Взгляды встретились, обе замерли.
Е Жань подумала, что кое-кто, державшийся с таким достоинством и важностью, наверняка уже приготовился под всеобщие восторженные взгляды произнести победную речь, но, увы, её ждет разочарование.
Мысли Бай Сюнь невольно унеслись много лет назад. Тридцатое апреля, выпускной класс, вечер. Е Жань тогда сказала по телефону: «Я принаряжусь и приду к тебе, ты обязательно жди меня в парке...»
Глядя на эту ослепительную, сияющую женщину перед собой, Бай Сюнь почувствовала, как в глубине души поднимается волна смутного беспокойства. Ей хотелось броситься вперед, поцеловать её, а затем придушить — можно и наоборот.
Они смотрели друг на друга в молчании, пока тишину не нарушила Сян Юй: «Сестра Жань, такси у входа». Встретившись взглядом с Бай Сюнь, она подумала: сестра Жань права, у этой женщины язык без костей, слова так и ралят острыми шипами; вроде бы и забота, но из её уст звучит на редкость неприятно. Похоже, прошлое этих двоих определенно было весьма увлекательным, надо будет при удобном случае со вкусом посплетничать.
Внутри отеля сверкали огни, музыка гремела так, что гудела голова. Коллеги сбивались в небольшие группы, болтали о том о сём и сияли улыбками.
Едва ступив в холл, Е Жань столкнулась с Сун Тао. Они для вида обменялись рукопожатиями, и она сразу перешла к делу:
— Ответ получили?
— Ещё нет, — Сун Тао тоже был недоволен медлительностью Цяо Жуна. — Договаривались же всё решить до пяти вечера, а они опять перенесли на вечер, говорят, нужно ещё провести совещание, всё обсудить. Впрочем, — подчеркнул он, — генеральный директор Цяо пообещал дать точный ответ не позже восьми.
Восемь часов. Е Жань бросила взгляд на настенные часы: осталось полтора часа. За эти девяносто минут совещание, проходящее в другом городе, кардинально изменит её карьеру. Либо подтолкнет вперед, либовергнет в бездну. Судя по имеющимся знакам, первый вариант был куда вероятнее. Но она не смела расслабляться. Пока Сун Тао во всеуслышание не объявит её новым креативным директором, она не сможет обрести покой.
«Я...» — Е Жань хотела сказать: «Я не хочу проигрывать», но, поймав взгляд глазок-пуговок Сун Тао, скрыла свои истинные мысли: — Я посмотрела остальные четыре предложения, у каждого есть свои сильные стороны.
— Твоё лучшее, — прямо заявил Сун Тао. — Если взвесить всё в совокупности, в этот раз твой дизайн подходит для NB лучше всего.
Е Жань помимо воли расплылась в улыбке.
— Слишком лестно.
Сун Тао самодовольно хмыкнул:
— В конце концов, это я обладаю глазом алмазом, а ты меня ещё ни разу не подводила.
На третьем курсе университета Е Жань вместе с Фан Кэ заглянула на ярмарку вакансий и с её легкой руки отправила резюме, никак не ожидая, что пройдет первый отбор в ME.
Оказавшись на собеседовании, она увидела напротив четырех интервьюеров и никак не рассчитывала на столь внушительный масштаб. От страшного напряжения в течение получаса вопросов и ответов она запиналась, дрожала и проявила себя из рук вон плохо.
Е Жань уже ни на что не надеялась, но неделю спустя неожиданно получила письмо: «Собеседование пройдено». ME приглашала её на должность помощника на неполный день. Тогда её непосредственным руководителем стал Сун Тао.
Восемь лет назад ME была настоящей потницы. Обычные сотрудники работали шесть дней в неделю с одним выходным, а по ночам регулярно задерживались сверхурочно. Будучи главой компании, Сун Тао не брал отпусков круглый год.
Е Жань училась по будням, стажировалась по выходным и целыми днями крутилась как белка в колесе, но к концу месяца получала солидное жалование, что хоть как-то утешало её уставшую душу.
Ей безумно нравилось ощущение обмена труда на вознаграждение: больше не нужно брать деньги у Бай Тун, больше не от кого не зависеть, а подарки, купленные на честно заработанные деньги, наполняли её гордостью.
Благодаря отличным результатам на стажировке после окончания института её сразу приняли в штат, а Сун Тао поручил собрать собственную креативную команду, присвоив звание младшего планировщика. Позже она узнала, что именно Сун Тао вопреки всему настоял на её найме, в то время как остальные трое интервьюеров в ней сомневались. Помня об этой благодарности за оказанное доверие, Е Жань всегда питала к Сун Тао глубокое уважение.
— Я же видел, как ты шаг за шагом растешь. Твое развитие идет всё лучше, и я испытываю огромную гордость, — сиял Сун Тао. — Как следует насладись сегодняшним вечеринкой.
Е Жань вошла в зал, где было расставлено более шестидесяти круглых столов, по десять мест за каждым. Многие провожали её одобрительными взглядами. Сохраняя улыбку, она нашла свободное место, села и проводила глазами направляющегося к Бай Сюнь Сун Тао.
— О чем задумалась? — Сун Тао присел рядом с Бай Сюнь. — Тоскуешь по жизни в Англии? — не дожидаясь ответа, продолжил он: — Пусть ME и не так знаменита, как твоя прежняя компания, но на внутреннем рынке она тоже гремит.
В прошлые национальные праздники Сун Тао ездил отдыхать в Лондон и в одной из кофейен наткнулся на интервью: молодой и стильный креативный директор свободно изъяснялся на безупречном английском, объясняя перед камерой свою дизайнерскую концепцию.
Та реклама духов оказалась совершенно свежой и новаторской, и когда Сун Тао повернул голову, то к своему удивлению обнаружил, что этот самый креативный директор сидит прямо в кафе. Он тут же подошел поздороваться, перекинулся пара слов, а затем перешел к делу: пообещав щедрое жалованье, переманил её к себе.
— Раз уж пришла, буду обустраиваться, — ответила Бай Сюнь.
— Вот и правильно, — Сун Тао поднял бокал и чокнулся с Бай Сюнь, а заметив, что та вовсе не настроена с ним болтать, бросил «веселись как следует» и удалился.
Сотрудница обладала яркой индивидуальностью и целыми днями ходила с ледяным выражением лица из серии «не подходи — убью», но Сун Тао это ничуть не волновало. Куда больше его интересовали талант и приносимая этим талантом экономическая выгода. До тех пор пока перед клиентами Бай Сюнь ведет себя подобающе, его всё устраивало — у него были собственные принципы подбора кадров.
Зазвонил телефон. Вокруг было слишком шумно, что мешало качеству связи, и Сун Тао вышел наружу. Пробираясь сквозь толпу, он бросил взгляд на двоих человек.
Сердце Е Жань сжалось. Взгляд Сун Тао подсказал ей: на проводе Цяо Жун. Как только этот звонок завершится, их с Бай Сюнь соперничество будет окончено, и её позовут на сцену принимать назначение на пост креативного директора, либо... Нет! Невозможно! Она не перенесет никакой другой исход.
Е Жань схватила бокал и осушила его до дна. Руки дрожали, в желудке пылал пожар, в горле пересохло. Налив себе еще вина, она выпила его залпом, желая добавки.
Сян Юй перехватила её руку:
— Сестра Жань, сейчас еще не время напиваться. Смотри, не захмелей, а то потом на сцене слова свяжешь.
— И то верно, — Е Жань повернулась к Бай Сюнь, чувствуя, как внутри закипает злость. В такой момент та еще умудряется спать!
Бай Сюнь сидела с закрытыми глазами, собираясь с духом. Чем громче стоял шум, тем лучше она умела держать себя в руках. Общаться не хотелось, говорить — тем более. Этот столик стоял в самом уединенном углу, и пока за ним сидела только она одна, чему она была только рада.
Чья-то наглая рука опустилась ей на плечо. Бай Сюнь нахмурилась.
Е Жань в одной руке держала бокал, а другой «играла на пианино» на шее Бай Сюнь:
— Чего это ты забилась в такую глушь?
— Хочу и сижу! — ответила Бай Сюнь.
— Совсем не в твоем стиле, — Е Жань опустилась рядом. — Составлю тебе компанию, выпьем по бокалу.
— Я за рулем, — отрезала Бай Сюнь.
— Ой-ой-ой, похоже, я недостойна, — язвительно протянула Е Жань. — Старику Суну налила — пьешь, а со мной никак нельзя, трудно вызвать трезвого водителя?
— Меньше треплися, я не буду!
Е Жань присмотрелась к бокалу Бай Сюнь и, заметив странный цвет, отпила глоток — это была кола.
— С виду мясо, а внутри собака! — рассмеялась она. — Какая же ты хтрая, меня так просто, как старика Суна, не проведешь.
— Ты у нас проницательна до мелочей, кто же посмеет тебя провести? — парировала Бай Сюнь. — А вот титул хитреца мне не по чину. Это ты у нас первоклассный мастер интриг и манипуляций человеческими душами, разве нет?
— Конечно нет! — Е Жань подалась ближе. — Присмотрись хорошенько, ну где во мне хоть что-то от хитрости и коварства?
Е Жань захлопала глазами, её длинные густые ресницы легко трепетали, излучая чистейшую невинность. Бай Сюнь презрительно фыркнула:
— Держись от меня подальше!
— А вот и нет, ты первая начала меня провоцировать! — обиженно протянула Е Жань. — Раскричалась на весь свет, что раскатаешь меня в лепёшку, а я хочу посмотреть, есть ли у тебя на это порох!
С того самого момента, как Бай Сюнь толкнула дверь её студии, Е Жань знала: этот жест перевел их отношения на новый этап. Вот только развитие событий ей было не по силам предугадать, да она и не решалась гадать.
Теплое дыхание щекотало шею, и Бай Сюнь начала раздражаться:
— Отстань! Не заставляй меня при всем честном народе давать тебе пощечину.
Е Жань притворилась испуганной:
— Ой как страшно, ты меня напугала. — И тут же озарилась сияющей улыбкой: — Бандитский нрав! Да ты прямо верна себе!
— Куда мне до тебя, ты-то изменилась до неузнаваемости!
Тем временем Сун Тао вернулся в зал.
Е Жань стерла с лица улыбку, но заметила, что Сун Тао избегает её взгляда и даже не смотрит на Бай Сюнь — с суровым лицом и быстрым шагом он направился в другую сторону. Там сидела еще одна кандидатка, заместитель креативного директора Чжу Янь, чей проект был отсеян во время внутреннего предпросмотра компании.
Как такое возможно? Сердце Е Жань рухнуло вниз.
Бай Сюнь тоже выглядела крайне удивленной.
Их взгляды на миг пересеклись, и Е Жань подумала: я не хочу, чтобы ты меня победила, но и проигрывать кому-то другому тоже не хочу!
Бай Сюнь была совершенно равнодушна. Финальная схватка разворачивалась не между ней и Е Жань, и каков бы ни был исход этой игры, для неё он не имел ни малейшего значения.
Музыка смолкла, и Сун Тао с микрофоном вышел на сцену. Сердце Е Жань заколотилось птицей в груди, от дикого волнения она снова в один присест осушила бокал. Перебор, пить больше нельзя, но совладать с собой она была не в силах.
Е Жань страстно захотелось взять Бай Сюнь за руку. Раньше, стоило ей растревожиться, она бежала к Бай Сюнь за мужеством. Та всегда умела вернуть ей хладнокровие: даже безмолвно сидя спина к спине, они чувствовали, как смятение мгновенно растворяется. Бай Сюнь была словно якорь, успокаивающий бурю, и там, где находилась она, Е Жань всегда ощущала себя в абсолютной безопасности.
Но в то же время её душило упрямство. С какой стати Бай Сюнь сохраняет такое невозмутимое спокойствие? Рядом с ней она выглядела такой слабой. Они родились в один и тот же месяц одного года, с разницей всего в два дня, но старшей по возрасту приходилось почему-то быть той, о ком заботятся — такое несоответствие она принять не могла.
Е Жань едва заметно дрожала. Бай Сюнь наклонилась к её уху и тихо, с усмешкой шепнула:
— Можешь выступить еще хуже?
Е Жань заскрипела зубами:
— Отойди, не заставляй меня при всех вцепиться тебе в горло!
— Да сто у тебя жизней, попробуй укуси?
Сквозь ткань брюк Е Жань ущипнула Бай Сюнь за бедро. Ощутив острую боль, та отбросила её руку и пересела чуть в сторону, так что между ними остался свободный стул.
Она спасовала! — промелькнуло в голове у Е Жань. Этот раунд за мной!
http://bllate.org/book/38038/4762623
Готово:
