— Брат.
— М-м?
Ли Чуньшэн от неожиданности вздрогнул, и только потом вспомнил, что Сяо Юй приехал и сейчас находится в его постели.
— Что такое?
— Слушай, я взял с собой только зубную щетку, а полотенца для лица нет. Можно я воспользуюсь твоим?
Цзи Юй не заметил замешательства Ли Чуньшэна, просто посчитав его немного робким. Про себя он решил впредь вести себя аккуратнее, чтобы лишний раз не пугать парня, как сегодня.
— Конечно, пользуйся чем хочешь, моё — это твоё.
На лице Ли Чуньшэна расцвела улыбка.
Лучи утреннего солнца упали на его лицо, уголки глаз изогнулись в лучиках. Этот утренний вид нанес Цзи Юю самый настоящий удар в сердце.
Как же он ему нравился!
Когда они оба привели себя в порядок и позавтракали, утренняя роса уже испарилась, а крыша полностью высохла. Можно было звать рабочих чинить дом, да и обед пора было начинать готовить.
К счастью, все эти хлопоты взял на себя он, иначе как бы его назвали? Верной и заботливой козочкой директора Цзи. Ань Минюй с довольным видом выгружал из машины овощи на землю, гадая, на сколько же директор Цзи повысит ему зарплату за такую невероятную заботу.
— Директор Цзи!
Не дожидаясь, пока Цзи Юй подойдет ближе, Ань Минюй поприветствовал его, демонстрируя своему боссу безупречную голливудскую улыбку во все тридцать два зуба.
Стоило признать, улыбка действительно способна поднять настроение. Однако в голове у Цзи Юя всплывала лишь утренняя улыбка Ли Чуньшэна.
— Угу. Всё уладил?
Цзи Юй подошел ближе и стал по одному поднимать с земли пакеты с овощами.
Ань Минюй уверенно хлопнул себя по груди:
— Ну разумеется! Раз я за дело берусь, можете не сомневаться.
— Вот и отлично.
Цзи Юй вместе с Ань Минюем отнесли овощи на кухню, и вскоре один за другим начали собираться местные жители. Ли Чуньшэн вынес из дома последние оставшиеся табуреты, на которых в тесноте всё же удалось кое-как разместиться.
Пришедшие держались с Цзи Юем крайне радушно, угодливо улыбаясь:
— Директор Цзи, вы только не переживайте. Раз уж вы позвали нас сегодня, значит, доверяете нам. Я, Ли Сыхай, и остальные мужики из рода Ли сделаем вашу крышу в лучшем виде! Скажите ведь, народ?
— Верно! Директор Цзи, можете быть спокойны.
— Уж мы-то постараемся на славу, так что отбросьте все сомнения.
— Точно, — Ли Данюй зажал в зубах мундштук и широко улыбнулся, обнажая знакомые крупные передние зубы.
Цзи Юй прекрасно понимал их истинные мотивы: они просто хотели выбить побольше выгоды.
— Не беспокойтесь. Если я позвал вас сегодня, то, во-первых, доверяю вам, а во-вторых, соседям полезно почаще общаться друг с другом. В обиде никто не останется, вознаграждение будет у всех.
Именно эти слова они и надеялись услышать. Успокоившись, гости, однако, для приличия принялись отнекиваться:
— Ой, да что вы такое говорите, директор Цзи! Мы же все из одной деревни, раз у Сяо Чуня беда, мы обязаны помочь!
— Ой, дедушка, раз уж директор Цзи сказал, что заплатит, берите. Это его благодарность за то, что вы столько лет заботились о господине Ли, — Ань Минюй прищурил лисьи глазки и вежливо улыбнулся.
— Да, помощник Ань прав.
Вскоре все собрались.
— Ну что ж, давайте начинать, народ! Людей у нас много, а завтра, пожалуй, пойдет дождь. Так что давайте постараемся и закончим всё сегодня, — скомандовал Ань Минюй, призывая всех к работе.
— Чай здесь, если захотите пить — подходите, берите, — он поставил заваренный кипятком крепкий чай на одолженный круглый стол, а также налил несколько чашек остужаться, чтобы рабочим было удобно.
Нужно признать, Ань Минюй действительно умел всё предусмотреть, недаром столько лет служил при Цзи Юе.
Он уже собирался зайти на кухню, чтобы помочь, но едва переступил порог, как чуть не ослеп от зрелища, устроенного собственным боссом.
Ли Чуньшэн сосредоточенно сидел у печи и подкладывал дрова, в то время как его босс стоял у плиты, помешивая еду, но при этом неотрывно пялился на парня. Было неясно, то ли он ужин готовил, то ли самого Ли Чуньшэна глазами жарил.
Пожалуй, лучше ему туда не соваться. Если он помешает боссу насладиться уединением, его премия может сказать ему «прощай».
Ань Минюй обернулся и посмотрел на яркое солнце снаружи: да уж, погода просто чудесная, на улице ему явно будет гораздо комфортнее.
— Брат, ты эту курицу любишь сухого обжаривания или в супе? — Цзи Юй завел разговор от нечего делать, прекрасно зная, что Ли Чуньшэн обожает острое.
— Сухого обжаривания!
— Ладно, будет сухого обжаривания.
Цзи Юй подцепил лопаткой жареные листья капусты, зажал палочками один кусочек, подул на него, а затем, обогнув плиту, протянул палочки прямо к губам Ли Чуньшэна:
— Попробуй, как на вкус, соли хватит?
Ли Чуньшэн не стал отказываться, приоткрыл рот и откусил кусочек. Пожевав пару секунд, он широко распахнул глаза:
— Вкусно!
— Раз вкусно, значит, отлично.
Довольный Цзи Юй вернулся к плите и велел Ань Минюю подавать блюда.
На очереди была курица сухого обжаривания. Разогреть котелок, добавить масла, обжарить ломтики имбиря до аромата, бросить предварительно отваренные кусочки курицы и тушить на медленном огне, пока мясо не станет золотистым, а корочка слегка не подрумянится. Выключить огонь, накрыть крышкой на десять минут, после чего переложить в отдельную посуду. Разогреть в масле зеленый лук, имбирь и чеснок, бросить их туда же — раздается громкое шипение, и кухню заполняет густой аромат. Забросить нарезанный тонкими ломтиками лук, помело и побеги бамбука, обжарить, в конце вернуть курицу, добавить соевый соус — и блюдо готово.
Ли Чуньшэн неизвестно когда уже поднялся на ноги и во все глаза уставился на котелок, невольно сглатывая слюну.
Как же вкусно пахнет!
— Хочешь попробовать, оценить вкус? — вовремя поинтересовался Цзи Юй.
— Мгм-мгм! — он отчаянно закивал, словно клюющий зерна цыпленок, только и ждал этого разрешения. Не дожидаясь, пока Цзи Юй подаст палочки, он сам схватил один кусочек курицы и запихнул в рот.
— Ой-ой, как горячно! Ш-ш-х-х-ха-а-а!
Кусочек катался во рту — обжигающий, острый, пряный, ароматный. Объедение!
— Как же вкусно! Ты просто мастер, Сяо Юй!
Ли Чуньшэн был полностью покорен кулинарным талантом Цзи Юя. Его щеки раскраснелись от жара печи, а губы блестели от масла, словно смазанные медом.
Взгляд Цзи Юя был прикован исключительно к этим беспрерывно двигающимся губам. Взгляд мужчины потемнел, и в мыслях промелькнуло: должно быть, они и на вкус невероятно сладки.
Словно в тумане, он протянул руку, желая стереть капельку красного масла, случайно оставшуюся в уголке рта Ли Чуньшэна.
— Ой-ей! А директор Цзи сам готовит?
Голос раздался раньше, чем появилась хозяйка: тетушка Ли Сань издалека затянула привычную песню. Позади нее семенило еще несколько женщин средних лет, которые уже разминались, явно намереваясь зайти и помочь.
— Да, Цз... директор готовит просто пальчики оближешь! — с гордостью подтвердил Ли Чуньшэн, резко обернувшись.
— Мы тут тоже поможем, столько еды, один директор Цзи не управится!
Не дожидаясь ответа, тетушка Ли Сань шустро подскочила к плите и сгребла тарелку с курицей.
— Да-да, правильно, — подхватили остальные женщины, быстро проходя на кухню. Одна принялась резать овощи, другая — ставить вариться рис, третья — подбрасывать дрова. Кухня вмиг стала тесной.
В глазах Цзи Юя, наблюдавших за спиной тетушки Ли Сань, промелькнуло брезгливое выражение, но вслух он ничего не сказал. Он просто отошел в сторону, освобождая место для остальных.
Раз уж им так хочется повозиться, пусть возится. Курица и суп из старой утки уже готовы, брать на себя все остальные блюда Цзи Юй не собирался — эти люди такого просто не заслуживали. А вчерашние слова он сказал лишь ради того, чтобы подразнить Ли Чуньшэна.
— Раз так, мы оставляем это на вас. А мы пока выйдем на свежий воздух.
Цзи Юй взял Ли Чуньшэна за руку и потянул на выход.
— Да нет у нас хлопот, никаких хлопот, так и должно быть, мы же все соседи!
— Погодите, вы же вчера говорили... — Ли Чуньшэн не успел договорить, как Цзи Юй выволок его за дверь. Оставшиеся на кухне переглянулись.
Кто бы мог подумать, что этому парнишке Ли Чуньшэну так повезет в жизни! Прицепился к богачу. Знали бы раньше — относились бы к нему лучше, глядишь, и перепало бы больше выгоды. Тетушка Ли Сань вытерла руки о фартук, глядя вслед удаляющейся парочке, и подумала именно так.
— Ты же говорил, что сегодня всё будешь готовить сам? — стоя на меже рисового поля, Ли Чуньшэн теребил сорванную травинку и с недоумением смотрел на него.
— Разве ты хочешь, чтобы я готовил для них?
— Конечно нет! — тут же отсек он, но тут же испуганно осекся: не прозвучало ли это слишком резко?
— Ой, я не это имел в виду, я хотел сказать...
— Угу, я знаю.
Цзи Юй с улыбкой наблюдал, как лицо парня из бледно-розового становится ярко-красным.
— Я знаю, что брат просто не хотел, чтобы я уставал, и пожалел меня.
— Да! — твердо кивнул Ли Чуньшэн. Именно так, он просто переживал за Сяо Юя. Ему не нравилась эта компания, и он не хотел, чтобы Сяо Юй готовил для них. Но в то же время он не хотел, чтобы Сяо Юй знал о его неприязни — точно так же, как не хотел, чтобы тот знал, как паршиво он жил все это время.
— У тебя тут грязно.
Цзи Юй все же протянул руку и легким движением стер с уголка губ Ли Чуньшэна капельку красного масла, а затем потер подушечки пальцев друг о друга, словно на них все еще оставалась та утренняя нежность.
— А? Ой.
Ли Чуньшэн торопливо провел тыльной стороной ладони по губам. От трения они слегка припухли, налились кровью и вновь разгладились, став яркими, как зерна граната, и сочными, словно желе.
Как же сильно... хочется попробовать, какие они на вкус.
Взгляд Цзи Юя потемнел еще сильнее.
— Пойду-ка я помогу черепицу передавать, на кухню сейчас всё равно не пробиться.
— Угу.
Лицо Цзи Юя оставалось невозмутимым, но внутри бушевали штормовые волны.
Когда Ли Чуньшэн отошел достаточно далеко, Цзи Юй поднес пальцы к губам и слегка лизнул их. На самом деле это были лишь вкус растительного масла и специй, но ему казалось, будто он распробовал на них мягкую, медовую, едва уловимую сладость.
— Тц, — Цзи Юй усмехнулся про себя. И правда ведет себя как какой-то маньяк.
Он зажал в зубах сигарету и чиркнул зажигалкой. В воздух поплыл сизый дымок: нужно придумать способ заманить этого кролика обратно в город. А то ведь продадут беднягу, а он еще и сам им деньги пересчитывать поможет.
Настал закат.
— Давайте выпьем, выпьем! Директор Цзи, этот бокал я поднимаю за ваше здоровье!
Лицо Ли Данюя раскраснелось от выпивки, он громко рассмеялся и взмахнул рюмкой.
Цзи Юй молчал, но Ань Минюй уже проявил сообразительность: подхватив свою рюмку, он с улыбкой произнес:
— Дедушка, директор Цзи вообще не пьет, так что давайте я выпью за него.
— Вот как? Ну ладно, помощник Ань тоже сойдет!
Ли Данюй на мгновение замялся, но тут же залился раскатистым смехом и охотно чокнулся:
— Ну что ж, давайте за помощника Аня, до дна!
Этот щенок решил передо мной нос задирать?!
Перед кем он тут выпендривается? Имя Ли Вэйцзяна чего-то да стоит, в деревне Лицзя его каждый знает! Возомнил о себе невесть что только потому, что завелось немного грязных денег.
Остальные за столом, заметив это, тут же перевели рюмки, изначально поднятые в сторону Цзи Юя, на Ань Минюя, и атмосфера вновь стала якобы дружелюбной.
Цзи Юй совершенно не обращал внимания на мелкие интрижки Ли Данюя, сосредоточившись на том, чтобы подкармливать Ли Чуньшэна. Из-за этого еда в тарелке парня не убывала ни на минуту, вырастая целой горкой.
Ли Чуньшэн даже не поднимал головы и понятия не имел, что происходит вокруг, продолжая машинально отправлять в рот ложку за ложкой. Вкусно!
А тем временем Ань Минюй опрокидывал рюмку за рюмкой. На лице его сияла улыбка, но в душе он горько рыдал: «Господи, да кто-нибудь спасет меня?! Это же чистая водка, эти стариканы что, решили меня до смерти напоить?!»
http://bllate.org/book/37992/4754994
Готово:
