Готовый перевод Spring Mountain Evening GL / Весенние горы в дымке: Последний приют: Глава 15

Затем оба молчали. Ду Кэи торопливо заглатывала один кусок за другим — она и вправду проголодалась, да к тому же всё еще дулась по собственной воле...

Рука, державшая ложку, с трудом сжалась в полупустой кулак, и Ду Кэи жутко неестественным движением зачерпывала вонтоны. Боковое зрение подсказывало ей, что Сяо Сянь наблюбает за ней, но она по-прежнему не желала выказывать истинных чувств, стараясь прятать их как можно глубже. Быть может, Ду Кэи втайне даже надеялась, что Сяо Сянь заметит ее раны? И как же отреагирует Сяо Сянь? Проявит ли такую же заботу, как в прошлый раз, когда она болела? Вот так, притворяясь сильной и ожидая, пока вскроется ее боль, вперемешку с теплом от вонтонов — всё это заставляло Ду Кэи чувствовать себя немного униженной, несчастной и в то же время охваченной странной, необъяснимой радостью.

Пока вонтоны не исчезли окончательно и они не собрались завести разговор, взгляд Сяо Сянь наконец не наткнулся на розовизну в сжатом кулаке Ду Кэи. Она тут же выпалила:

— Д-девушка Ду, ваша рука...

— Что случилось, как вы поранились?

Тон Сяо Сянь в точности совпал с самыми смелыми ожиданиями Ду Кэи.

— Рука? — услышав это, Ду Кэи медленно опустила ложку, непринужденно раскинула обе руки перед глазами, снова сжала в кулаки, опять раскидала, а затем легко и непринужденно улыбнулась Сяо Сянь: — Да это ерунда, утром на тренировке с мечом получила небольшую царапину, пустяки.

— Разве можно называть это пустяками! Ну-ка, дайте взглянуть... — обеспокоенно произнесла Сяо Сянь и уже потянулась к руке Ду Кэи, но та спрятала руки за спину, с улыбкой покачала головой и заверила, что ей совсем не больно и наставнице не стоит беспокоиться.

Видя, что Ду Кэи продолжает дурачиться, Сяо Сянь заволновалась еще сильнее:

— Кэи, у тебя особенное телосложение, любая неосторожность может привести к серьезным последствиям. Давай сначала залечим рану, хорошо?

— Значит, наставница все-таки так обо мне заботится... — К тому же назвала меня Кэи. Эмоции в голосе Ду Кэи внезапно упали на несколько тонов, кулаки сжались еще крепче, а от боли ее брови слегка нахмурились.

— Конечно. Послушайся, ну-ка, покажи мне руку.

Смотря исключительно на руки Ду Кэи, спрятанные за спиной, Сяо Сянь не заметила легкой перемены в ее настроении.

Тогда Ду Кэи выложила обе руки на стол и медленно ослабила хватку, позволяя сплетению ярко-красных и бледно-розовых полос выйти наружу. Картина была совсем не такой безобидной, как она описывала. Сердце Сяо Сянь испуганно ёкнуло, она быстро подняла глаза, но Ду Кэи не пожелала встретиться с ней взглядом — ее глаза по-прежнему были прикованы к ладоням.

Она смотрела на эти раны так, словно приложила немало хитрости и усилий, лишь бы выставить их напоказ перед Сяо Сянь, моля лишь об одном — привлечь к себе хоть малейшее ее внимание.

И Сяо Сянь действительно поспешно достала лекарство, вернулась, чтобы смазать руки Ду Кэи, и, нанося мазь, легонько дула на ранки. Казалось, от этого боль при лечении утихнет. Ощущая нежную заботу этой женщины и то, как та держала ее за руку, Ду Кэи невольно задумалась: почему же она то холодна, то горяча с ней? Но сейчас та, по крайней мере, была теплой и отзывчивой. Постыдное чувство победы пересилило в сердце Ду Кэи все те приступы неуверенности и страха потерять ее, что возникали прежде, и в то же время это торжество заставило ее лицо исказиться горькой, насмешливой улыбкой. Словно рассуждая сама с собой, она спросила:

— Сяо Сянь, неужели я и правда такая бестолковая...

— Неужели я и впрямь ничем не могу тебе помочь?

— Вот если бы у меня были сметливость и талант моей младшей соученицы...

— Жаль только, что я ни на что не годна... Жаль, что я...

Она одновременно жаждала завладеть твоим вниманием и в то же время из гордости и самоуничижения не желала признаваться в жажде этого внимания... Ду Кэи не договорила, горькая усмешка не сходила с ее лица. Внезапно она перевела взгляд и встретилась глазами с Сяо Сянь. Мягкость и стойкость Ду Кэи передались одновременно, и в этот миг Сяо Сянь отчетливо почувствовала, как сложный, горячий поток хлынул ей в сердце.

Благодаря этому Сяо Сянь поняла: Ду Кэи никогда и капли не ревновала к Сюй Цзуйхуань — по-настоящему гордый человек бывает недоволен только собой.

— Нет, Ду Кэи, по крайней мере, я считаю, что ты уже достаточно сильна.

— По крайней мере, я... так считаю... — голос Сяо Сянь стих.

— Правда? Да как такое возможно...

Глаза Ду Кэи требовали от Сяо Сянь доказательств, и Сяо Сянь, то ли сообразив от растерянности, то ли следуя велению сердца, тут же восстановила прежний голос:

— Ну хотя бы взять то, что ты умеешь вышивать кисеты, разве нет? К тому же ты прочитала столько книг, побывала в стольких местах — всё это невероятно...

— Кисет...

Ду Кэи словно очнулась от толчка Сяо Сянь: в памяти всплыла та клятва из вредности больше никогда не дарить Сяо Сянь кисеты, а также то, как этот кисет окрасился ее собственной кровью.

Сяо Сянь тоже сообразила, что впопыхах упомянула кисет — и это до того, как успела объяснить причину своего холодного отношения к Ду Кэи. Сердца обеих забились в унисон. Рука Ду Кэи все еще не ушла из ладони Сяо Сянь, но им было не до того — они слышали лишь собственный бурный пульс, к счастью, не слыша стука чужого сердца.

— Верно, кисет. Кэи, ты продолжала его вышивать? — предельно спокойно поинтересовалась Сяо Сянь, чтобы разрядить неловкую обстановку.

Ду Кэи с улыбкой ответила:

— Подумала, что он может тебе не понравиться, поэтому не стала продолжать.

— Нет, что ты, он бы мне непременно понравился, ведь это вышито твоими собственными руками, — поспешно возразила Сяо Сянь.

Вспомнив о той обиде, Ду Кэи заставила себя стоять на своем и парировала:

— Наставница преувеличивает. Это всего лишь обычный кисет, к тому же вышиваю я скверно, и показывать его людям было бы стыдно.

— Так что не стану доставать наставницу на забаву.

Наклонив голову в знак приветствия, Ду Кэи проявила полную непреклонность. Все равно Сяо Сянь не выглядела так, будто ей это действительно нужно; а если бы и правда хотела, то не стала бы несколько дней подряд игнорировать этот вопрос, совершенно не заботясь о том, как ночами изводилась ради нее Ду Кэи. Но с другой стороны, думала Ду Кэи, если срыв ее замысла причинит Сяо Сянь хоть капельку боли и заставит пожалеть об упущенном, то не отдать ей кисет будет куда осмысленнее, чем отдать.

Выслушав это, Сяо Сянь на полмомента умолкла, сообразив, что Ду Кэи и впрямь затаила обиду на ее недавнюю холодность, и, приняв твердое решение, торжественно произнесла:

— Кэи злится на меня из-за утреннего происшествия...

— Прости, не могла бы ты выслушать мои объяснения?

— Ой, наставница, вы меня не так поняли, я никогда не держала на вас зла...

Внезапная искренность и прямота Сяо Сянь застали Ду Кэи врасплох, однако это ничуть не мешало ей и дальше скрывать свои истинные чувства.

— Ты ведь еще утром хотела отдать мне кисет, только я не смогла ответить на твои чувства, прости меня ради бога!

Затем Сяо Сянь открыто признала, что ее отчуждение и прохладное отношение к Ду Кэи в последние дни были вынужденными, и подробно объяснила причины столь радикального шага. Ду Кэи всё это время продолжала искусно скрывать свое недовольство и волнение, говоря исключительно о деле:

— Вот оно как! Глава секты, вы поистине обладаете глубоким стратегическим видением! Кто бы мог подумать, что в нашей секте назревают такие скрытые течения.

Напоследок Ду Кэи с непроницаемым лицом даже умудрилась добавить:

— Что же до меня, то вы и вправду зря переживаете — ученица совершенно не чувствовала себя отвергнутой.

— Младшая соученица — ваша давняя знакомая, и уделить ей чуть больше внимания, оставив меня без присмотра, было абсолютно правильно с вашей стороны.

— Так что Ду Кэи искренне благодарна наставнице за заботу.

Она изо всех сил старалась отмежеваться от собственного не в меру разыгравшегося чувства собственничества, отчего эти слова благодарности прозвучали для Сяо Сянь неприятнее и острее, чем когда-либо.

Заметка автора:

Уровень гордости и капризности Ду Кэи просто зашкаливает: раз ты не ценишь меня, то больше и не мечтай заполучить мои вещи! Ради гордости и упрямства ей и жизнь не в счет, хм-м-м! Она чуточку похожа на Линь Дайюй, кто-нибудь понимает меня?!

Глава 16. Почему же

Глава 16

Что ж, раз Ду Кэи не желала отдавать кисет, Сяо Сянь не собиралась настаивать.

Стерпев горечь и разочарование, Сяо Сянь дала несколько напутствий по поводу приема лекарств, велела отдохнуть после полудня, забрала пиалу и, сложив руки в поклоне, откланялась. Похоже, расчеты Ду Кэи оправдались: сердце Сяо Сянь и вправду защемило от боли. Но ни одна из них не ожидала, что боль окажется настолько сильной, и даже сама Сяо Сянь не понимала причин.

— Всего лишь кисет... не хочет давать — и не надо... не стоит принимать это близко к сердцу... — утешала себя Сяо Сянь.

Как же она обманывала себя! Сяо Сянь прекрасно знала, что ее тоска вызвана не только неполученным кисетом, но прежде всего тем, как Ду Кэи отвергла ее заботу. Оказавшись в одно мгновение отброшенной так далеко, Сяо Сянь одиноко сидела во дворе; ее сердце и всё вокруг казалось пустым, а в тишине то и дело раздавалось звонкое щебетание птиц.

Опадают цветы, течет вода, люди бездумны и безжалостны — какая же связь между нами стоит того, чтобы я испытывала такую боль? Сяо Сянь продолжала молча сидеть на каменном табурете, размышляя и погружаясь в эту простую и в то же время сложную загадку, от которой никак не могла избавиться. Внезапно она подняла взор к лазурному небу: ни единого облачка, и солнце не отбрасывает тени.

— Какая прекрасная погода! Наставница, вы что, не отдыхали после полудня?

— Что у нас по плану на вторую половину дня?

— Всё так же: сначала растолочь зеленые бобы, а потом колоть сердцевину благовонного дерева? — Сюй Цзуйхуань рассуждала о базовых приемах владения мечом.

Окликнутая женским голосом, Сяо Сянь очнулась — это была Цзуйхуань. Она кивнула девушке, попыталась улыбнуться, но не смогла. Сюй Цзуйхуань непринужденно опустилась рядом с Сяо Сянь и тоже устремила взгляд в небеса, однако ничего особенного там не разглядела — лишь пустое синее пространство, и больше ничего. Тогда она переключила внимание на Сяо Сянь: эту молчаливую женщину и впрямь было трудно понять, если не спросить напрямую...

— Кстати, интересно, как чувствует себя старшая соученица? Наставница, может, навестим ее? — предложила Сюй Цзуйхуань.

— Не нужно, она, должно быть, уже в порядке.

— Правда? Наставница уже заходила к ней?

— Мм. Пусть отдохнет еще немного после обеда, не будем ее беспокоить.

Слова Сяо Сянь казались вполне логичными и соответствовали моменту, но Сюй Цзуйхуань всё же смутно чувствовала, что та витает где-то в облаках. Это быстро зародило в ней подозрения: неужели между Сяо Сянь и Ду Кэи что-то произошло? В голове тут же мелькнула мысль о раздоре — поссорить их, подтолкнуть Сяо Сянь к использованию внутренней силы (нэйли) Ду Кэи.

И что же теперь делать? Терзаемая сомнениями, Сюй Цзуйхуань вспомнила, что пришла сюда лишь за информацией, да и в душе она была не слишком согласна с тем, чтобы использовать человека как сосуд — по крайней мере, ради репутации ей следовало бы это отвергнуть. Пожалуй, стоит отказаться от интриг, зачем портить отношения и выставлять себя в дурном свете? Сюй Цзуйхуань вовсе не улыбалась перспектива увидеть на лице Сяо Сянь разочарование; она боялась услышать слова: не ожидала, что ты одобряешь Запретную технику.

Трезво оценив собственные возможности, Сюй Цзуйхуань решила не вмешиваться, поменьше говорить, а просто наблюдать со стороны — так проще разглядеть скрытые тайны двух женщин, понять, почему Ду Кэи с таким упорством тренируется с оружием.

Каковы же те тайны между ними — они и сами жаждали в них разобраться. Отворив тяжелую деревянную дверь и заглянув внутрь, они увидели лишь смутно знакомые силуэты, чьих имен нельзя было назвать. Ду Кэи лежала на кровати, воображая себя бродящей по древнему храму. С метлой в руке она думала, что должна выметать опавшие лепестки с тонкого слоя пыли, но замерла от звуков нескольких ударов меча за стеной и толкнула дверь, чтобы подглядеть. Никогда прежде ей не доводилось встречать в этом храме женщину в красных одеждах, танцующую с мечом: ее движения напоминали всполохи летящего пламени, и она смотрела на нее до наступления темноты, пока та не озарила ночной мрак ярким светом...

http://bllate.org/book/38077/4767137