Именно в этот момент Е Боцин повернул голову и невозмутимо произнёс:
— Почему не сказал раньше?
— А? — Чэн Суннянь всё ещё не понимал, о чём речь.
— Я говорю, — Е Боцин не обернулся, — раз ты плохо видишь дорогу, почему не сказал раньше?
Тон его был ровным, без тени эмоций, но в нём точно не было ни раздражения, ни досады. Раз разговор зашёл так далеко, Чэн Сунняню оставалось лишь продолжать гнуть свою линию, чтобы не выдать, что он нёс чепуху. Он набрался храбрости и ответил:
— Да что тут такого, ничего серьёзного…
Собеседник на мгновение умолк, затем повернулся и протянул ему руку:
— Пойдём.
Чэн Суннянь был в замешательстве. Он чувствовал, что что-то не так, но не мог понять что. Словно под гипнозом, он вложил свою ладонь в руку Цин-гэ.
В тот миг, когда их руки соприкоснулись, сердце предательски дрогнуло. Странное чувство стало ещё острее, а замедлившееся было сердцебиение вновь участилось, застучав в груди без остановки.
Хаос мыслей в голове превратился в запутанный клубок, который невозможно было распутать. Он не мог сосредоточиться и лишь механически следовал за Цин-гэ вниз по склону.
Раннее утро в горах, даже летом, дышало прохладой, но ладони Чэн Сунняня уже стали влажными от пота. Это, несомненно, заставило его нервничать ещё сильнее, потому что… потому что почему?
Е Боцин внезапно остановился. Сяо Нянь, не заметив этого, не успел затормозить и врезался в его спину. Тонкий аромат жасмина — хуанцзюэлань — проник в ноздри, заставляя сердце замереть.
— Сяо Нянь, посмотри.
Проследив за взглядом Е Боцина, он посмотрел на небо, окрашенное в цвета утренней зари. Огромное красное солнце пробивалось сквозь рассвет, и яркие лучи пронзали облака, сияя дерзко и ослепительно.
— Я же говорил.
Чэн Суннянь обернулся на голос. В утреннем свете он увидел его улыбку — ясную, как весеннее солнце в апреле, нежную, как ветер, гуляющий в лесу.
— Рассвет на вершине горы не обязательно самый красивый.
Первые лучи июльского солнца набросили на него золотое сияние, он выглядел до того ослепительно, что юноша не смел поднять на него глаз.
Все сомнения и вопросы в этот миг нашли свой ответ.
Невольное избегание взглядов, неконтролируемый стук сердца при касании — всё это было не из-за чувства вины и не из-за аритмии. Это была скрытая застенчивость, безмолвное ликование, невыразимая любовь.
Я люблю Цин-гэ. Очень люблю. И любил гораздо дольше, чем осознал.
Глава 9: Призрак
Выплакавшись, Чэн Суннянь постепенно пришёл в себя.
Он достал телефон, чтобы проверить время: почти полдень. Почему Вэнь Ин до сих пор не вернулась?
Он сполз с кровати, потёр воспалённые глаза и вышел из комнаты в поисках уборной. Туалетом в старом доме давно не пользовались, но странного запаха не было — вероятно, хозяева дома были людьми чистоплотными.
Чэн Суннянь открыл кран, и тонкая струйка воды, прохладная на ощупь, побежала между пальцами. Он сложил ладони лодочкой, набрал воды и плеснул себе в лицо, чтобы смыть следы слёз.
Холодная вода освежила глаза, саднящее чувство постепенно утихло. Он поднял взгляд на своё отражение в зеркале: глаза лишь слегка покраснели, вряд ли кто-то догадается, что он плакал.
Приведя себя в порядок, он собрался уходить, но боковым зрением заметил что-то белое в зеркале. Сначала подумал, что это полотенце, висящее за дверью туалета, но, присмотревшись, понял, что это человеческая фигура.
Маленькая девочка в белой блузке с кружевами, с длинными волосами до плеч.
Чёрные волосы закрывали её лицо, тонкие руки безжизненно свисали вдоль тела. Бледная кожа была покрыта сине-фиолетовыми пятнами, похожими то ли на старые кровоподтёки, то ли на трупные пятна…
Чэн Суннянь вспомнил историю Вэнь Тин о призраке в туалете, и его охватил леденящий ужас. Он тут же обернулся.
За спиной никого не было.
Вэнь Тин говорила правду.
Его сердце упало. Он снова посмотрел в зеркало — девочка всё так же неподвижно стояла у двери.
Внезапно в его голове прозвучал детский, неземной голос — нет, он услышал его не ушами, звук словно возник из ниоткуда прямо в сознании.
— Брат Сяо Нянь, прости, что напугала тебя в прошлый раз.
Чэн Суннянь замер. Его правая рука незаметно скользнула в карман и сжала оберег, подаренный Вэнь Тин.
— В следующий раз… когда… мы… придём за тобой…
Словно под влиянием помех, её речь стала прерывистой, перемежаясь с электрическим треском.
Что она хотела этим сказать?
Полный сомнений и недобрых предчувствий, он хотел спросить, но девочка внезапно повернулась и бросилась прочь. Он поспешил следом.
В отражении оконного стекла он мельком увидел её удаляющуюся спину — она выбежала из дома и свернула в переулок.
Чэн Суннянь помчался за ней, но в узких улочках без зеркал следы терялись — он понятия не имел, куда она скрылась.
Его осенило: он вытащил телефон и попытался найти отражение девочки в экране смартфона.
Он тревожно оглядывался, боясь упустить нить. К счастью, прежде чем она вышла из переулка, он снова засёк цель и, не сбавляя скорости, рванул в конец улицы.
Она назвала его брат Сяо Нянь. Сяо Нянь… кроме родителей, только Цин-гэ звал его так, и за столько лет это не изменилось.
Знает ли она Цин-гэ? Кем она ему приходится? «Мы» — это она и Цин-гэ?
Чэн Суннянь, не сводя глаз с оконных стёкол домов, внимательно следил за направлением, не позволяя себе ни на секунду отвлечься. Он был настолько сосредоточен, что не заметил приближающихся Вэнь Ин и остальных, и случайно столкнулся с Вэнь Цзюнем.
— Суннянь, — Вэнь Цзюнь потёр ушибленную грудь и проворчал: — Ты под ноги вообще смотришь?
— Прости, прости. — Извиняясь, он даже не посмотрел на него, продолжая лихорадочно высматривать в зеркальных поверхностях тень призрака.
Вэнь Ин озадаченно огляделась:
— Суннянь, ты что ищешь?
Он увидел, как та фигура прошла мимо будки охранника и исчезла в отражении стекла, и только тогда понял, что стоит у ворот деревенской начальной школы.
Она ученица этой школы?
Точно, Цин-гэ раньше преподавал здесь. Вот оно что…
— Суннянь? — Вэнь Ин помахала рукой у него перед лицом.
Чэн Суннянь опомнился и инстинктивно соврал:
— Ничего… Сестра Вэнь Ин, это та самая школа, где преподавал Цин-гэ? Я хотел бы зайти посмотреть, можно?
Вэнь Ин неуверенно посмотрела на кузена. Вэнь Цзюнь заглянул в будку охраны и, подумав, сказал:
— Зайти-то можно, но охранника, кажется, нет, некому открыть…
— Это легко решается, — Вэнь Ин закатила рукава и с улыбкой добавила: — Просто перелезем через забор.
Чэн Суннянь осторожно осмотрелся и с сожалением указал на камеру под карнизом будки:
— Там камеры.
— Ерунда, — отмахнулся Вэнь Цзюнь. — Они давно сломаны, всё равно денег на ремонт нет.
***
Наступили первомайские праздники, в школе ни души, и троица легко перебралась через ворота.
Вэнь Цзюнь привычно открыл окно будки охранника и, пошарив в ящике стола, достал связку ключей:
— Без них в учебный корпус не попасть.
— Вижу, ты тут частый гость.
— Да что тут интересного? — Вэнь Цзюнь пожал плечами. — Я просто несколько раз бегал сюда по поручению второго дяди.
— Кстати, второй дядя теперь директор?
— Уже несколько лет как. — Вэнь Цзюнь обернулся и предупредил: — Пусть кто угодно нас увидит, только не второй дядя. Он страшно занудный.
Чэн Суннянь кивнул и последовал за Вэнь Цзюнем в школу.
Деревенская школа была небольшой: три здания, окружавшие бетонную площадку, можно было осмотреть за один взгляд. Прямо перед ними возвышалось трёхэтажное главное здание, где располагались классы, офисы и общежитие, а по бокам — одноэтажные корпуса столовой и туалета.
— Бо Цин в основном вёл математику у старших классов, иногда подменял на физкультуре, — говорил Вэнь Цзюнь, показывая дорогу. — Его кабинет на втором этаже, вот по этой лестнице.
Здание выглядело не очень старым, но из-за повышенной влажности стены покрылись пятнами плесени и облупились. На ступенях валялись куски серой штукатурки.
В праздники школу никто не убирал, и в воздухе висела пыль, от которой щекотало в носу. Когда Вэнь Цзюнь открыл дверь в коридор, с косяка осыпалась краска, и Вэнь Ин чихнула:
— Эта школа выглядит как заброшенная.
На лестничной площадке на стене висело огромное зеркало — оно было таким чистым и блестящим, словно новое. Впрочем, судя по облупленной раме, зеркало служило уже давно.
— Повесили здесь это зеркало, ночью мимо проходить жутко, — Вэнь Ин перевела дух и рассмеялась. — Хорошо, что Вэнь Тин уехала. Если бы она была здесь, опять начала бы рассказывать свои школьные страшилки.
— Понятно, — задумчиво произнёс Чэн Суннянь. — Значит, поэтому ты так долго не возвращалась.
— Ага, она в следующем году в выпускном классе, учёба в приоритете, вот родители и погнали её обратно на курсы. Она не хотела так рано уезжать, просила меня замолвить словечко, но я столько говорила — толку ноль…
— Сюда, — крикнул Вэнь Цзюнь, обернувшись, и обнаружил, что двое других всё ещё стоят на лестничной площадке. Он поддразнил их: — Вы что там, прихорашиваетесь? В зеркало полчаса пялитесь.
— Куда ты спешишь? — Вэнь Ин бросила на него взгляд и потянула Сунняня наверх.
Поднявшись на этаж, они повернули направо — кабинет был не заперт. Нажали на ручку и вошли.
На подоконнике стоял стол, заваленный букетами — в основном полевые цветы, чьих названий они не знали. Лишённые влаги и земли, они давно завяли, жизнь ушла из них.
Вэнь Цзюнь хотел что-то сказать, но Вэнь Ин легонько хлопнула его по руке, призывая замолчать. Только тогда он заметил, что Суннянь смотрит на этот стол с погасшим взглядом.
Если бы они присмотрелись, то заметили бы, что рядом с цветами на подоконнике стоит маленькая свинья-копилка размером с кулак.
У него была точно такая же — подарок от Цин-гэ.
Вэнь Ин немного подумала и вдруг сказала:
— Суннянь, мы с Вэнь Цзюнем отойдём в туалет.
http://bllate.org/book/38018/4759099
Готово:
