Готовый перевод Spring Mountain Evening GL / Весенние горы в дымке: Последний приют: Глава 14

В этот момент Сюй Цзуйхуань тоже последовала за Сяо Сянь внутрь. Увидев состояние Ду Кэи, она быстро подошла ближе и с заботой произнесла:

— Старшая сестра, судя по всему, только что была слишком сосредоточена, и гнев подступил к сердцу. В следующий раз во время тренировок с мечом ни в коем случае нельзя действовать так опрометчиво!

— Верно, девушка Ду, твоя внутренняя сила (нэйли) еще не достигла уровня, при котором возможны столь интенсивные тренировки.

— Не спеши. Когда ты дойдешь до уровня Цзуйхуань, тогда и задумывайся о подобных нагрузках… — слова Сяо Сянь звучали искренне, после чего она снова перевела взгляд на Сюй Цзуйхуань.

— Верно, старшей сестре нужно дать себе немного времени.

Их созвучные слова, полные заботы, стоило услышать Ду Кэи, как они внезапно пробудили в ее душе жгучее чувство досады. По сравнению с ними она и впрямь оказалась жалко и беспомощно слабой. Ее кулаки невольно снова сжались, и пронзительная боль сделала досаду еще острее, отчего Ду Кэи заерзала, словно на иголках. Она и сама осознавала, что кожа на ее ладонях, и без того стертая донельзя, от этого недавнего яростного сжатия кулаков порвалась окончательно.

Но Ду Кэи ни за что на свете не пожелала бы показать им свои раны. Молча передохнув под их исполненными жалости взглядами, Ду Кэи поднялась, с напускной беззаботностью заложив руки за спину, и ровным голосом произнесла, что всё в порядке и переживать не стоит. Поблагодарив обеих за заботу, она добавила, что хочет вернуться в комнату и переодеться.

— Хорошо, тогда мы подождем тебя снаружи, — сказала Сяо Сянь.

— Мгм, я быстро, туда и обратно.

Быстрым шагом вернувшись в комнату и заперев дверь, Ду Кэи дрожащими руками разжала ладони — они были сплошь в крови. Нужно было срочно найти хоть что-то, чтобы вытереть кровь. Ду Кэи отыскала шелковый кисет, который подарила ей Сяо Сянь, но ей стало жалко его пачкать. Когда же она принялась шарить вокруг в поисках какой-нибудь другой ткани, руки уже болели так, что их с трудом удавалось поднять. В то же время она почувствовала, что кисет, спрятнный за пазухой, впивается в тело до острой боли.

—…

Подгоняемая болью, Ду Кэи протянула руку, вытащила кисет и бережно зажала его в ладони, собственными глазами видя, как ткань постепенно пропитывается ее кровью. Есть ли вообще смысл… дарить ей эту вещь? Ду Кэи взглянула на вышитый бамбук и горько усмехнулась, после чего ей безумно захотелось заплакать: слезы прекрасной девы обагрили кровью алые узоры.

Эка невидаль — какой-то кисет, что он вообще для нее значит? Да в ее повседневной жизни найдется ли хоть что-то, из-за чего она стала бы ставить этот кисет во главу угла? К тому же, она, должно быть, давным-давно позабыла о данном мне обещании! И уж точно не станет слушать мои избитые речи… Ду Кэи сжала ладонь, комкая кисет, и уже собиралась со злости зашвырнуть его подакула, но вдруг почувствовала слабость и жалость к нему. В конце концов она просто швырнула его на столик.

Бросив косой взгляд на кисет, Ду Кэи тут же схватила его, чтобы вытереть кровь, и снова швырнула на стол. Ну просто прекрасно, теперь все хорошие вещи измазаны кровью, великолепно, просто великолепно, — горько усмехнулась про себя Ду Кэи, совершенно не замечая острой боли, пронзавшей ладони.

— Ха, да кто я вообще такая? Разве мне сравниться с ее закадычной подругой детства, с ее теперешней доверенной особой…

— Забыла — и ладно, к счастью, я и сама больше не хочу ничего отдавать!

Остальные двое, ждавшие Ду Кэи снаружи, обнаружили, что та исчезла слишком надолго, и начали тревожиться. Сяо Сянь велела служанке сходить и разузнать, в чем дело. Через закрытую дверь Ду Кэи ответила, что очень устала, обедом ее тревожить не нужно, пусть Глава секты и младшая сестра едят первыми. Служительница принесла этот ответ, и Сяо Сянь слегка нахмурилась, но спорить не стала. Наказав домашним ни в коем случае не беспокоить Ду Кэи, она села за один стол с Сюй Цзуйхуань.

За едой наставница и ученица непринужденно беседовали об у Wuliang, а спустя пару тем Сюй Цзуйхуань как бы невзначай заговорила о Ду Кэи.

— Старшей сестре так не повезло, должно быть, это ужасно больно — превратиться в сосуд…

— Мгм… Внутренняя сила (нэйли), что копится в ее теле, весьма значительна… — Сяо Сянь кивнула и спокойно бросила фразу с туманным смыслом, которую можно было истолковать как угодно.

— Наверное, за ее внутреннюю силу (нэйли) многие стали бы бороться?

— Однако, судя по тому, что я видела в последние дни, вы, учитель, и впрямь благородны и справедливы, как и говорил мой отец.

— Будучи Главой дома, вы подаете личный пример и неизменно держите данное слово: не причинив ей ни малейшего вреда, вы при этом относитесь к ней со всеми правилами ученического этикета. — В словах Сюй Цзуйхуань сквозило глубокое восхищение и хвала в адрес Сяо Сянь, выражавшие полное признание ее личных качеств.

Сяо Сянь лишь улыбкой свела всё к шутке:

— Сестрица Цзуйхуань слишком добра к мне, но ведь спасти человеческую жизнь — все равно что построить семиэтажную пагоду из сутр.

— Скажите, а старшая сестра и дальше останется возле учителя постигать боевые искусства? — этот вопрос прозвучал прямо и даже дерзко, но девушка оправдывала это своим юным возразом. Она спросила о том, чего желала больше всего на свете.

Сюй Цзуйхуань задала этот вопрос не только потому, что узнала: Ду Кэи не имеет никакого отношения к Улинь, но еще и потому, что обнаружила у той полное отсутствие таланта к боевым искусствам. Стоило ей разучить несколько базовых движений, как у нее тут же поднимался жар в крови от перенапряжения — поистине невероятная, непостижимая бестолковость. Сюй Цзуйхуань не понимала, почему кто-то, будучи настолько неприспособленным к боевым искусствам, всё равно упорствует в этом деле? Разве не проще было давно всё бросить и поискать другие увлечения?

Сяо Сянь ответила:

— В дальнейшем, возможно, я помогу ей рассеять излишки внутренней силы (нэйли), а затем позволю вернуться к мирской жизни и обрести там покой.

— В конце концов, она теперь круглая сирота, и оставаться в этом змеином гнезде под названием Улинь — тоже не выход! — Сяо Сянь произнесла это с некоторым облегчением, казалось, этот план вынашивался уже давно.

— Учитель так добра, я тоже искренне рада за старшую сестру, — подумала про себя Сюй Цзуйхуань. Ишь ты, а ведь с виду у этих двоих женщин и впрямь ничего подозрительного… Сяо Сянь все это время держала себя с Ду Кэи предельно отстраненно, а судя по нынешним речам, она и вовсе жаждет поскорее избавиться от нее. И все же эта Сяо Сянь, как и предсказывал отец, оказалась чрезмерно мягкосердечной, великих дел с таким характером не воротить.

— Пустячное дело, не стоит упоминания.

Трапеза завершилась в атмосфере скрытого противостояния. Сюй Цзуйхуань успокоилась, но кто бы знал, что Сяо Сянь в душе тоже облегченно выдохнула, радуясь, что к сегодняшнему дню ее спектакль почти подошел к концу. Разве могла Сяо Сянь не догадываться, с какими целями Сюй Цзуйхуань напросилась к ней в ученицы? Выведать для своего отца истинное положение дел: каково происхождение Ду Кэи и какова правда в ее отношениях с Главой секты — вот какова была ее истинная цель.

Однако Сяо Сянь была вовсе не так наивна, чтобы, услышав, как Сюй Цзуйхуань от имени отца расхваливает ее благородство, слепо поверить в то, что семья Сюй полностью изменила свое отношение к ней как к новому Главе дома. Семья Сюй издавна была преданными сторонниками Сяо Юя, и они, должно быть, тоже входили в число тех, кто искренне желал, чтобы Сяо Сянь не транжирила внутреннюю силу (нэйли) Ду Кэи впустую. А Сяо Сянь не только отобрала власть, но на этот раз еще и не дала им желаемого ответа. Одинокий свет отражает лишь саму себя, не желая подстраиваться под желания достопочтенного Старшего Сюй, — и ей очень хотелось бы посмотреть, какие новые козни они станут плести дальше.

В скором времени Сяо Сянь планировала уйти на некоторое время в уединение для культивации, ей нужно было накопить силы и отдохнуть, чтобы противостоять давним заговорам тех, кто затаился вовне — она никогда не питала иллюзий насчет жестокости внешнего мира.

Что же до внутренних дел, то вернуть к исполнению обязанностей управляющего Сяо Юя было абсолютно исключено: рана на руке от нанесенного им удара кинжалом все еще ныла. Преданность же остальных семей все еще нуждалась в проверке, и если бы в тот момент ей пришлось передать управление домом кому-то на время (что с наибольшей вероятностью были бы Сюй), Сяо Сянь уже заранее обдумала, какие классы и кланы задействовать для сдерживания их амбиций.

Сяо Сянь не желала и не могла позволить себе быть марионеткой в руках старой гвардии интриганов во главе со Старшим Сюй. Эти люди открыто паразитировали на вековом авторитете семьи Сяо, пользовались всеми земельными надетами и жалованьем, дарованными родом Сяо, но при этом все равно смели вмешиваться в решения Главы дома и даже из кожи вон лезли, с самого детства науськивая ее отца притеснять Сяо Сянь и возвышать такую марионетку, как Сяо Юй. Как жалко и мерзко с их стороны. К несчастью, теперь все изменилось до неузнаваемости, и Сяо Сянь была намерена взять под единоличный контроль всю семью Сяо, — неважно, открыто или скрытно. Если она действительно хотела воплотить эти перемены в жизнь, то семья Сюй была ее главным препятствием.

— Сестрица Цзуйхуань, возвращайся в свою комнату отдохнуть. Если во второй половине дня не будет других официальных дел и погода останется хорошей, мы сможем снова встретиться и обсудить боевые искусства, — после обеда они еще некоторое время пили чай, прежде чем Сяо Сянь предложила сделать перерыв.

— Хорошо, — Сюй Цзуйхуань удалилась.

Проводив взглядом удаляющуюся Сюй Цзуйхуань, Сяо Сянь разом сбросила с себя привычную невозмутимость и прямиком направилась на кухню. Ду Кэи тренировалась с самого раннего утра, да к тому же перенесла сильное нервное потрясение, а ведь она до сих пор ничего не ела — как ее организм может это вынести? К тому же у нее такое особенное телосложение… Теперь, когда спектакль перед Сюй Цзуйхуань был почти доигран, спектаклю нарочитой холодности Сяо Сянь по отношению к Ду Кэи тоже должен прийти конец.

Чтобы защитить Ду Кэи в глобальном масштабе, Сяо Сянь поневоле приходилось держаться от нее холодно, но еще большее чувство вины у нее вызывало то, что сегодня утром она отчетливо заметила растерянность и обиду на лице Ду Кэи при прощании.

— Наверное, она хотела мне что-то подарить, определенно, это был тот кисет…

— А я не смогла ей ответить… Думаю, именно поэтому она и отказалась идти на обед…

— Эх, как же мне теперь поступить? — направляясь на кухню, Сяо Сянь думала о том, чтобы самолично приготовить для Ду Кэи еду и отнести ей, но в то же время не представляла, как смотреть в глаза ее обиде. Больше всего на свете ей хотелось заполучить тот кисет, но мысль о том, как завести об этом речь, вводила ее в полный тупик.

Может, просто рассказать Ду Кэи всю правду как есть? А потом извиниться. Наверняка она все поймет, ведь она такая понимающая, не так ли?

Размышляя об этом, Сяо Сянь нащупала способ хоть немного сгладить неловкость при встрече, но вот как выпросить заветный кисет, придумать никак не удавалось. Была не была, пусть все идет своим чередом! Дождавшись, пока сварятся вонтоны и заварится зелень с мясным фаршем, она, не теряя ни мгновения, лично подхватила поднос и направилась к двери Ду Кэи. Сердце ее при этом все равно отчаянно колотилось в предвкушении разговора о кисете.

От автора:

Забота Сяо Сянь и гордость Ду Кэи… во все времена…

Глава 15. Гордость

Глава 15

Не взяв с собой никого из слуг и удерживая в руках тяжелый поднос, Сяо Сянь подошла к двери Ду Кэи и смогла лишь тихонько позвать ее, справившись вполголоса, не спит ли она после полудня.

Сяо Сянь… С чего это она заявилась? Услышав оклик Сяо Сянь, Ду Кэи изумилась до крайности. Она в панике поспешно спрятала платок и кисет, и только после этого призадумалась, стоит ли вообще отзываться. Если не отвечать… Сяо Сянь уйдет, а она ведь наверняка потом снова погрузится в тоску. Ладно, придется все-таки подать голос…

— Я не сплю, читаю книгу. Зачем я понадобилась наставнику?

— Ты не обедала днем, я испугалась, что твое тело не выдержит истощения, поэтому принесла немного еды. — Сяо Сянь казалось, что ее собственный голос звучит вполне естественно, но сердце в груди продолжало бешено колотиться.

Странно, с чего это она вдруг расщедрилась на заботу… — мысленно фыркнула Ду Кэи, лихорадочно соображая, чем она заслужила такое внимание со стороны Сяо Сянь. Пару секунд она тщетно пыталась найти причину, однако тело уже само поднялось с места, чтобы отворить дверь Сяо Сянь. Распахнув створку, Ду Кэи увидела Сяо Сянь, которая с виноватым видом держала в руках поднос, откуда доносился манящий аромат. Ой, да это же вонтоны… Стоило Ду Кэи уловить этот запах, как в животе тут же заурчало от голода. Она ведь собиралась еще немного поупрямиться, но сейчас было уже не до того, чтобы гадать, что значат такие странные выражения лица у Сяо Сянь — она поспешно пригласила ее в комнату.

— Ешь, пока горячее… — Сяо Сянь протянула ей палочки и ложку, опуская глаза.

— Хорошо, спасибо, наставник, заставила вас волноваться…

Ду Кэи тоже отвела взгляд в сторону, не глядя на улыбку Сяо Сянь, и при этом крайне неловко протянула руку. Боль в поврежденных ладонях все еще давала о себе знать, а показывать свои раны Сяо Сянь ей совсем не хотелось, поэтому оставалось лишь демонстрировать свою странную угловатость. Сяо Сянь, разумеется, заметила ее неестественность, но не стала расспрашивать напрямую, решив пока понаблюдать… Сяо Сянь знала, насколько горда Ду Кэи, и если та не желала объясняться, допытываться она не собиралась.

http://bllate.org/book/38077/4767136