Обе женщины, заметив, что она действительно пришла, тут же обступили её со всех сторон и зашептали о состоянии Принцессы. Когда Управляющая Пэй вошла внутрь, служанки удалились.
В комнате по-прежнему не зажигали свет, но, к счастью, лунный свет сегодня стоял яркий, и всё вокруг было прекрасно видно. Лин Шуцзинь сидела у изголовья кровати, прижавшись спиной к стене и кутаясь в одеяло, и молча смотрела, как та входит.
Ещё вчера она громко заявляла, что больше сюда ни ногой, а сегодня примчалась снова, да ещё и с припасами. Управляющая Пэй ничуть не смутилась и сразу направилась к столику, чтобы высечь искру и зажечь огонь — человеческое лицо всё же приятнее разглядывать при свете свечи.
Обстановка здесь казалась слишком убогой, а жёсткое ложе сулило мало комфорта, из-за чего лицо Лин Шуцзинь выглядело измождённым — ещё со вчерашнего дня оно не предвещало ничего хорошего. Сейчас она глядела на гостью бледным, осунувшимся личиком, вцепившись в одеяло так сильно, что её суставы побелели от напряжения. Внутри неё наверняка бушевала ярость.
Вчера, поддавшись гневу, Управляющая Пэй наговорила лишнего, а теперь, вспоминая об этом, и сама находила свои слова чересчур резкими. И без того горько великой Принцессе Чанлэ томиться в заточении в храме Ганнянь, а она вдобавок умудрилась ранить её такими речами.
Огонёк свечи дрожал, покачиваясь из стороны в сторону. Управляющая Пэй достала из тканевого мешочка гостинцы и бережно развернула бумажный сверток с орехами в глазури. Как ни старалась она уберечь угощение по дороге, от тряски лакомство немного раскрошилось. Налив чашку чаю, она с чашкой в одной руке и сладостями в другой подошла к кровати и присела на краешек.
Я специально стояла в очереди, чтобы купить их. Поднимайся, поешь немного. Ложь звучала слишком сладко.
Лин Шуцзинь отвернулась, повернувшись к ней спиной, и холодно бросила:
— С каких это пор Бэньгун смеет утруждать Управляющую Пэй своими заботами?
— Не хочешь — как хочешь. Я за эти дни набегалась туда-сюда, проголодалась жутко. Коли ты не ешь, я сама всё съем.
С этими словами она действительно принялась за угощение, а заодно залпом осушила чашку чаю.
Взбешённая Лин Шуцзинь резко приподнялась, взмахнула рукой и отвесила той пощёчину. Чашка выпала из рук, со звоном рухнула на пол и в мгновение ока разлетелась на куски. В ночной тишине этот звук прозвучал слишком громко, но, к счастью, стражу не привлёк — судя по всему, снаружи дежурил Цю Чэнь.
Управляющая Пэй не рассердилась: поднявшись, она аккуратно всё убрала и налила новую чашку чая.
Взгляд Лин Шуцзинь не отрывался от неё, казалось, она готова была прожечь в гостье дыру. Проводив её глазами, когда та вновь уселась на край кровати, она увидела, как чаша вновь приблизилась к её губам — настойчивая, спокойная и упрямая.
Да кто тут вообще лишён гордости? Лин Шуцзинь отвернулась, не желая смотреть на неё, но выбивать чашку из чужих рук больше не стала.
Тогда Управляющая Пэй поднялась, подошла к столу и одним глотком допила чай.
Оставив чашку, она развернулась, вернулась к постели, резким движением притянула к себе замершую девушку, обхватила её за подбородок и прямо в губы втянула в поцелуй. Спасительная влага просочилась сквозь приоткрытые губы, и Лин Шуцзинь волей-неволей пришлось её проглотить. Её руки принялись отчаянно колотить гостью по плечам, показывая, что бушующее в сердце пламя вовсе не угасло.
Управляющая Пэй не обращала на это внимания, лишь упорно преследовала свою цель, словно желая растворить девушку в собственном теле. Поцелуй продолжался до тех пор, пока у Лин Шуцзинь не перехватило дыхание и она, обессиленная, не уронила голову на плечо обидчицы, беззвучно роняя слёзы.
В комнате на мгновение воцарилась редкая тишина, нарушаемая лишь переплетением их тёмных прядей.
— А-Цзинь, прости меня. Вчера я и впрямь перепугалась до смерти, — мягко проведя пальцами по волосам прижатой к груди девушки, произнесла она, выражая искреннее раскаяние.
С тех пор как Лин Шуцзинь столкнулась во дворце с этой паршивой девчонкой из семьи Чэн, её сердце наполняла лишь жгучая обида. Она злилась на её двуличность — на то, что за её спиной та тайком бегала к старому возлюбленному. Ей горько было осознавать, что в мыслях той не нашлось места для неё самой, и больше всего на свете ей не хотелось произносить ни слова.
Все те дни, что она провела в Храме Ганнянь, прошли в непрестанном чтении сутр и молитвах Будде.
Мудрецы ищут успокоения в сердце, а не в ликах Будды, глупцы же молятся статуям, забывая о душе.
Разум очищается, ум обретает покой.
Обиды и страсти мало-помалу уступали натиску, стираясь слой за слоем, и вся её сущность постепенно погружалась в безмятежность. Если ночами напролёт её прежде одолевали тревоги и кошмары о прошлых годах, то здесь, обретши душевный покой, она наконец-то стала спать намного крепче.
И если бы вчера этот упрямый чурбан Управляющая Пэй не заявилась сюда баламутить воду, Лин Шуцзинь с удовольствием осталась бы жить в этом храме.
— С каких это пор Управляющая Пэй стала переживать, простит её Бэньгун или нет? Поступай как знаешь, следуй только собственным желаниям. С сегодняшнего дня можешь больше не приходить: Бэньгун собирается постричься в монахини в храме Ганнянь, так что Управляющая Пэй теперь абсолютно свободна.
Управляющая Пэй отпустила девушку, медленно поднялась на ноги и принялась аккуратно вешать верхнюю одежду на ширму. Уголь в храме не жгли, и по ночам в комнатах стоял жуткий холод — стоило пройти мгновению, как по коже побежали мурашки.
— Те, кто уходит в монахи, должны отказаться от мирских желаний и страстей. Почему же Принцесса смотрит на меня так?
С тех пор как три года назад рухнула та преграда между ними, стоило Лин Шуцзинь завидеть её — даже закутанную с ног до головы — как в её глазах вспыхивал взгляд голодного волка, заприметившего кусок мяса.
Лин Шуцзинь сглотнула слюну и снова отвернулась, не желая смотреть на неё. Управляющая Пэй подхватила её на руки, перенесла к столику, налила чаю и понемногу скормила ей ореховую сладость. Принцесса вела себя на удивление послушно: молча съела всё до конца, аккуратно сложив руки на столе.
Управляющая Пэй втайне встревожилась: неужто та всерьёз собралась в монахини?
Лин Шуцзинь упорно смотрела в другую сторону, стараясь не замечать присутствия гостьи за спиной, но в конце концов не выдержала и проворчала:
— В комнате холодно, надень что-нибудь потеплее.
Заметив, что добилась своего, Управляющая Пэй в один миг подхватила подсвечник, подхватила девушку на руки и внесла в купальню. Поставив свечу на полочку и приготовив полотенце, она усадила её на высокий умывальный столик. Ноги Лин Шуцзинь повисли в воздухе, не доставая до пола, и она растерянно болтала ими, не понимая, что та задумала.
В купальне нашлась горячая вода, и воздух мгновенно согрелся. Управляющая Пэй сперва умылась сама, а затем, опустившись на корточки перед Лин Шуцзинь, без малейших усилий устранила все преграды.
Бросив быстрый взгляд, она не удержалась от смеха:
— Незнающий человек мог бы подумать, что Принцесса только что из ванной вышла. И после этого ты ещё собралась в монахини? По дороге сюда мне попалось немало хорошеньких монашек, но ни одна из них не сравнится с Принцессой.
В силе Лин Шуцзинь заведомо уступала, но уступать в словесной перепалке не собиралась:
— Видимо, Управляющая Пэй вовсе не спешит, раз у неё находится время разглядывать смазливых монашек. И которая же из них тебе приглянулась? Бэньгун поможет тебе её заполучить.
В комнате горела всего одна свеча, света не хватало. Управляющая Пэй сидела чуть ниже, опустив голову, так что её выражение лица ускользало от глаз.
Лишь спустя мгновение донёсся её неторопливый голос:
— Как только Принцесса примет постриг, Управляющая Пэй обретет полную свободу. А кому отдать предпочтение — решу сама, без помощи Принцессы.
Лин Шуцзинь в тот же миг вскипела:
— Ты что, до сих пор думаешь о той паршивой девчонке из семьи Чэн? Мечтаешь сбежать с ней на край света?
Услышав это, Управляющая Пэй резко подскочила на ноги:
— Ты виделась с Чэн Инъюнем?
Эти дни она только и делала, что ломала голову, чувствуя: в этой истории скрывается что-то, о чём она не ведает. О возвращении Чэн Инъюня в столицу она знала давно, но раз Лин Шуцзинь задала такой вопрос, значит, они уже встречались. Неудивительно, что её так и тянуло язвить и устраивать сцены!
Лин Шуцзинь вскинула подбородок и сверкнула глазами:
— Ну и что? Чэн Инъюнь — тоже старый знакомый Бэньгун! Почему это тебе дозволено с ним видеться, а мне нет?
Теперь всё встало на свои места, и Управляющая Пэй лишь сокрушалась о своей вчерашней глупости.
Широким шагом выйдя из купальни, она принялась торопливо одеваться.
Видя, что та собирается уходить, Лин Шуцзинь соскользнула со столика, бросилась за ней и крепко обхватила со спины, не давая двинуться с места.
— Управляющая Пэй, ты не смеешь уходить! Если ты хоть шагу ступишь за порог, я прикажу убить его!
Это был её излюбленный способ запугивания.
— Одевайся лучше, замёрзнешь! — бросила через плечо Управляющая Пэй. Лицо у принцессы было упрямым, и если бы не слёзы, блестевшие в уголках глаз, её угрозы даже звучали бы внушительно.
— Ты не смеешь уходить к нему!
Управляющая Пэй водворила упрямицу обратно под одеяло, хотя та продолжала вцепляться мёртвой хваткой в её рукав. В конце концов это её даже рассмешило:
— Разве Принцесса не собралась в монахини? Мне же нужно поскорее подыскать достойного господина и обеспечить себе надёжное будущее.
— Я передумала! Бэньгун никуда не уйдет! Тебе нельзя с ним уходить, иначе я прикончу вас обоих!
Тон у неё по-прежнему оставался грозным.
Управляющая Пэй, забавляясь её гневом, решила поддразнить её ещё немного:
— Что ж, можно и обоих. Раз уж нельзя разделить одно ложе при жизни, то станем лежать в одной могиле после смерти.
Стоило ей это произнести, как ладонь принцессы уже занеслась для пощёчины, но Управляющая Пэй вовремя перехватила её запястье и притянула девушку к себе.
— Ну чего Принцесса так гневается? Разве я не исполняю твою волю? Раз уж ты сама решила, что молодой генерал Чэн столь хорош собой, талантлив и амбициозен, и видишь в нём идеальную пару для меня, то почему бы мне не последовать за ним? Разве это не совпадает с желаниями Принцессы?
Она прекрасно знала, как вывести ту из себя: всего пара фраз — и в глазах снова блеснули слёзы. И с такой-то выдержкой она ещё собралась в монахини? Просто смешно!
— Управляющая Пэй, ты негодяйка!
Разозлившись окончательно, она даже забыла про уважительное обращение и цапнула гостью за бок.
— Ладно-ладно, пусть я негодяйка. Время позднее, так что выбирай: позволить этой негодяйке укладывать тебя спать или же выгнать её ко всем чертям? Маленькая монахиня, решай быстрее.
Лин Шуцзинь не удержалась от смеха и послушно потянула её за собой на ложе.
Управляющая Пэй прекрасно знала её нрав: вздумай она сейчас с пеной у рта объясняться насчёт встречи с Чэн Инъюнем, ночь точно закончилась бы очередной ссорой. Но стоило выявить истинную причину недуга, как справиться с Лин Шуцзинь для неё оказалось проще простого.
Победа далась легко.
В глубокой ночи над храмом разнеслись звуки пиццикато на пипе — словно крупные и мелкие жемчужины рассыпались по нефритовому блюду, сменяя друг друга то в лёгком переборе, то в уверенном щипке.
Опасаясь ночной стражи у ворот, Управляющая Пэй собралась в путь ещё до рассвета. Лин Шуцзинь только-только заснула, и, стараясь не разбудить её, женщина двигалась бесшумно. К счастью, покидая комнату, она оставила её мирно спящей — судя по всему, та вымоталась окончательно.
Однако при попытке перелезть через стену она нос к носу столкнулась с маленькой монахиней.
Та обладала ясными глазами, белыми ровными зубками и свежей кожей, и тоже явно нацелилась перемахнуть за ограду. Заметив друг друга, обе замерли в растерянности, а сообразив в чём дело, синхронно приложили пальцы к губам. Обнаружив единомышленницу, они украдкой, словно парочка проворных пёсиков, вдвоём спустились с горы.
Очутившись у подножия, Управляющая Пэй уже собиралась вскочить в седло и ускакать галопом, но монахиня вцепилась мёртвой хваткой в поводья и, вскинув вверх свою бритую головку, жалобно пролепетала:
— Сестрица, не захватишь ли меня с собой в город?
Управляющая Пэй ответила отказом, даже не задумываясь.
Поняв, что миром договориться не удастся, юная монахиня пустила в ход угрзы:
— Я же ещё вчера видела, как ты карабкалась к павильону Принцессы, да и наряд по дороге сменила! Если не возьмёшь меня с собой, я тут же подниму крик на всю округу.
Управляющая Пэй мгновенно оказалась рядом и впилась пальцами ей в горло, сообразив, что в безлюдном месте проще всего избавиться от нежелательной свидетельницы.
— Кхе-кхе… Отпусти! Я ведь могу помочь Принцессе выбраться из храма Ганнянь! — прохрипела девчонка, её личико посинело от нехватки воздуха.
Ослабив хватку, Управляющая Пэй приказала ей продолжать.
— Мой отец — цзянчжоуский управитель Цзян Цзэцзэ, а тётушка — Консорт Нин при императорском дворе. Если ты согласишься приютить меня, я помогу тебе во всём, — добавила она условие насчёт приюта. Иначе беглянке действительно некуда было податься в одиночку, и рано или поздно её бы отыскали люди отца.
Управляющая Пэй сразу раскусила её замысел: их встреча у стены вовсе не была случайностью, эта девчонка явно караулила её там заранее.
— Ты ещё соплячка, а тебя уже постригли в монахини — значит, семья давно от тебя отреклась. Сбежав тайком из храма Ганнянь, ты до смерти боишься показаться на глаза родным. Чем же ты мне поможешь?
http://bllate.org/book/38261/4798149
Готово:
