн, занимал почетную семнадцатую строчку в Небесном Списке величайших мастеров и признавался безоговорочным владыкой этих краев.

Он лично охранял единственный перевал, связывавший Северные Пустоши с Царством Мира и Покоя. За долгие годы бесчисленное множество беглецов пыталось прорваться сквозь его заслон, но все они полегли под его клинком.

Поговаривали, что пока жив великий Хань Чэн, ни одна живая душа не покинет эти пределы. Со временем желающих испытывать судьбу почти не осталось.

Семнадцатое место в Небесном Списке — это уровень, до которого нынешнему Шэнь Буду было еще расти и расти. Похоже, побег из Северных Пустошей придется отложить до лучших времен.

Вздохнув, он наполнил походную флягу свежим вином и продолжил свой путь на юг.

До Хучжоу оставалось около двух дней пути. Дорога пролегала через безлюдные земли, где не попадалось ни постоялых дворов, ни деревень — лишь бесконечные заросли дикого кустарника да глухие леса по обе стороны тракта.

Пусть тело Шэнь Ду заметно окрепло после пробуждения духовных каналов, скромный уровень культивации давал о себе знать — непрерывный бег в течение нескольких дней порядком измотал его. Заметив, что на землю опускаются сумерки, Шэнь Буду решил сделать привал у обочины, чтобы помедитировать и восстановить силы.

Разведя костер с помощью искры божественного пламени, он сделал пару глотков из фляги и прикинул время. Если все прошло гладко, лекарь Сун и остальные уже должны были благополучно добраться до ордена Истины и Добродетели.

За их дальнейшую судьбу он не слишком тревожился. Перед уходом он оставил им надежные артефакты, Цю Ваньжань укрепил защитный барьер, да и Банда Бешеных Волков теперь служила надежным щитом — в окрестностях горы Диких Облаков им больше никто не угрожал.

Оставалось лишь надеяться, что дети будут здоровы и поскорее наберутся сил...

Внезапный порыв ночного ветра всколыхнул ближние кусты. Послышался подозрительный шорох. Шэнь Буду мгновенно подобрался и резким движением руки послал в сторону шума сгусток духовной энергии.

Ветки с треском разлетелись в стороны, обнажив застывшую в тени фигуру.

Это был Сяо Юнь.

Поняв, что обнаружен, юноша не стал бежать. Он медленно шагнул на свет костра и остановился перед Шэнь Буду.

Тот остолбенел от изумления и долго молча взирал на незваного гостя.

— Как ты здесь оказался?! — наконец выдохнул он.

Шэнь Буду был уверен, что за ним никто не идет. Услышав шорох, он заподозрил искателей божественного пламени, но никак не ожидал увидеть этого мальчишку.

— Перед твоим уходом я незаметно нанес на твою одежду пыльцу Мерцающих Бабочек, — тихо признался Сяо Юнь. — Прости меня.

Пыльца Мерцающих Бабочек использовалась для выслеживания. Очевидно, парень утащил ее у лекаря Суна. Шэнь Буду всегда отличался бдительностью, но рядом со своими людьми терял настороженность — вот и попался на уловку мальчишки.

— И все же это бред, — нахмурился он, разглядывая беглеца. — Мой шаг быстр, я шел практически без остановок три дня. Обычный человек не способен выдержать такой темп.

Сяо Юнь опустил голову еще ниже:

— Я взял у дяди Суна пилюли Усиления.

Шэнь Буду лишился дара речи.

Пилюли Усиления, в народе зовущиеся пилюлями Великой Силы, позволяли на короткое время многократно увеличить выносливость и укрепить дух. Их могли принимать даже смертные, не имеющие способностей к культивации. Однако расплата за такой подъем была жестокой: как только действие лекарства подходило к концу, человека настигало полнейшее истощение.

Шэнь Буду нахмурился еще сильнее. Вдруг его осенила пугающая догадка.

— Сними обувь, — велел он сухим, жестким тоном.

Сяо Юнь замялся, не двигаясь с места.

— Живее! — прикрикнул Шэнь Буду.

Юноша нехотя опустился на землю и принялся медленно стягивать сапоги.

Предчувствия его не обманули.

Лицо Шэнь Буду потемнело от гнева.

Подошвы ног Сяо Юня были сплошь покрыты лопнувшими кровавыми мозолями — результат безумной трехдневной погони. Пилюли Великой Силы заглушали усталость, но плоть обычного человека не могла безболезненно перенести столь варварскую нагрузку. Кожа стерлась до мяса.

От возмущения у Шэнь Буду перехватило дыхание.

— Ишь, какой храбрый выискался! — вспылил он. — Прикидывался тихим да послушным, а сам за спиной такие дела творит! Чего ради ты так истязаешь себя?!

Сяо Юнь безропотно сносил выговор, уставившись в землю. Его покорный вид словно говорил: «Ругай сколько угодно, я все приму».

Шэнь Буду закипал все сильнее.

Он понял, что жестоко ошибся насчет этого юноши. С виду тот казался неотесанным бревном, из которого и слова не вытянешь, а на поверку оказался невероятно упрямым и решительным человеком с пугающей готовностью к действию — вспомнить хотя бы то, как хладнокровно он размозжил голову Шэнь Яну обычным камнем.

И ведь каждый раз он безропотно признавал вину, выслушивал поношения, но при первой же возможности поступал по-своему.

Какое там дерево — перед ним сидела самая настоящая глыба гранита!

С мрачным видом извлекая из рукава флакон с целебной мазью, Шэнь Буду швырнул его юноше:

— Залечишь раны и отправишься обратно. Я не собираюсь таскать тебя за собой, так что выбрось эти бредни из головы.

Сяо Юнь, ничуть не смутившись очередным отказом, спокойно зажал склянку в ладони и ровным голосом ответил:

— Я не помню дорогу назад.

— Значит, я сам тебя провожу, — отрезал Шэнь Буду.

— Ты покинул орден раньше срока лишь ради того, чтобы слухи о божественном пламени не навлекли на него беду. Вести распространяются быстро. Если ты повернешь назад, за тобой наверняка увяжутся ищейки, и ты сам приведешь врагов к порогу Истины и Добродетели.

Шэнь Буду прикусил язык.

Как бы он ни злился, крыть было нечем — мальчишка зрел в самый корень. Появление на горе Диких Облаков сейчас действительно погубило бы секту.

— Я найму людей, чтобы они доставили тебя на место! — процедил он сквозь зубы.

— У меня еще остались пилюли Усиления. Даже если меня увезут, я сбегу и вернусь к тебе, — Сяо Юнь говорил негромко, но в его тоне звенела абсолютная убежденность. — Никто не сможет меня удержать.

Подтекст читался предельно ясно: «И ты в том числе».

Шэнь Буду глубоко вдохнул, чувствуя, как в висках бешено стучит кровь. В этот момент край его одеяния слегка натянулся — упрямый малец несмело ухватился за его рукав.

— Прости, что заставил тебя гневаться, — Сяо Юнь поднял на него глаза, в которых теплыми искрами отражалось пламя костра. — Но ты спас мою жизнь. И все, чего я желаю, — это оставаться рядом.

Он крепче сжал край ткани и прошептал:

— Я буду послушным. Не доставлю хлопот и не стану докучать расспросами. Можешь вообще не обращать на меня внимания. Просто... позволь мне следовать за тобой.

Со стороны он сейчас походил на кроткую девушку, умоляющую ветреного возлюбленного не бросать ее на произвол судьбы. Столько в его позе было беззащитной покорности и щемящей тоски, что любой сторонний свидетель непременно залился бы слезами жалости и принялся бы клеймить Шэнь Буду последними словами за бессердечие.

Шэнь Буду лишь мысленно развел руками.

И что ему оставалось делать?

Характер у этого паршивца оказался кремнем — упрямее не сыскать во всем мире. Выгони его сейчас — он ведь действительно расшибется, но притащится следом.

«Ладно, пусть побудет со мной какое-то время, — обреченно вздохнул Шэнь Буду. — Пройдем немного вместе, а как только отыщется подходящее место, я ускользну и оставлю его там».

К тому же его давно беспокоила душевная травма мальчика. Если присмотреть за ним некоторое время, можно попробовать исправить этот нелюдимый нрав и уберечь от глупостей в будущем, чтобы тот не нажил себе смертельных врагов при первой же самостоятельной вылазке в большой мир.

— Хорошо, — после долгих колебаний сдался Шэнь Буду. — Пока можешь идти со мной.

Глаза Сяо Юня мгновенно ожили, а уголки губ едва заметно дрогнули в робкой улыбке.

— Чему радуешься? — сердито проворчал Шэнь Буду, досадуя на собственную мягкотелость. — Смазывай ноги живее, пока совсем без них не остался.

Сяо Юнь послушно принялся обрабатывать раны.

Шэнь Буду порылся в бездонном мешочке-хранилище и выудил оттуда кунжутные лепешки, купленные накануне в лавке:

— Держи, больше ничего нет. Перекуси и ложись спать. Как доберемся до Хучжоу, отдохнешь по-человечески. И чтобы этих твоих пилюль Великой Силы я больше не видел! Выбрось немедленно.

Юноша прекрасно понимал, где проходит граница терпения его покровителя. Он беспрекословно достал оставшиеся шарики и зашвырнул их далеко в темноту, после чего принялся уплетать лепешку.

Пламя костра тихонько потрескивало, ночь полностью вступила в свои права. Сяо Юнь свернулся на траве, подложив под голову свернутый дорожный плащ, и мгновенно забылся глубоким сном. Сил у него действительно не осталось. А может, он просто твердо знал, что Шэнь Буду не нарушит своего слова и не сбежит под покровом темноты.

Он безоговорочно верил этому человеку.

Шэнь Буду сидел у огня, наблюдая за спящим юношей. Даже во сне Сяо Юнь не выглядел умиротворенным: его брови были слегка сведены к переносице, а пальцы подергивались, словно он пытался удержать нечто ускользающее.

Если отбросить раздражение, этот характер импонировал Шэнь Буду. В мальчишке сочетались редкие качества, которые он всегда ценил в людях: рассудительность без занудства, немногословность, поразительная целеустремленность и та самая упрямая хватка, позволяющая идти до конца вопреки любым преградам.

«Надо же, как он похож на одного человека...» — невольно подумалось ему.

Впрочем, к этому моменту Шэнь Буду окончательно распрощался с подозрением, будто Сяо Юнь — это замаскированный Се Цзяньхуань. Каких-либо разумных причин для подобного маскарада у того попросту не имелось. Зачем могущественному мастеру разыгрывать из себя немощного калеку? В этом не было ни малейшего смысла.

К тому же за прошедшие два месяца никто в Верхнем Царстве Духов так и не прознал о его перерождении. Откуда об этом мог выведать Се Цзяньхуань? Да и Сяо Юнь объявился у горы Диких Облаков практически одновременно с ним. Не обладай его бывший ученик даром предвидения, он никак не смог бы среагировать столь стремительно.

Подперев ладонью подбородок, Шэнь Буду почувствовал, как остатки гнева и подозрений окончательно растаяли, уступив место теплой симпатии. Сяо Юнь определенно нравился ему все больше.

Вот только его присутствие рядом оставалось двусмысленным. Брать новых учеников глава Шэнь зарекся раз и навсегда. Назвать братом? Тоже как-то не ложилось на душу.

После недолгих раздумий его осенило.

— По годам, конечно, не совсем сходится, но если мерить мерками прошлой жизни — вполне сгодится, — тихо пробормотал Шэнь Буду себе под нос. — Все равно заводить семью и детей в этой жизни я не собираюсь. Что ж, побудешь моим названым сыном.

Спящий Сяо Юнь в этот миг словно натолкнулся на невидимую стену в своем сновидении: дыхание его на мгновение перехватило, а все тело заметно напряглось.

http://bllate.org/book/38270/5131932