Готовый перевод My Golden Finger Led to a Tragic Fate / Золотой дар и злой рок: Моя любовь с генералом: Глава 9

В черных, погрузившихся во мрак глазах Юэ Линя мелькнуло мимолетное колебание.

Он все это время старался избегать этого вопроса, он не знал, он действительно ничего не знал.

Юэ Юаньтин опустила голову и продолжала читать, ее шея слегка затекла.

Она подняла голову и тут же увидела недалеко отца и Учителя.

Их выражения лиц заставили Юэ Юаньтин по-настоящему испугаться, словно она снова вернулась в то ужасное время.

Она торопливо опустила голову — она была еще ребенком и не понимала, что это значит.

Но стоило ей взглянуть на них, как она уже не могла сосредоточиться на книге.

Она покачала головой, и боковым зрение заметил черный подол одежды отца.

В воспоминаниях Юэ Юаньтин отец никогда не улыбался, словно он утратил саму способность улыбаться.

Он вечно ходил с каменным лицом, поэтому Юэ Юаньтин его откровенно боялась.

Отец подошел к Юэ Юаньтин и вытащил книгу из ее рук.

— Юаньтин, ты читаешь весь день, не хочешь заняться чем-нибудь другим?

Его тон был мягким, но Юэ Юаньтин еще не умела различать оттенки голоса и просто решила, что отец очень хороший.

Будучи ребенком, она быстро все забывала.

Она моргнула:

— Хочу, чтобы папа взял меня погулять.

Юэ Линь одарил ее своей первой улыбкой, донельзя неестественной.

Юэ Юаньтин увидела, что папа улыбнулся, и тоже заулыбалась.

Однако стоило ей улыбнуться, как папа резко отвернулся.

Ей от этого стало немного грустно.

Отец позвал слуг, чтобы те одели Юэ Юаньтин и укутали ее так, что она стала похожа на маленький пушистый комочек.

После этого он взял ее за руку и вывел на улицу.

У Юэ Линя совершенно не было опыта обращения с детьми.

Он собрался вести ребенка на прогулку, но понятия не имел, куда именно стоит идти.

В итоге он привел Юэ Юаньтин на ближайший военный плац.

Юэ Юаньтин еще никогда в жизни не выходила из дома.

Поэтому сейчас все казалось ей новым и интересным.

Она высунула лицо из-за занавески, и от холода ее нос и щеки быстро покраснели.

Юэ Линю пришлось взять ее на руки, и тогда Юэ Юаньтин послушно затихла.

Не успели они проехать и немного, как ее начало клонить в сон, и она послушно задремала, прижавшись к груди Юэ Линя.

Ее ресницы были загнутыми, личико — разрумянившимся.

В уголке рта даже блестела капелька слюны.

Юэ Линь думал: неужели действительно нужно поступить именно так? Если она вернется, станет ли она винить его? Юэ Юаньтин почувствовала, что отец обнимает ее слишком крепко, и сонно приоткрыла глаза, затуманенные сомом.

— Папа.

Юэ Линь прижал ее к груди:

— Поспи еще немного, мы еще не приехали.

— М-м.

Не прошло и часа, как они добрались до плаца.

Юэ Юаньтин была одета в розовое платье, которое легко пачкалось.

Поэтому Юэ Линь нес ее на руках.

Юэ Линь занимал пост государственного Чэнсяна, и стоявший во главе плаца генерал, услышав о его прибытии, тут же выбежал встречать гостя.

Он даже в спешке созвал подчиненных воинов, велев им выстроиться ровнее.

Юэ Линь, старый лис из мира чиновников, в этот момент поддался сиюминутному порыву и даже немного смутился.

Он кивнул генералу, стоявшему перед ним, и, прижимая к груди ребенка, шагнул внутрь.

Юэ Юаньтин обвила ручками шею отца и, вертясь во все стороны, разглядывала людей на плацу.

Она видела лишь солдат, тренировавшихся на площадке, и капли пот на их лицах.Она крепко обняла отца за шею: Папа, почему они так поступают?

Юэ Линь ответил: Они делают это ради страны.

Страну?

Да.

Поэтому они готовы терпеть столько трудностей?

Да, по крайней мере, большинство из них готовы.

Папа, я тоже готова.

Она сжала кулачки и произнесла это очень решительно.

Юаньтин, я закончила, иди.

Стоило Чжо Цинъюй заговорить, как мысли Юэ Юаньтин оборвались.

Она перевела взгляд на стоявшую перед ней женщину, и та смотрела на нее с такой нежностью, словно она была величайшим сокровищем во всем мире.

Юэ Юаньтин улыбнулась: Хорошо.

Она собрала свою одежду и направилась в крошечную умывальню.

Ничего не поделаешь, условия здесь были именно такими суровыми.

Умывальня оказалась совсем маленькой, а посреди нее стояла большая деревянная бадья — ее Юэ Юаньтин тоже материализовала сама.

Она повесила одежду на перекладину, а затем скинула с себя платье.

И целиком погрузилась в деревянную бадью.

Все ее тело окутало тепло, принося с собой ощущение глубокого расслабления.

Юэ Юаньтин пробыла в воде лишь недолгое время.

Одевшись, она замочила снятую одежду в небольшом тазу.

Эту одежду нужно было отнести стирать к реке.

Поскольку стирка требовала много воды, все стирали прямо у реки, а потом уносили вещи домой, чтобы развесить и высушить.

Юэ Юаньтин взяла второй таз для Чжо Цинъюй, и они вдвоем отправились к реке.По дороге Юэ Юаньтин вдруг вспомнила про ту вещь, что лежала на самом дне ее таза, и невольно слегка покраснела.

Чжо Цинъюй широким шагом шла впереди, поэтому не заметила девичьих тайных мыслей у себя за спиной.

Было послеполуденное время, у реки стояла абсолютная тишина.

Они выбрали удобное место, поставили таз у кромки воды, погрузили одежду в воду и вытащили только тогда, когда она полностью промокла.

Намылили мыльным деревом, потрусили, а затем ополоснули.

На этом стирка одежды считалась завершенной. Юэ Юаньтин перестирала верхнюю одежду, и на дне таза остался лишь баофу.

Нежно-розовый баофу маленьким комком лежал в воде.

Она вдруг застеснялась вынимать его для стирки.

У Чжо Цинъюй силы было много, да и с бельем она управилась быстро.

Закончив стирку, она увидела, что Юэ Юаньтин все еще возится на месте, и спросила:

— Помощь нужна?

Юэ Юаньтин повернула лицо, и румянец залил ее щеки.

Однако она ответила с совершенно серьезным видом:

— Не нужно, иди побудь пока в сторонке.

Чжо Цинъюй с легкой улыбкой посмотрела на нее.

У Чжо Цинъюй не было баофу, обычно она обматывала грудь полосой ткани, так ей было намного удобнее в делах.

Юэ Юаньтин как раз находилась в том возрасте, когда тело формировалось, а поскольку в ее доме не было матери, никто не мог ее научить.

Легкое смущение было вполне нормальной реакцией.

Чжо Цинъюй встала у нее за спиной и, нахмурившись, о чем-то задумалась.

Юэ Юаньтин быстро закончила стирку, и они, снова прижав к груди тазы, вернулись в храм.

http://bllate.org/book/38140/4776628