– С дороги.
Шэн Цзиньюй не стал объяснять свои слова, лишь ожидая, пока этот человек выполнит сказанное.
Все заранее подготовленные Су Хэ реплики рассыпались. Он машинально огляделся по сторонам и обнаружил, что стоит рядом с лошадиным крупом, а блестящий чёрный хвост раздраженно взмахивает из стороны в сторону, хлеща по воздуху.
Подобное поведение обычно означало, что конь сейчас встревожен или напряжен, и существовала большая вероятность того, что он проявит агрессию.
Он тут же отпрыгнул в сторону, встав на некотором удалении от Шэн Цзиньюя.
Су Хэ втайне наблюдал за человеком, который, вполне возможно, в будущем будет решать вопросы его жизни и смерти, затаив дыхание и ожидая его дальнейших действий, однако Шэн Цзиньюй больше ни разу не взглянул в его сторону.
Шло время, и бдительность Су Хэ немного ослабла: он чуть вытянул шею, чтобы украдкой посмотреть, чем тот занят.
Форма копыта была правильной, сразу видно, что за ним регулярно ухаживали и расчищали, но вызванное болезнью гниение оказалось очень сильным — рана покрывала едва ли не половину копытной поверхности, а сочащаяся гниющая жидкость источала дурно пахнущий смрад, привлекая множество мух и насекомых.
Когда Шэн Цзиньюй остановился, чтобы внимательно всё осмотреть, находившийся рядом бральист пояснил, что коней на конюшне регулярно осматривают и расчищают по графику, и по идее подобных рецидивов быть не должно.
Су Хэ присел на корточки, чтобы получше рассмотреть гниющие участки копыта, и с энтузиазмом указал на него:
– Если даже при регулярных осмотрах не удается выявить причину, возможно, в копытной роговице что-то застряло. Застряло глубоко, поэтому не видно. Когда я был маленьким, у меня жил жеребёнок, и с ним было то же самое: из-за халатности конюха он в итоге остался хромым на одну ногу.
Рука Шэн Цзиньюя замерла.
Он наконец повернул голову и бросил на Су Хэ взгляд, впервые разглядев его целиком.
На нём был бежевый спортивный костюм, слегка длинноватые волосы были мягко и послушно заправлены за уши, лицо отличалось сдержанной красотой, а цвет глаз гармонировал с оттенком бровей — был глубоким карими, словно на лепестки белой розы уронили капельку туши.
И этот человек, имея столь безобидное на вид лицо, шаг за шагом строил козни, всюду плел интриги, тайком вставлял палки в колеса и в итоге предал его в самый критический момент?
Шэн Цзиньюй холодно усмехнулся.
Несколько дней назад он перенес аварию и потерял сознание, а во сне ему будто привиделся долгий-долгий кошмар. Когда он очнулся, в его голове появились какие-то смутные понятия: казалось, он был главным героем какого-то романа о корпоративных войнах.
А этот самый шпион, присланный его отцом, в будущем по предначертанному сюжету предаст его!
И, воспользовавшись служебным положением, заставит заплатить страшную цену!
Он еще раз внимательно омерил Су Хэ взглядом и фыркнул.
Су Хэ, который ничего из этого не знал, заметил, что во взгляде, которым Шэн Цзиньюй одарил его, промелькнул холодок — тот, казалось, был не слишком согласен с его словами.
Поэтому Су Хэ на всякий случай осторожно добавил:
– Это просто... предложение.
К сожалению, Шэн Цзиньюй не оценил его любезности, напротив, чуть заметно искривил уголок рта, а затем повернулся к бральисту и что-то сказал.
Лицо последнего мгновенно переменилось. В испуге он бросил на Су Хэ опасливый взгляд, после чего принялся исступленно отнекиваться и махать руками перед Шэн Цзиньюем, так сильно волнуясь, что слова едва не путались во рту.
В университете Су Хэ в качестве второго языка изучал французский, а потому урывками уловил суть: Шэн Цзиньюй заявил, будто тот ставит под сомнение качество повседневной работы бральиста. Мастер же, смертельно боясь навлечь на себя гнев босса, отчаянно пытался оправдаться.
Вот это да!
Какую огромную тухлую рыбу на него повесили!
Су Хэ на довольно скверном французском попытался объяснить бральисту, что не имел ничего подобного в виду. Мастер всё ещё не до конца пришел в себя и смотрел на Су Хэ с недоверчивым испугом.
Шэн Цзиньюй наконец соизволил обратиться к нему лично, процедив с презрительной ноткой в голосе:
– Понял?
– Эй, я совсем не это имел в виду, вы меня не так поняли, – Су Хэ вздохнул и с серьезным видом кивнул.
Ему вовсе не хотелось портить человеку карьеру, поэтому он мягко и доброжелательно обратился к Шэн Цзиньюю:
– Разве мы не пытаемся решить проблему? Если ваша цель — вылечить копыто, просто попробуйте. Даже если всё заживет, я же не стану требовать с вас денег.
Выражение его лица было предельно серьезным, круглые глаза хлопали длинными ресцами, а во взгляде, чистом как родник, читалось такое искреннее участие, что на самом кончике носа ярко выделялась ярко-красная родинка. На нежной белой коже она выглядела особенно вызывающе, напоминая крошечную тычинку в чашечке цветка.
На это зрелище хотелось откликнуться самым непосредственным образом — так и тянуло слегка коснуться её подушечкой пальца, проверяя, не зацветет ли она капелькой алой крови.
Пропялившись на эту крошечную родинку добрую полминуты, Шэн Цзиньюй внезапно опомнился. Он ничего не сказал, но его и без того холодное лицо стало словно бы еще ледянее.
Секретарь Чэнь, стоявший в стороне, нашел происходящее довольно удивительным. По прошлому опыту язык Шэн Цзиньюя никогда не щадил никого, и секретарь сам бесчисленное количество раз становился жертвой его колкостей, но теперь нашелся человек, сумевший оставить Шэн Цзиньюя безмолвным.
Этот господин Су и впрямь оказался непрост!
Однако даже при всей своей наивной беспечности Су Хэ смутно чувствовал, что Шэн Цзиньюй почему-то затаил на него зуб, хотя они виделись впервые в жизни.
Неужели прежний владелец тела успел чем-то насолить ему в прошлом?
Впрочем, Су Хэ оказался абсолютно прав: Шэн Цзиньюй обнаружил внутри копытной роговицы головку гвоздя. Судя по размерам и форме этого гвоздя, он застрял там ещё тогда, когда конь был совсем жеребёнком; инородное тело постоянно натирало и разрушало ткани, превратившись в застарелую, хроническую болячку.
Видя, как инородный предмет извлекают на свет, Су Хэ искренне порадовался за лошадь — теперь она сможет жить нормальной жизнью.
Но стоило ему повернуть голову, как он невольно встретился взглядом с пронзительным взором Шэн Цзиньюя.
Су Хэ вскинул лицо и улыбнулся, его брови и глаза изогнулись в лучистые дуги, словно говоря: видишь, а я ведь был прав!
В глазах Шэн Цзиньюя эта улыбка приобрела совершенно иной оттенок; ему было смертельно лень возиться с тем, кто прячет ядовитое жало за фальшивой улыбочкой. Он небрежно швырнул инструмент для расчистки копыт, переложил дальнейшую задачу на бральиста, а сам обошел лошадь спереди, поднял руки и обвила шею животного, прижав его голову к груди.
Гвоздь сидел глубоко, вросши в живую плоть, и его извлечение неминуемо должно было причинить дикую, пронзающую боль.
Как только браисист принялся за дело, он решительно одним движением дернул гвоздь наружу. Лишившись инородного тела, конь закономерно взревел от боли и ужаса, отчаянно забившись.
Но Шэн Цзиньюй, который был к этому готов, держал его железной хваткой.
Животное надрывно ржало в его объятиях, а он свободной рукой методичногладил его по гриве. Движения казались успокаивающими, но его безразличное лицо не выражало ни единой эмоции, отчего этот успокаивающий жест выглядел жутковато.
Су Хэ обнаружил, что Шэн Цзиньюй — человек крайностей. Он лично брался чинить копыта и утешал испуганное животное, но в то же время его отрешенное выражение лица выдавало полное безразличие к любым живым существам.
И вдобавок ко всему он мог оговорить невинного и облить грязью другого...
Какой же он негодяй!
Закончив с этим, Шэн Цзиньюй снял перчатки и бросил взгляд на секретаря Чэня.
– Вернешься и доложишь своему господину: мол, этот человек мне нужен.
Тон был ни холодным, ни жарким, с легким оттенком насмешки — Шэн Цзиньюй заставил секретаря Чэня выглядеть не иначе как главным евнухом императорского гарема.
Что? В смысле — нужен!
Су Хэ перевел взгляд туда-сюда, приоткрыл рот, но снова закрыл его, проделав так несколько раз, словно желая что-то сказать, но не решаясь.
Секретарь Чэнь с пониманием кивнул: ему было совершенно неважно, шутит Шэн Цзиньюй или говорит всерьез, главное, что его собственная задача выполнена — заставить Шэн Цзиньюя принять Су Хэ.
После этого секретарь Чэнь многозначительно переглянулся с Су Хэ, стоявшем в шаге от него, и молча удалился.
Брови Су Хэ слегка сошлись на переносице, он с удрученным выражением лица проводил взглядом удаляющуюся спину секретаря Чэня, не смея и пирикнуть против этой предрешенной сделки.
Весь их немой обмен взглядами не укрылся от третьего лица. Взгляд Шэн Цзиньюя несколько раз переметнулся между Су Хэ и секретарем Чэнем, после чего он коротко хмыкнул: надо же, как открыто и нагло, они даже не утруждают себя попытками строить козни втайне.
Он оттолкнул тянущуюся к нему лошадиную морду, опустил взгляд на Су Хэ и холодно бросил:
– Помощник Су.
Поначалу Су Хэ даже не понял, что зовут именно его, но, заметив, что Шэн Цзиньюй упорно сверлит его взглядом, вспомнил, что теперь он — личный ассистент стоящего перед ним человека, и послушно поднял глаза.
– Мой отец ценит тебя, так что ты, должно быть, большой мастак работать.
Шэн Цзиньюй не любил тратить слов понапрасну. Возвышаясь перед Су Хэ во весь рост, он практически полностью загородил лучи заходящего солнца, из-за чего Су Хэ невольно почувствовал себя загнанной в угол жертвой.
Приблизившаяся фигура позволила Су Хэ уловить исходящий от него едва уловимый горьковатый запах лекарств, от которого хотелось сделать пару шагов назад, в то время как сердце уже заколотилось в груди.
Будучи гуманитарием, он абсолютно ничего не смыслил в бизнесе и менеджменте. Стоило бы этому парню заставить его изучать какую-нибудь финансовую отчетность или проекты планов, как его обман тут же раскрылся бы!
Тут Шэн Цзиньюй продолжил:
– Вот только в компании у меня помощников хватает, а вот дома — напротив. Справишься?
Шэн Цзиньюй уже давно навел справки о происхождении и прошлом Су Хэ: магистр экономики, выпускник ведущего престижного вуза С, к тому же человек, помешанный на репутации, жадный до славы и невероятно самолюбивый.
Лишить его возможности заниматься карьерой и заставить крутиться по хозяйству в доме какого-то мужика — пожалуй, это будет пострашнее любой смертной казни.
Уголки губ Шэн Цзиньюя чуть приподнялись, а полуулыбка источала едва уловимое давление.
Су Хэ же, напротив, просиял. Хозяйственно-бытовые дела казались куда проще всех этих сложных схем, к тому же до тех пор, пока он не станет вредить Шэн Цзиньюю, он, скорее всего, не докатится до печального финала.
Он радостно закивал:
– Конечно, никаких проблем, я справлюсь!
Шэн Цзиньюй опешил.
Он никак не ожидал, что Су Хэ согласится без малейших колебаний, и его брови непроизвольно нахмурились.
Опасаясь, что тот решит, будто он ни на что не годен, и сгоряча отрубит ему руки и ноги, Су Хэ поспешно добавил:
– Я отлично умею ухаживать за людьми. И стираю, и готовлю, и даже немного владею иглоукалыванием и массажем, и за больными уже доводилось ухаживать, так что можете не переживать.
Это заставило Шэн Цзиньюя поневоле вспомнить вчерашние слова, которыми он отмахнулся от секретаря Чэня. Изначально фраза о том, что Су Хэ прибудет греть его постель, была лишь брошенной сгоряча глупостью, но сейчас этот человек, похоже, и впрямь горел энтузиазмом вклиниться в его личную жизнь.
Это шло несколько вразрез с известным ему сюжетом, и Шэн Цзиньюй прищурился.
Что ж, ладно. Раз уж противник шагает в ногу со временем и меняет стратегию, дело начинает принимать интересный оборот.
– Хорошо.
Он небрежно набрал на телефоне номер своего помощника и, не тратя лишних слов на пустой разговор, прямо скомандовал:
– Фан Чэн, приезжай на конюшню, забери одного человека... Какого человека?
Су Хэ стоял смирно, смиренно выпрямившись, и наблюдал, как Шэн Цзиньюй бросил на него взгляд, в котором промелькнула капелька зловещего веселья, после чего холодно произнес:
– Человека, который будет греть мне постель.
Сбросив вызов, Шэн Цзиньюй бросил напоследок: Жди здесь, — взял свою лошадь под уздцы и, не оглядываясь, прошел мимо Су Хэ в направлении внутренних помещений вместе с бральистом.
Оставленный в одиночестве Су Хэ покосился на удаляющуюся спину мужчины, пару секунд помедлил, а затем яростно сжал кулаки и сделал угрожающий жест в пустоту, словно это могло помочь ему сокрушить голову Шэн Цзиньюя.
http://bllate.org/book/38049/4763947
Готово:
