Готовый перевод Gentle Flame Shop Cat / Тихое пламя: Охота на мамину любимицу: Глава 4

Она вовсе не хотела её видеть.

Спустя ещё несколько дней Сун Ю узнала, что Чжу Кайсинь попала в этот класс вовсе не благодаря собственным экзаменам.

Из разговоров других учеников она выяснила, что одна из льгот для преподавателей Первой средней школы Бэйчэна позволяет им устраивать своих детей в абсолютно любой класс этой школы. Ребёнку учителя достаточно просто пройти процедуру экзамена, и он успешно зачисляется независимо от того, набрал он проходной балл или нет.

В Первый элитный класс изначально набирали всего сорок человек, но теперь в нём числился сорок один ученик.

— Как же здорово иметь такую маму! Я тоже так хочу — попасть в Первую среднюю школу Бэйчэна без всяких усилий.

— И какой толк от того, что она сюда пробралась? Разве она что-нибудь понимает? Сможет ли она поспевать за нашим темпом обучения?

— Ха-ха-ха, шуму наделала на миллион, а как глянешь на итоговый балл — снова последнее место.

— Я тоже считаю, что учиться нужно в привычной для себя обстановке. Самооценка у неё просто железобетонная, кажется, она вообще не видит никаких проблем в том, чтобы учиться здесь.

— Как же хочется хоть разок пожить с такой бесстыдной наглостью!

— Когда я училась в средней школе, я была в одном классе с Чжу Кайсинь. Уже тогда она училась из рук вон плохо и вечно плелась на самом последнем месте, а её общая сумма баллов была на целых пятьдесят очков ниже, чем у предпоследнего ученика.

Сун Ю поняла, что в этом классе немало тех, кто терпеть не может Чжу Кайсинь, и она далеко не одна такая.

Она бросила взгляд на Чжу Кайсинь, сидевшую по диагонали позади. Во время перемены Чжу Кайсинь прижимала к груди телефон и увлечённо читала вертикальную маньхуа в жанре бэгэ, сияя от счастья и с восторгом наблюдая за развитием отношений персонажей.

Сун Ю поднялась с места, взяла тетрадь и направилась в кабинет преподавателей математики.Ей нужно было подойти к Чжу Линъюй, чтобы разобрать одну задачку.

Чжу Линъюй часто казалось, что Сун Ю приходит в учительскую с вопросами по математике вовсе не ради учёбы, а скорее для того, чтобы устроить ей проверку.

Когда ученица старших классов задаёт вопросы, касающиеся высшей математики и исчисления, в этом неизменно чувствуется элемент хвастовства. Но раз уж вопрос задан, Чжу Линъюй всё равно давала ей подробные объяснения.

Перемена длится всего десять минут, и Сун Ю своими вопросами занимала целых девять из них. Другие ученики, завидев Сун Ю с вопросами, всегда почтительно уступали ей очередь.

Ты — первая, твои дела важнее, тебе приоритет.

Сун Ю была абсолютной отличницей, занимавшей первое место во всей Первой средней школе Бэйчэна. Все учителя и ученики неизменно обращали на неё внимание, и Чжу Линъюй не была исключением.

На уроках она то и дело ловила себя на том, что украдкой бросает пару взглядов на эту девочку, а заодно и на Чжу Кайсинь, сидевшую неподалёку от Сун Ю.

Возраст у них одинаковый, но при этом какие же разные у двух девочек характеры. Ей было безумно любопытно, как же родители Сун Ю умудрились вырастить дочку настолько… унылой, или, пожалуй, стоило сказать, что от неё с самого юного возраста веяло каким-то слабым духом мертвечины.

Наверное, гениев просто невозможно понять или постичь.

Ей было очень интересно, водили ли родители Сун Ю её к специалистам проверять коэффициент интеллекта, и каково это вообще — жить под одной крышей с таким гениальным ребёнком? Общаться с подобным ребёнком должно быть ужасно забавно, прямо как с маленьким Шелдоном.

Куда больше тревог у Чжу Линъюй вызывала Чжу Кайсинь.

После начала учебного года Чжу Кайсинь каждый день после уроков бегала к школьным воротам перекусить уличной едой. Благодаря её упорным стараниям питаться всякой дрянью в больших количествах, в пятницу вечером её наконец скрутило: у неё началась рвота и сильнейший понос, она буквально не держалась на ногах. Чжу Линъюй пришлось посреди ночи везти её в больницу ставить капельницу и одновременно отчитывать за такую забывчивость.

С этого дня Чжу Линъюй строго-настрого запретила ей покупать уличную еду — по крайней мере, пока полностью не заживёт желудок, она обязана послушно есть мамину стряпню.

Чжу Кайсинь начала каждый день брать с собой еду из дома, а Чжу Линъюй вдобавок вручила ей тяжёлый, как снаряд, термос, засунув его прямо в рюкзак.

В обеденный перерыв Чжу Кайсинь с отчаянием на лице открыла контейнер: — Ой-ёй, мама сегодня приготовила мне эту тушёную пекинскую капусту с яйцом и тушёную пекинскую капусту с люффой, просто кошмар какой-то.

Я вовсе не капризничаю и не ворочу нос от маминой стряпни, но эта лечебная еда для желудка и правда больше похожа на хрючево.

— Чего это она у тебя такая пресная? — сидевшая по соседству девочка тоже принесла обед из дома, но у неё в коробочке были свинина с чесночным соусом и рис.

— У меня обострился гастрит, в ближайшие дни другую еду есть не могу, сразу выворачивает. Эх.

Сказав это, Чжу Кайсинь взяла палочки для еды и принялась за обед, подчистую отправляя в рот ломоть за ломотью.

Ужасно хотелось есть. Хотя она болела, на аппетит это никак не влияло. И как это понимать?

Сун Ю в эти дни тоже носила еду с собой.

Она была крайне разборчива в еде. Столовая Первой средней школы Бэйчэна славилась своим изобилием, но даже этого было недостаточно, чтобы удовлетворить её запросы. Свежи ли продукты, насколько высокое у них качество — она легко могла определить это по вкусу.

Каждое утро няня Ван готовила для неё изысканный бенто в красивом контейнере, который девочка брала с собой в школу.

Уплетая свой обед, она одновременно навострила уши, прислушиваясь к болтовне Чжу Кайсинь и её соседок по парте.

Услышав, что обед Чжу Кайсинь приготовила Чжу Линъюй, Сун Ю подошла к её парте и заглянула внутрь.

Она опоздала.

Чжу Кайсинь всего за несколько минут уже успела прикончить ту самую якобы невкусную еду. Дно контейнера было чистым, словно его вылизала собака.

На глаз было совершенно невозможно определить, какие именно блюда Чжу Линъюй приготовила для Чжу Кайсинь в этот раз.

Ладно.

Зря только сюда шла.Сун Ю невозмутимо вернулась на своё место, села и продолжила есть, тщательно пережёвывая каждый кусочек. Её пищевые привычки с самого детства были воспитаны безупречно: она не ела джанк-фуд, только здоровую пищу. К тому же она уделяла огромное внимание этикету за столом — всегда неспешно, обстоятельно и вдумчиво пережёвывала еду.

Совсем не так, как некоторые, кто вечно ведёт себя так, будто за всю жизнь ничего не ели — жрут как голодные волки, абсолютно не имея никаких манер.

По её мнению, Чжу Кайсинь действительно стоило бы как следует пересмотреть свой рацион питания, ведь он был невероятно нездоровым.

Парта Чжу Кайсинь находилась по диагонали позади неё, и каждый раз, когда та проходила мимо, в воздухе неизменно витал отчетливый запах острых снеков.

Одна сплошная грязь.

Четвёртый урок физкультуры после обеда включал в себя бег и прыжки в длину — сплошные энергозатратные упражнения. У Чжу Кайсинь разболелся живот, поэтому она отпросилась с занятий.

Сун Ю тоже освободилась от физкультуры, и теперь обе девочки занимались своими делами, каждая за своей партой.

В классе оставались только они вдвоём, при этом между ними не было абсолютно никакого общения.

С самого начала учебного года Чжу Кайсинь и Сун Ю не обмолвились друг с другом ни единым словом.

Однако Сун Ю чувствовала, что Чжу Кайсинь сильно отличается от остальных учеников Первой школы Бэйчэна: в ней напрочь отсутствовали трепет, восхищение, заискивание и уважение по отношению к ней.

Из-за этого Сун Ю испытывала глухое раздражение.

И правда, у Чжу Кайсинь действительно не было подобных чувств.

Как бы это сказать... В общем, раз в Первой школе Бэйчэна абсолютно все были лучше Чжу Кайсинь и учились намного успешнее её, то и в глазах самой Чжу Кайсинь все эти люди выглядели совершенно одинаково, ничем друг от друга не отличаясь.

Для Чжу Кайсинь не было никакой разницы между первым местом в школе, пятнадцатым или сотым. Она совершенно не выделяла Сун Ю, занимавшую первую строчку рейтинга.

Да и в конце концов, разве гении — это те, за кем должны следить такие люди, как она?

Как раз в это время в класс заглянула Чжу Линъюй — проведать Чжу Кайсинь.

Во-первых, она зашла проверить, не прячет ли та в парте запрещённые перекусы, а во-вторых, напомнить, чтобы та не забыла выпить лекарство.

В классе находился кто-то ещё, поэтому Чжу Линъюй сначала подошла к парте Сун Ю, чтобы посмотреть, чем занимается их отличница.

Сун Ю читала англоязычный роман в оригинале. От плотных рядов английского текста рябило в глазах, и Чжу Линъюй, слегка удивившись, не удержалась от вопроса:

— Ты действительно всё это понимаешь? Разве тебе не нужно заглядывать в словарь за незнакомыми словами?

Сун Ю одновременно кивнула и покачала головой.

Всё понимала. И словарь был не нужен.

— Какая ты умница, — от всего сердца похвалила её Чжу Линъюй. — Какая же у нас в классе замечательная девочка! Я так горжусь!

Причины, по которым девушки отпрашивались с уроков физкультуры, обычно сводились к общеизвестным вещам, поэтому Чжу Линъюй не стала задавать Сун Ю лишних вопросов. Обойдя парту Сун Ю сзади, она направилась к месту Чжу Кайсинь и протянула руку, чтобы коснуться её лба.

— Жара спала, похоже, тебе уже намного лучше. Живот всё ещё болит? — поинтересовалась она.

— Гораздо лучше, я уже почти ничего не чувствую.

— На этот раз постарайся избегать любой раздражающей пищи! Помнишь, в прошлый раз у тебя почти прошёл гастрит, но ты непременно захотела выпить ледяного кокосового сока, и в итоге всё началось по новой?

— Ой, всё, я поняла, мам, иди занимайся своими делами, я уже выпила лекарство, не забыла, — отмахнулась Чжу Кайсинь, уставшая от её нравоучений.

До самого ухода Чжу Линъюй из класса Сун Ю с непроницаемым выражением лица мысленно смаковала увиденное.

В школе Чжу Линъюй всегда носила рубашки в сочетании с брюками. Сегодня она была в бледно-лиловой рубашке, её чуть завитые кончики волос падали на плечи, а в ушах блестели лаконичный жемчужные серьги.

От неё исходил лёгкий аромат леса после дождя — запах её любимых духов. Каждый день во время утренней самоподготовки, когда она проходила мимо Сун Ю, та всегда отчетливо его улавливала.

Запах мамы.

Смакуя этот образ за образом, она бросила на Чжу Кайсинь холодный, яростный взгляд.

С какой стати Чжу Кайсинь смеет называть мою маму мамой? С какой стати она ест приготовленную ею еду и живёт в её доме?

Это моя мама.

Тем временем Чжу Кайсинь сидела за партой в беспроводных наушниках и слушала аудиодраму.

Как раз в этих двух сериях разворачивались самые откровенные сцены между двумя главными героинями. Прослушав выпуск один раз, она не насытилась и теперь собиралась запустить его на повтор.

Она не заметила, как аккумулятор в наушниках полностью разрядился. Тем не менее аудиодрама продолжала воспроизводиться, автоматически переключившись с наушников на внешний динамик телефона.

— Этого достаточно?

— Недостаточно.

— Преподаватель Сюй, вы что, новичок в этом деле? Почему каждый шаг заставляет чувствовать такую смертную скуку? Скажу честно, заниматься с вами этим куда менее увлекательно, чем сидеть на уроке математики.

— Назови меня женой, ну же, назови.

— Преподаватель.

— Неправильно, нужно — жена.

— Преподаватель, преподаватель, спасите меня.

— Глубокий вдох, расслабься.

……

В пустом классе отчётливо разносились звуки женских поцелуев и их интимной близости.

Сун Ю, раздражённая услаждающими слух стонами женщины, больше не могла сосредоточиться на книге. Она отложила чтение, нахмурилась и теперь слушала дальнейшее развитие сюжета вместе с Чжу Кайсинь.

— Преподаватель, можно я приду к вам завтра?

— Посмотрим.

— Преподаватель, я ваша лучшая ученица? Лучшая во всех отношениях — и в аудитории, и в спальне?

— Это ещё предстоит проверить, ведь мне пока не с чем сравнивать...

— Мм.

Звук поцелуя.

Этот эпизод подошёл к концу. Чжу Кайсинь, склонившись и уткнувшись лицом в парту, слушала его с предельно воодушевлённым видом — вот это была настоящая пища для души! Только слушая подобные вещи, человек и обретал силы жить дальше!

http://bllate.org/book/38036/4762235