Эта фарсовая комедия становилась всё более странной.
Чжэн Сань протрезвел окончательно и, полушутя-полусерьёзно, позвонил своему помощнику, чтобы всё проверить.
Линь Цзин уже не обращал внимания на Су Хэ — он бросился останавливать Чжэн Саня.
Остальные посетители в отдельной кабинке давно растеряли всякое желание наблюдать за чужим представлением или веселиться; они поспешно находили предлоги, чтобы уйти, страшно боясь вляпаться в эту историю.
Су Хэ зажал уши и забился в угол, а его сердечко колотилось о рёбра, словно у свернувшегося в клубок хомячка, который изо всех сил пытается защитить себя.
Он наблюдал, как Чжэн Сань, услышав невесть какие потрясающие новости, в одно мгновение переменился в лице и разразился руганью: швырнув телефон об пол, он сошёлся лицом к лицу с Линь Цзином.
Поначалу Линь Цзин отказывался всё признавать и, сохраняя невозмутимый вид, пытался лавировать, чтобы отвести от себя подозрения. Но перепалка постепенно переросла в толчки, и люди, пришедшие с обеих сторон, вмиг ввязались в общую драку.
Ситуация перевернулась в одно мгновение!
Заговор, изначально направленный против Су Хэ, превратился в свару озверевших псов.
Брань и грохот летевших во все стороны столов и стульев слились в единый гадёный шум!
Затаив дыхание и уворачиваясь от брызг алкоголя и осколков стекла, Су Хэ старался казаться как можно менее заметным и медленно продвигался к выходу.
Вдруг прямо перед ним пролетела пара расколотых очков.
Он чуть отпрянул, и Линь Цзин, участвовавший в потасовке, с синяками под глазами бросил на него злобный взгляд — судя по всему, тот был вне себя от ярости. Су Хэ виновато улыбнулся ему, быстро распахнул дверь и выскользнул наружу.
Закрывшаяся дверь оставила разгорающуюся с каждой секундой ссору далеко позади.
Быстрым шагом отойдя от этого рассадника неприятностей и выбравшись из лишённого дневного света клуба под лучи солнца, Су Хэ остановился у главного входа, чувствуя, как в груди всё ещё бешено колотится сердце.
Он медленно выдохнул.
Выжил...
Но ведь совсем скоро всё равно придётся умереть!
Только сейчас у Су Хэ появилось время подумать о собственном будущем. Если уход к злодею и был той самой дорогой, которая привела оригинального владельца тела к гибели, то разве не проще просто не делать этого?
Не отправляться в семью Шэн, не переходить на сторону главного злодея-босса и не идти в шпионы к главному герою — и тогда всё будет сделано!
Однако в следующее мгновение телефон в кармане неожиданно завибрировал. Достав его, Су Хэ взглянул на экран —
Секретарь Чэнь (корпорация Шэн).
Упомянутая в примечании корпорация Шэн была как раз той самой организацией великого злодея, у которого прислуживал секретарь легендарного председателя группы компаний.
Сердце Су Хэ ухнуло в пятки, и он нехотя нажал на кнопку приёма вызова.
— Господин Су, у Вас найдётся время на этой неделе? Насчёт того дела, которое мы недавно обсудили, председатель Шен хотел бы побеседовать с Вами лично.
Су Хэ опешил. Судя по этим словам, первоначальный владелец тела, судя по всему, сговорился со злодеем вовсе не после этого инцидента в баре — напротив, всё было подстроено заранее?!
~
На площадке проходящего в Шичэне в Южном полушарии Мирового вызова.
Пип-пип...
После двух сигналов погасли пять красных огней, и гоночные машины на трассе одновременно вдавили педали газа, устремляясь вперёд, а рев двигателей вмиг заполнил всё пространство до небес.
— Гоночная команда MG вырвала поул-позицию в предыдущих квалификационных заездах, так что стартовая позиция у них сегодня весьма выгодная! Первый номер уверенно удерживает лидерство, посмотрим, удастся ли ему сохранить преимущество... Ай-яй-яй! Не успел я договорить, как первый болид команды MG обошли!
Над трибунами разносился слегка взволнованный голос комментатора, а сидевший в VIP-ложе человек лениво выпрямился, нахмурив брови.
Тон комментатора резко переменился, в голосе послышалось явное сожаление.
— Какая жалость! Простите, но я просто обязан упомянуть об этом: если бы не травма и вынужденный уход в отставку звездного гонщика команды MG, они бы сейчас вне всяких сомнений боролись за тройку лидеров! В конце концов, рекорд трассы в Шичэне до сих пор принадлежит ему!
С этими словами на зрительских трибунах поднялся небольшой шум. Комментатор тут же перевёл взгляд на большой экран, где в режимеlooped-повтора транслировались яркие моменты прошлых состязаний, и не удержался от пары дополнительных фраз.
— Говорят, этот гениальный пилот может принять решение завершить карьеру из-за травмы. Если в следующем сезоне мы снова не увидим его на трассе, это станет поистине огромной утратой для всех нас!
На экране лицо гонщика, управляющего Феррари, было полностью скрыто под шлемом. Одно движение руки — и мчащийся на бешеной скорости болид мгновенно нашёл идеальную траекторию входа в поворот, блестяще обогнав впереди идущую машину.
Похоже, даже режиссёр трансляции проникся жалостью к скрытому от глаз лицу, потому что в следующее мгновение кадр сменился на фрагмент церемонии награждения.
Мужчина снял шлем, обнажив объёмные, утончённые черты лица.
Бесчисленные вспышки камер мгновенно устремились к нему.
Он откинул со лба растрёпанные под шлемом волосы; из-под упавших на лоб прядей проступали глубокие черты лица и пронзительный взгляд. Безупречная внешность, выдающиеся достижения и загадочное происхождение превратили его в легендарного гонщика, превозносимого медиа.
В самом конце ролика крупным, вызывающим шрифтом выплыло его имя
— Шэн Цзиньюй.
Отдав дань памяти звездному гонщику, комментатор вновь сосредоточился на состязании:
— Первый номер команды MG, похоже, пытается срезать угол на входе в поворот, но, к сожалению, траектория выбрана не лучшим образом, и второй номер команды SAT перекрывает ему внутренний радиус...
Тем временем в VIP-ложе.
Менеджер гоночной команды MG яростно прикрикнул на сидевшего рядом человека:
— Тьфу ты, да что этот сопляк из себя воображает! Все норовят сыграть на риске, а трезвой оценки собственных сил — ноль! Да даже если ты сейчас сядешь за руль одной рукой, ты и то не покажешь такой уровень!
— Хватит меня подначивать, я сейчас вообще пациент на больничном, — Шэн Цзиньюй лениво пошевелил рукой.
Половину его лица скрывал глубокий капюшон, лоб был перевязан бинтом, а на запястье предплечья красовался фиксирующий ортез. Выглядел он, признаться честно, довольно жалко, однако его небрежный и спокойный тон напрочь разрушал создаваемое увечьями впечатление.
Последние лучи закатного солнца скрылись за горизонтом.
Шэн Цзиньюй взглянул на наручные часы, поднялся с кресла и уже собрался уходить, как менеджер поспешно окликнул его:
— Ты что, действительно решил вернуться на родину? И больше не вернешься?
У менеджера не покидало предчувствие, что поездка домой на лечение — лишь предлог, и сто́ит ему уехать, как он больше сюда не вернётся.
— Посмотрим.
Шэн Цзиньюй отмахнулся и вышел из VIP-ложи.
Мышечные ткани после травмы непрерывно и монотонно ныли, мелкая пульсация не прекращалась ни на секунду, отчего брови парня неизменно сходились на переносице тёмной тучей. Едва он вышел за дверь, как телефон в кармане снова зазвонил с не утикающей ни на мгновение назойливостью.
Шэн Цзиньюй холодно усмехнулся и, вполне ожидаемо, принял вызов.
— У моего отца что-то случилось? — прямо спросил он.
Секретарь Чэнь на том конце провода никак не ожидал, что этот молодой господин начнёт столь прямолинейно. Заготовленные было дежурные любезности так и остались непроизнесёнными, и ему пришлось сменить тон:
— Молодой господин, председатель Шен переживает за Ваше здоровье и поручил узнать время рейса. В Гуанчжоу сейчас часто идут дожди, дороги плохие, так что мы организуем встречу.
Сладкие речи хуже яда.
Эти слова вертелись на кончике языка у Шэн Цзиньюя, но он из милосердия промолчал.
Его вражда с собственным отцом началась с самого его рождения и продолжалась вплоть до нынешних двадцати двух лет Шэн Цзиньюя, лишь набирая обороты и становясь всё ожесточённее.
— Не нужно. Давай сразу к делу, — он совершенно не желал выслушивать эти лицемерные реверансы, демонстрируя своё отношение с предельной откровенностью.
Секретарею Чэню ничего не оставалось, кроме как говорить начистоту:
— После возвращения Вы возьмёте на себя часть дел корпорации Шэн, так что хлопот будет невпроворот, а это не пойдёт на пользу заживлению ран. Председатель Шен подобрал для Вас помощника, который сможет немного разгрузить Вас.
Звучит красиво — помощник, а на деле — всего лишь круглосуточная камера наблюдения. Шэн Цзиньюй прекрасно понимал, какого сорта человека приставил к нему отец.
Это было точно так же, как в древности, когда старый император при дворе подсовывал наследному принцу собственных соглядатаев.
Никаких чувств, сплошной холодный расчёт.
Сделав вид, будто ни о чём не догадывается, Шэн Цзиньюй остановился перед лифтом и с вызовом бросил:
— Разве у меня уже нет помощника Фаня? Он прекрасно со всем справляется.
Словно предвидя этот ответ, секретарь Чэнь улыбнулся и продолжил словесную игру:
— Боюсь, помощник Фан один не справится с таким объёмом работы. Ещё один человек как раз кстати поможет скоординировать дела и личную жизнь молодого господина.
Только послушайте, до чего же благородно звучало.
В зеркальных створках дверей лифта отразилось красивое лицо Шэн Цзиньюя, скрытое под капюшоном. Он приподнял брови и холодно фыркнул:
— Ладно уж. Тогда пусть приходит мне постель греть — самое то будет.
В июле в Гуанчжоу стояла знойная и душная погода. Только что прошёл ливень, и пальцы на обочинах дорог раскачивались из стороны в сторону под порывами ветра. Солнечные лучи вновь пробились сквозь облака и через оконное стекло упали на Су Хэ.
Прошлой ночью он вернулся в особняк семьи Су с пятнами красного вина на одежде, а его слипшиеся от влаги волосы придавали ему довольно жалкий вид.
Прислуга в особняке лишь издалека бросала на него взгляды, не выказывая ни малейшего намерения подойти и проявить хоть какое-то участие.
Опираясь на скудные воспоминания прежнего владельца, Су Хэ поднялся в свою комнату и обнаружил, что бо́льшая часть личных вещей прежнего хозяина свалена у порога точно мусор.
Тщательно вымывшись, он нашёл в этой «куче мусора» подушку, проспал всю ночь на голом матрасе, а теперь вытащил чемодан и принялся собирать вещи, закинув внутрь лишь пару комплектов одежды и самые необходимые документы прежнего владельца.
Из коридора донеслись негромкие, переливчатые голоса.
Взглянув в сторону коридора, он увидел нескольких служанок, которые тихонько толпились там и наблюдали за ним.
Они, должно быть, не верили, что, увидев разгромленную в пух и прах комнату, Су Хэ поведёт себя настолько спокойно, вместо того чтобы закатить грандиозный скандал — видимо, думали, что он замышляет что-то масштабное.
Су Хэ помедлил секунду, подцепив ногой край створки, и с громким стуком захлопнул дверь.
Весь мир мгновенно погрузился в тишину.
Присев на корточки прямо на полу, он принялся размышлять о своём будущем, и от этих дум путь впереди казался сплошной неопределённостью.
Вчерашний телефонный звонок: секретарь Чэнь из корпорации Шэн назначил ему встречу.
Согласно сюжету, после того как первоначальный владелец тела ради славы и выгоды переметнулся к главному злодею, его внедрили помощником к главному герою Шэн Цзиньюю в качестве шпиона, которого председатель Шен приставил к собственному сыну.
Бывший хозяин тела обладал характером столь мелочным и пронырливым, что, казалось, насчитывал в себе все восемьсот хитростей на свете; он пошёл на любые подлости ради достижения целей, и конец его, разумеется, оказался ужасным!
Ведь главный герой тоже не собирался церемониться — обнаружив под боку предателя, он расправился с ним без малейших колебаний, применив крайне жёсткие методы.
Су Хэ тронул свои пока ещё целые руки и ноги, с удручённым вздохом подумав: разве ему не суждено теперь быть растерзанным в клочья?
Что ж, судя по первоначальному сценарию, от владельца тела действительно не осталось бы даже мокрого места.
Поразмыслив над всем этим, Су Хэ всё же решил пойти на встречу, чтобы заявить о своём уходе лично.
Нынешний глава знаменитой семьи Шэн в Гуанчжоу мог нанять кого угодно, так что свет клином на нём явно не сошёлся!
Выкатывая чемодан из комнаты, Су Хэ поравнялся с мусорной корзиной у входа и боковым зрение заметил лежавший на боку прозрачный пластиковый аквариум. Вода из него уже наполовину вытекла, а две полуживые золотые рыбки всё ещё отчаянно барахтались внутри — совсем как он сам.
Зная, что жить осталось недолго, но всё равно не желая мириться с гибелью.
Су Хэ не раздумывая вытащил аквариум, заново наполнил его водой, водрузил сверху на чемодан и взял с собой. Едва он ступил в гостиную, как входная дверь в прихожей отворилась.
Семья из четырёх человек, весело переговариваясь, возвращалась домой. Увидев стоящего посреди гостиной Су Хэ с дорожным чемоданом, они замерли на месте, а улыбки вмиг испарились с их лиц.
http://bllate.org/book/38049/4763945
Готово:
