Улыбка Людвига внезапно стала мягкой и нежной. Рафаэль, похоже, тоже заметил, что его тон смахивает на капризы избалованного ребёнка, и тут же опустил уголки губ — атмосфера между ними вновь сделалась странной.
— Рафаэль, — устало вздохнул Людвиг. — Не вредничай со мной. В последнее время я действительно очень устаю, вечно пропадаю на сверхурочных совещаниях. Пожалей меня хоть капельку, пойдём приляжем, через полчаса мне снова нужно ехать на совещание в Дворец Цезаря.
Он лёг на кровать и протянул руку к Рафаэлю. Во взгляде сквозило неизбывное, присущее старшему брату властолюбие, а на дне тёмно-золотых зрачков клубилась водоворотом чернота.
В тишине их взгляды схлестнулись в затяжном противоборстве, но в конце концов Рафаэль снова уступил. Он молча прилёг, позволяя чужому разгорячённому телу прижаться вплотную, и услышал у самого уха шёпот с лёгким смешком:
— От тебя так славно пахнет...
Братья молча заключили друг друга в объятия, и Рафаэль, с пустым выражением глядя на белоснежный потолок, незаметно для себя погрузился в сон.
В то же время в глубине космоса сквозь скопления метеоритов и звёздное море прокладывал путь космический флот. На корпусе каждого звёздного корабля красовался узор из белых роз — фамильный герб губернатора Хайленд.
В Молельне главного корабля облачённый в белые одежды омега тихо читал вслух Библию. Его волосы были безупречно-чистого бледно-золотого оттенка, кожа бела, как молоко, а набожное лицо излучало строгий покой.
Кто-то предостерёг из-за двери:
— Шелли, завтра мы прибываем на Один, не забудь лечь пораньше.
Шаги затихли. Шелли умолк, его тёмно-зелёные зрачки оставались предельно спокойными. Он закрыл лежавшую перед ним Библию, на обложке которой был инкрустирован золотой крест.
Он был младшим сыном губернатора Хайленд, набожным верующим, выросшим в церковной школе.
Глава 5. Первый поцелуй
— Слава Господу за ниспосланную нам благодать, пусть завтрашний день тоже будет прекрасным.
Перед сном Шелли опустился на колени у кровати, перебирая тонкими пальцами чётки из розовых лепестков, и, закрыв глаза, начал молитву. Его бледно-золотые волосы купались в серебристом лунном свете, а кончики прядей забавно завивались, оставляя изящную тень на кружевных занавесках.
Закончив вечернюю молитву, Шелли переоделся в пижаму и лёг в постель, но сон как назло не шёл, а в тёмно-зелёных глазах смутно теплилась тревога.
Завтра они уже будут на Один. Интересно, что за человек этот альфа по имени Людвиг? Станет ли он мужем, которому можно доверить свою судьбу?
Он выглянул в окно спальни: под чёрным покрылом ночи звёздные корабли рассекали одинокие космические метеориты и на световой скорости мчались по намеченному курсу, оставляя позади десятки метров белого хвоста. Этот сектор космоса уже многократно патрулировался Императорской гвардией, инкубаторы зергов были вычищены подчистую, так что это место считалось абсолютно безопасной зоной.
Поколебавшись немного, Шелли взял с прикроватной тумбочки оптический планшет и неуклюжими движениями открыл крупнейшую звёздную сеть Хуньманской Республики.
Он с детства рос в церковной школе и редко соприкасался с подобными высокотехнологичными электронными устройствами. Монахи духовной семинарии пропагандировали аскетизм и суровые ограничения, во всём стремясь полагаться исключительно на собственные силы; священник, некогда опекавший Шелли, даже не разрешал зажигать в комнате электрический свет, считая его порождением дьявола.
Хотя Шелли не был столь дремучим и косным, он всё же изо всех сил старался влиться в совершенно непривычную для него среду. В конце концов, Один — это крайне современная великая столица, где ему предстоит прожить всю оставшуюся жизнь.
Поскольку Людвиг после прихода к власти отдал приказ построить «Великую стену» на границе звёздной сети, Шелли, находясь в Автономном районе Милан, почти ничего не знал о новостях, касающихся Хуньманской Республики. Планшет в его руках смог полноценно выйти в сеть и подключиться к системе только тогда, когда звёздный корабль вошёл в пределы республики.
— Бип... —
На кристаллическом дисплее появился молодой человек в строгом чёрном костюме. Из-под расстёгнутого ворота виднелась белая шелковая рубашка, на груди лентой был завязан небольшой букетик фиалок, белые перчатки ослепительно сияли чистотой, а в согнутом локте под руку держалась золотоволосая зеленоглазая красавица. Сам он выглядел довольно молодо, угольно-чёрные волосы были аккуратно зачесаны назад, взгляд — сосредоточенно-нежный, а внешность отличалась необыкновенной красотой и безупречными манерами.
Людвиг годами воевал на передовой и крайне редко появлялся на светских раутах Одина. Эта фотография была редким кадром, запечатлевшим, как он в частной обстановке танцует бальный танец с партнёршей. Без военной формы он казался самым обыкновенным светским щеголем, ловким и обходительным.
Шелли примерился и ткнул пальцем прямо ему в глаза, пробурчав себе под нос:
— На вид-то и впрямь человек, а не зверь, да только кто ж знает, каков он на самом деле за закрытыми дверями.
Он перевёл взгляд на заголовки новостей: Министерство иностранных дел Хуньманской Республики уже выпустило официальное сообщение о визите губернатора Хайленд вместе с сыном на Один, и на просторах звёздной сети кипели бурные обсуждения:
[Слыхали, губернатор Хайленд привёз своего сына с визитом на Один? Ха, столько лет сохраняли «нейтралитет», а как прижало — сразу сообразили, кто тут батя. Ха, ну точь-в-точь как в стенку на машине въехать — тут-то и догадаешься повернуть, как акции подскочили — тут-то и побежишь покупать.]
[И всё же, почему он привёз не старшего сына, а этого младшего омегу, который только-только совершеннолетним стал? Хм, маршал Людвиг ещё не женат, неужто затеял политический брак по расчёту?]
[Оказывается, не мне одной показалось: судя по фото, этот омега выглядит вполне сносно, но не сказать чтобы прямо ослепительно красив. С чего вдруг ему позволено выйти замуж за маршала? Не согласна я!]
[С того, что у него папаша правильный, с того, что его папа — губернатор Милана.]
[Грубо сказано, но по сути верно, однако всё равно жутко бесит. Впрочем, раз уж за маршала выйти не светит, выйти замуж за его младшего брата тоже неплохо — младший брат маршала ведь тоже альфа высокого уровня.]
[А? У маршала есть младший брат? Почему я ничего об этом не знаю, в звёздной сети никогда не было никаких вестей о его брате.]
[Вы-то не знаете, а он в своё время вляпался в один скандал, шуму было немало, говорят, тогда даже погиб какой-то омега...]
Когда Шелли обновил страницу во второй раз, этот пост уже был автоматически удалён системой за срабатывание фильтра чувствительного контента.
Впрочем, начитавшись этих неприятных комментариев в звёздной сети, Шелли совершенно потерял всякое желание продолжать чтение. Он отбросил планшет в сторону, с подавленным вздохом выпустив из груди тяжёлый воздух, и с тоской подумал, как же всё ему опротивело.
Шелли только исполнилось двадцать лет, он был омегой класса S. Его мать умерла очень рано, а губернатор Хайленд являлся железным человеком, для которого карьера стояла превыше всего, так что особой родительской нежностью он обоих сыновей не баловал. Старший брат Шелли был старше его больше чем на десяток лет и с малых лет повсюду сопровождал отца на арене власти.
Что же до Шелли, то из-за его вторичного пола отца ещё в детстве упрятал его в духовную семинарию. И лишь теперь, когда потребовался политический брак, губернатор Хайленд вспомнил, что у него есть младший сын, поспешно забрал его домой и тут же без промедления отправил на звёздный корабль, упаковав словно изысканный подарок для Людвига.
Рассудок подсказывал, что это на самом деле блестящий брак, но Шелли всё равно объял страх перед будущим: разве может союз, заключённый ради выгоды, продлиться долго? Неужели его ценность заключается лишь в том, чтобы после совершеннолетия стать разменной монетой для династического брака, которую отец упаковывает и отправляет в покои политического союзника, чьего лица он даже вживую не видел?! Ему ведь придется ещё и рожать детей от этого незнакомца?!
Поначалу двое молодых людей еще смогут какое-то время испытывать друг к другу искренние чувства благодаря игре гормонов, и тот альфа по имени Людвиг, возможно, из-за его происхождения и внешности будет носить его на руках пару лет. Но как бы ни была прекрасна юная плоть, она всё равно увянет со временем, и кто может предсказать, что будет дальше? Какие уж там семь лет совместной жизни — не ровен час, они в будущем станут по три дня видеть кошмары от одной мысли о поцелуе, и их шаткий брак под конец начнет держаться исключительно на детях.
К тому же, по словам отца, у герцога Гринвилл в семье имеется внебрачный сын, да и семейная репутация у них какая-то сомнительная. Неужели ему в будущем придётся воспитывать ещё и чужого бастарда?
При мысли о такой серой, лишённой просвета жизни Шелли почувствовал, как его пожирает бесконечное отчаяние, и ему захотелось немедленно бежать в церковь и дать обет монашества.
Не смириться, никак не смириться...
Шелли бессознательно сжал висевший на груди крест, чувствуя себя настолько обиженным, что ему хотелось зарыдать в голос. Никогда еще он так люто не ненавидел свою природу омеги — будь он хоть распоследним бета-посредственностью, его жизнь не скатилась бы до такого позора.
На следующий день, перед тем как покинуть звёздный корабль, губернатор Хайленд неоднократно наставлял следовавшего позади адъютанта:
— Скоро появятся репортёры со своими камерами, держитесь от меня не слишком близко, чтобы фотографы смогли чётко запечатлеть мою совместную с маршалом Людвигом встречу.
Раз уж было решено окончательно лечь под Хуньманскую Республику, губернатор Хайленд больше не собирался тешить себя иллюзиями, а стремился как можно скорее выстроить с Людвигом союзнические отношения.
Закончив указания, Хайленд придирчивым взглядом окинул наряд Шелли и с горькой миной кивнул. Шелли в ответ насмешливо покосился на него: за десятки лет отчуждения отец и сын так и не научились смотреть друг на друга по-доброму. Однако стоило только распахнуться шлюзовой двери, как обоим пришлось напустить на себя маски любящего отца и почтительного сына, чтобы играть свои роли перед вспышками камер.
Яркие вспышки ослепительно били по глазам Шелли, но ему казалось, будто холодные лезвия ножей легонько полосуют его обнажённую кожу, причиняя острую боль.
Корабль прибыл уже глубокой ночью. Под сиянием великолепного Млечного Пути гигантский корпус прорвал облачные слои, словно холодный железный зверь, взирающий на планету с высоты. Залитый огнями Один предстал прямо под звёздным кораблём, напоминая «город, который никогда не спит».
Один разительно отличался от Милана: Милан был краем туризма с размеренным темпом жизни, где комендантский час наступал обычно до одиннадцати вечера.
Однако Один во тьме ночи по-прежнему источал священную и суровую ауру. На воротах Дворца Цезаря в самом центре города красовались двенадцать вылитых из чистейшего золота шестикрылых серафимов, сжимавших в руках пылающие Мечи Уриила, словно божественные вестники, охраняющие эту обитель. Прибытие звёздного корабля подняло бурю — лепестки роз и тюльпанов закружились в ночном небе, и весь Один погрузился в этот густой, насыщенный аромат.
Шелли издалека заметил группу бойцов Императорской гвардии в чёрных мундирах, ожидавших у места посадки корабля. На наплечных знаках отличия каждого гвардейца серебрился двуглавый орёл — это был личный отряд маршала Людвига, относившийся к Флоту Авалон.
Двое молодых людей в самом авангарде выделялись особенно сильно. Судя по прочитанным новостям, это должны были быть сам Людвиг и его адъютант Конрад.
Людвиг стоял впереди всех, его тяжёлая чёрная военная шинель колыхалась на ветру, брючины были отутюжены с безупречной стрелкой, черты лица отличались изяществом и отстранённой холодностью, а поразительные разноцветные глаза завораживали до замирания сердца.
Адъютант Конрад, бета простого происхождения, являлся однокашником Людвига по офицерскому училищу. Их связывала дружба длиной в десяток лет, а позже они вместе прошли через множество сражений, пользуясь полным доверием Людвига.
Конрад почтительно стоял позади своего командира, на его чистом и красивом лице играла едва заметная улыбка, угольно-чёрные прямые волосы шелковисто струились, а на переносице высокой переносицы сидели очки в тонкой оправе, придавая ему утончённый, книжный вид.
http://bllate.org/book/38043/4763138
Готово:
