Шэнь Хэ, такой здоровенный детина, торчал в гостиной, нагло игнорируемый собственным младшим братом.
Гу Юань был очень переборчив в еде, да и аппетит имел слабый. Попробовав пару ложек кажи, что совсем не насыщает желудок, он наотрез отказался есть дальше.
Шэнь Хэ же уплел две миски за обе щеки. Взглянув в сторону, он заметил, что взгляд его братца намертво прилип к Гу Юаню. Подержав во рту ложку каши добрую половину дня, тот соизволил проглотить ее только сейчас. Уголки бровей Шэнь Хэ дернулись, и он, торопливо подгоняя и выгоняя Шэнь Чжэна, затолкнул его обратно в комнату.
— Что ты надумал на эти дни, продолжишь преследовать Юй Чжаоюня? — спросил Шэнь Хэ.
— Не спеши. Он побудет один пару дней и сам послушно придет ко мне, — ответил Гу Юань.
Юй Чжаоюнь вел себя чересчур целомудренно, и Гу Юань совершенно не переживал, что кто-то перебьет его на полпути. Из-за вчерашнего инцидента он сейчас больше интересовался другим человеком.
— С чего это Му Хун в свое время уехал за границу?
— Говорят, в семье Му что-то случилось, — ответил Шэнь Хэ.
— А он вернется на родину?
— Да откуда мне зна...
Сказав половину фразы, Шэнь Хэ пришел в себя:
— Погоди-ка. С какой стати ты расспрашиваешь об этом человеке?
Они переглянулись. Гу Юань лениво приподнял брови, и от этого взгляда Шэнь Хэ пробрала такая жуть, что на спине дыбом встали все волоски.
— Ты что, серьезно?! Из-за того пари?
Гу Юань хмыкнул в знак подтверждения.
Ранее он заключил с кем-то пари, ставкой в котором выступали какие-то жалкие часы за несколько десятков тысяч; однако замешаны в этом были два человека в Наньчэне, с которыми меньше всего стоило связываться.
— Может, мне купить тебе те часы?
— Не надо, — Гу Юань закатил глаза. — Такая уродливая вещь, я стану ее носить.
Му Хун уже много лет жил за границей, и раздобыть его контактный номер с ходу оказалось не так-то просто.
Перевернув всю записную книжку вверх дном, Гу Юань неторопливо произнес:
— Разве Лу Сюйбай сейчас не в стране Икс?
Шэнь Хэ испуганно посмотрел на него.
— Не до такой же степени? — вымолвил он. — Вы же в свое время так безобразно разругались, неужели он станет тебе помогать?
Гу Юань проигнорировал его и сам собой задал в общем чате вопрос о контактных данных Лу Сюйбая.
[Ты что, собираешься сойтись с Лу Сюйбаем?]
[Какого чёрта, тогда он что, среди ночи побежит покупать билет на самолет в Наньчэн?]
[Да ну, не может быть, Лу Сюйбай ведь не дурак. Не станет же он подбирать прошлогоднюю траву?]
[Не будь он дураком, разве дошло бы до того, что он угодил в больницу и уехал за границу?]
[Да нет, я попросил его помочь мне кое с кем.]
В чате мгновенно воцарилась тишина, никто не смел ответить на слова Гу Юаня.
— Ты не боишься, что Лу Сюйбай прилетит сюда специально, чтобы прикончить тебя и покончить жизнь самоубийством вслед за тобой? Он вполне способен на такое.
Шэнь Хэ наблюдал за этим со стороны, на какое-то время потеряв дар речи.
История отношений Лу Сюйбая и Гу Юаня была притчей во языцех в наньчэнских кругах.
Многие крутили романы с парнями или содержали смазливых любовников, и чаще всего кто-нибудь из двоих устраивал истерики с угрозами покончить с собой. Но Лу Сюйбай, чье расставание дошло до суицидального состояния и депрессии, после чего семья насильно выслала его за границу, — он такой поистине был один-единственный.
Это раз.
А во-вторых...
Шэнь Хэ скосил глаза на сидевшего рядом человека, совершенно не в силах представить его в роли невинного и чистого создания.
Однако все в высшем свете утверждали, что тот Гу Юань был невероятно чист и краснел даже от простого поцелуя на глазах у других. А Лу Сюйбай был как раз тем человеком, который ввел Гу Юаня в наньчэнские круги.
— Не лезь к Лу Сюйбаю, я сам попробую кое-что разузнать для тебя.
Гу Юань кивнул.
В этот момент он выглядел болезненным, и нрав у него был гораздо лучше обычного. Видя, как ему нездоровится, Шэнь Хэ и сам невольно испугался за него; но думая о том, что этот человек впервые во всем слушается его указаний, в сердце зарождалось какое-то смутное, сладкое торжество.
Если бы я мог познакомиться с Гу Юанем раньше...
Подумав об этом, Шэнь Хэ не удержался и потрепал мягкую, пушистую макушку парня. Гу Юань поднял лицо, плотно сжав губы, и от этого казался куда более бледным и жалостливым, отчего его чернильно-черные глаза казались еще глубже.
Еще более холодными и отстраненными.
Тогда, пожалуй, тем, кто устраивал истерики с суицидом при расставании, оказался бы он сам.
Шэнь Хэ отпрянул от этого колючего взгляда и окончательно пришел в себя.
Ближе к полудню Гу Юань собрался домой, и Шэнь Хэ отправился в комнату за ключами от машины.
Его чистый братец наконец-то уловил удобный момент, украдкой подкрался ближе и с угодливым видом произнес:
— Я слышал из комнаты, как вы с братом разговаривали. Ты хочешь раздобыть контакты Му Хуна, ведь так?
Он сглотнул слюну и, набравшись храбрости, добавил:
— У меня есть способ. Так что... не мог бы ты, ну не мог бы ты... переспать со мной?
Глава 7
Гу Юань тут же замер на месте.
Хотя он всегда был очень тощим, он оставался высоким и ладным юношей, ничуть не уступая окружающим по силе духа.
К тому же Шэнь Чжэн был влюблен в него и собственными руками вознес его на этот высоменный пьедестал судьи; капелька храбрости чистого щенка оказалась хрупкой, как мыльный пузырь, и, не выдержав ни единого оценивающего взгляда любимого человека, он испуганно протянул руку и сам же погасил ее.
— Прости, — щенок уныло прижал хвост. — Я... я не это имел в виду. Ты сердишься?
— Нет.
— Т-ты просто поцелуй меня! Я могу раздобыть то, что тебе нужно, прямо сейчас!
— Не нужно. Ты мне неинтересен, перестань цепляться ко мне.
Этот отказ был настолько прямолинейным, что не оставлял ни малейшего пространства для маневра, отчего у Шэнь Чжэна мгновенно защипало в носу.
Он не понимал, в чем ошибся. Все вокруг твердили ему, что Гу Юань — дешевый товар, которого можно брать сколько угодно, и он ни за что не откажет молодому господину из богатой семьи, пришедшему с чистым сердцем и искренними чувствами.
Шэнь Чжэну не нравилось слушать подобное, и он вечно питал по отношению к этому человеку иллюзорные, идеализированные фантазии о любви. Но в то же время он страстно желал, чтобы тот, как гласили слухи, оказался именно таким — тогда бы он не разговаривал с ним столь холодно.
Он никак не ожидал, что выражение добрых чувств обернется таким исходом, и едва не расплакался.
— Гу Юань, поехали!
Его брат вышел из комнаты и по-свойски закинул руку на плечо Гу Юаня.
Шэнь Чжэн отвернулся в сторону, не желая показывать брату истинную причину своего состояния. Брат с любопытством глянул на него, не стал спрашивать о лишнем и, потащив Гу Юаня за собой, вышел из дома.
Из-за Шэнь Чжэна всю дорогу они почти не разговаривали. Лишь когда Гу Юань вышел из машины, Второй молодой господин Шэнь выдавил из себя пару сухих слов благодарности.
Он знал, что Гу Юань не станет презирать таких наивных и послушных мальчишек, как его брат, и отказывал тому главным образом лишь для того, чтобы не ставить самого Шэнь Хэ в неловкое положение.
Но чтобы Гу Юань проявлял к кому-то подобную деликатность — разве это не удивительно?
Шэнь Хэ чувствовал себя ужасно виноватым; ему казалось, что он занимался самодеятельностью и вполне заслужил хорошую побудку от Гу Юаня.
— Второй господин.
Гу Юань обошел машину и небрежно оперся локтем о дверцу со стороны водителя.
Заметив, что у того найдется пара слов, Шэнь Хэ вытянул шею навстречу; а услышав, как Гу Юань с легкой улыбкой нашептывает ему прямо в ухо: «Я пощадил твоего братца, так что теперь ты должен стараться вдвойне и исправно служить мне верной собакой», —
его словно ударило током. Он вздрогнул, выпрямился и со всего маху ударился головой о крышу машины.
Гу Юань, казалось, над чем-то насмешливо усмехнулся, но Шэнь Хэ не расслышал ни единого слова.
Проводив его взглядом и дрожащими руками вытащив сигарету, он лишь спустя какое-то время смог остудить перегревшуюся голову.
— Черт возьми, — выругал он себя. — Не дури! Разве это тот человек, с которым тебе по силам тягаться?
И все же кончики ушей Шэнь Хэ горели огнем, словно продолжая своевольно смаковать теплоту чужого тела, оставленную прильнувшим к нему Гу Юанем. Он действительно больше не мог сопротивляться этим то появляющимся, то исчезающим намекам и соблазнам.
Ему даже начало казаться, что роль послушной болонки у ног Гу Юаня — не такая уж неприемлемая вещь.
Когда Гу Юань вернулся домой, уже наступил вечер. Он жил в холостяцкой квартире, наняв домработницу для ежедневной уборки; при открытии двери его всегда встречало безупречно чистое жилище, лишенное, однако, хоть какой-то житейской теплоты.
Его желудок болел уже целый день, поэтому он выудил из шкафчика несколько пластинок с лекарствами и наугад проглотил пару таблеток.
Брошенный на стол телефон звякнул. Жевая таблетку, Гу Юань перевел взгляд на экран — там висел запрос на добавление в друзья.
Во рту растекался горьковатый привкус лекарства, а желудок беззвучно сжался в болезненном спазме.
Гу Юань согнулся в три погибели, подавляя позывы к рвоте, но физиологическую тошноту было не остановить. Провозившись в туалетной комнате добрую половину дня и проведя без нормальной еды последние несколько дней, он, впрочем, не смог извергнуть из себя ничего существенного.
И слава богу, что в желудке ничего не было, — пронеслось в его затуманенной голове, пока он полоскал рот. Плохо так плохо, но Гу Юань на дух не выносил то ощущение жжения в пищеводе от желудочного сока, которое возникало во время рвоты и было близко к сердечной боли.
Телефон на столе продолжал непрерывно вибрировать, судя по всему, некто упорно отправлял запрос снова и снова.
Слушая это сквозь закрытую дверь, Гу Юань медленно улыбнулся.
Тот человек действительно относился к нему по-особенному.
Лишь в тот единственный раз; когда Гу Юань отдал всего себя целиком, чтобы приручить, принудить и измучить кого-то, наблюдая, как человек постепенно сходит по нему с ума, он подумал, что это —
до безумия увлекательно.
Вернувшись в гостиную, он принял запрос в друзья.
Собеседник тут же совершил видеозвонок.
Гу Юань принял вызов и увидел человека, находящегося на другом конце земного шара. У него была ночь, в стране Икс, само собой, стоял день, судя же по грохочущей вокруг музыке и качающимся на заднем плане силуэтам, этот молодой человек, якобы уехавший за границу позолотить свой диплом, среди бела дня напился в стельку.
Собеседник явно хватил лишку, и его прежде дикий, необузданный взгляд под воздействием алкоголя смягчился, оставаясь при этом все тем же бунтарским и привлекательным из воспоминаний Гу Юаня.
Должно быть, ему приходилось очень туго: несмотря на то, что его поддерживали деньгами и влиянием, это не могло заглушить общую опустошенность, а его уставившиеся на экран глаза покраснели от кровеносных сосудов, словно он все еще не верил в то, что видит перед собой.
— Добрый вечер, Лу Сюйбай, — с улыбкой поприветствовал его Гу Юань.
Четко очерченные губы собеседника дважды дрогнули, являя собой покорность существа, прошедшего через дрессировку.
— Я слышал от них, ты меня ищешь?
Но бешеная собака оставалась бешеной собакой — вскоре он снова оскалил клыки, готовый растерзать хозяина и сожрать живьем.
Стоило ему услышать, как Гу Юань просит у него контакт Му Хуна, его лицо мгновенно переменилось.
Наблюдая через экран, как тот в гневе швыряет бутылку из-под вина и смахивает на пол все, что попадалось под руку на столе, Гу Юань невозмутимым тоном произнес:
— Ты в таком виде просто ужасен. Неудивительно, что тогда я предпочел тебе Юй Чжи.
Лу Сюйбай сквозь стекло экрана в упор смотрел на Гу Юаня.
Это был красивый молодой человек с резкими чертами лица, напоминавший сейчас загнанного в угол волка, который безуспешно уставился на свою драгоценную добычу, разделенную тысячами миль.
Гу Юань помнил, что те отсвечивающие синевой глаза собеседника некогда были очень хороши собой. Теперь же они напоминали лишь озлобленного призрака, внушая жуткий, пробирающий до костей трепет.
http://bllate.org/book/37981/4753484
Готово:
