Вэй Инь отвела взгляд, несколько раз посмотрела на короткие рукава накидки Чу Лу Сянь, которые, по ее словам, стоили по дюжине за десяток юаней, помолчала пару секунд и уже собиралась отвести глаза, но заметила, что выражение лица Чу Лу Сянь выглядит несколько зажатым.
— Что с тобой?
Едва она договорила, как женщина, стоявшая у входа, зацокала каблуками в их сторону, а на ее лице застыло выражение крайнего изумления.
— Старшая сестра?!
Глава 13. Ты меня любишь?
Старшая сестра?
Услышав обращение женщины, Вэй Инь тут же посмотрела на Чу Лу Сянь и заметила, что та по-прежнему выглядит напряженной.
— Твоя младшая сокурсница? — Вэй Инь кивнула на женщину, которая уже приближалась к ним, и знаком предложила Чу Лу Сянь оглянуться. — Не хочешь обернуться?
Чу Лу Сянь слегка нахмурилась. Во всем ее облике не было ни малейшей радости от встречи со старой знакомой, напротив, казалось, вокруг нее сгустилась какая-то странная атмосфера.
Вэй Инь впервые видела ее с таким выражением лица, а потому продолжила гадать:
— Вы в ссоре?
Но, сказав это и подняв глаза на сиявшую от восторга женщину, которую она сочла младшей сокурсницей Чу Лу Сянь, Вэй Инь чуть заметно покачала головой:
— Хотя нет, непохоже.
Не успела она умолкнуть, как женщина подошла к Чу Лу Сянь, слегка наклонилась к ней, несколько раз окинула взглядом ее лицо и восторженно воскликнула:
— Старшая сестра, неужели это ты!
Она говорила слишком громко от переполнявших ее эмоций, так что остальные посетители закусочной обернулись в их сторону.
Сообразив это, она торопливо отвесила несколько поклонов и уселась прямо рядом с Вэй Инь, во все глаза глядя на Чу Лу Сянь.
Вэй Инь немного вжалась в сиденье и, подняв голову, заметила, что выражение лица Чу Лу Сянь наконец-то стало более привычным — похоже, неловкость от внезапной встречи без всякой подготовки начала проходить.
Чу Лу Сянь улыбнулась сидевшей напротив девушке:
— Какая неожиданность.
— Старшая сестра, мы ведь не виделись целый год! Но почему ты в Наньдао? У тебя здесь какие-то дела? — выпалила женщина, после чего ее боковой взгляд словно бы впервые упал на Вэй Инь, сидевшую напротив Чу Лу Сянь. — А это кто?
С этими словами она слегка нахмурилась, и ее взгляд, устремленный на Вэй Инь, вмиг стал куда более острым.
От такой резкой перемены Вэй Инь испуганно забилась еще дальше в угол.
— Цзян, не пугай ее, это моя подруга, Вэй Инь. — Чу Лу Сянь наконец подала голос, и только тогда женщина отвела от Вэй Инь взгляд.
Убедившись, что та успокоилась, Чу Лу Сянь воспользовалась моментом, чтобы представить спутницу:
— Моя младшая сокурсница, Фан Ицзян.
Вэй Инь робко посмотрела на Фан Ицзян и вежливо произнесла:
— Приветствую.
Фан Ицзян слегка кивнула, задерживая на ее лице долгий взгляд, и лишь затем повернулась к Чу Лу Сянь, в ее глазах мелькнуло любопытство:
— Помню, раньше старшая сестра всегда любила одиночество, от нас вечно норовила отделаться, стоило нам только оказаться рядом.
Услышав это, Чу Лу Сянь замерла и бросила на Фан Ицзян странный взгляд.
Вэй Инь же, напротив, оживилась:
— Правда?
Заметив реакцию Вэй Инь, Фан Ицзян загадочно улыбнулась уголками рта. Ее взгляд скользнул по лицу Чу Лу Сянь, и выражение лица стало таким, будто она раскусила какую-то тайну и теперь с трудом сдерживает смех.
— Ну, не совсем так. Просто старшая сестра проводила больше времени с Учителем, поэтому на нас, младших учеников, времени, естественно, оставалось меньше.
— Ицзян.
Чу Лу Сянь прервала ее. Руки, спрятанные под столом, сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но даже эта короткая длина позволяла ей чувствовать легкую боль.
Ее окрик мгновенно погрузил их в молчание.
Услышав это, Фан Ицзян умолкла, но, заметив на лице Чу Лу Сянь неестественное выражение, снова заговорила:
— Старшая сестра, ты уже несколько лет не возвращалась домой, неужели и в этом году не приедешь? Когда я виделась с Учителем в прошлый раз, она говорила, что очень скучает по тебе. Какие бы разногласия у вас ни были, вы же не можете не видеться всю жизнь?
Неизвестно, какие именно слова задели за живое, но Чу Лу Сянь на мгновение заметно остолбенела, а затем покачала головой:
— У меня нет времени.
Фан Ицзян собиралась сказать что-то еще, но тут хозяин заведения подал на стол три миски вонтонов. Чу Лу Сянь пододвинула к Вэй Инь ее порцию и молча взяла ложку, сразу принимаясь за еду.
Всем своим видом она показывала, что продолжать прежний разговор не намерена.
Фан Ицзян поджала губы, заправила прядь волос за ухо и тоже взяла ложку, однако прежде чем отправить ее в рот, услышала, как сидящая рядом девушка шумно втянула воздух от жгучей острой пищи.
Она опустила взгляд на плавающие в красном масле вонтоны в собственной тарелке и мысленно удивилась: неужели здесь остро?
И хотя самой Фан Ицзян казалось, что сколько ни сыпь этого красного масла, остроты не прибавится, губы Вэй Инь от первого же укуса покраснели.
Заметив, что та беспрерывно заглатывает воздух, Чу Лу Сянь торопливо подвинула ей свою пиалу с соевым молоком:
— Раз не умеешь есть острое, зачем заказала с чили? Сама нарываешься на мучения?
Вэй Инь подняла на нее глаза, и в этом взгляде читалось горькое разочарование человека, чей кулинарный эксперимент с треском провалился.
— Ппей быстрее, — глядя на ее выражение лица, внезапно улыбнулась Чу Лу Сянь. — Хватит на меня сердито пялиться, хочешь, я закажу тебе еще одну порцию на прозрачном бульоне?
С этими словами она повысила голос и попросила хозяина сварить пустые вонтоны без перца, а когда повернулась обратно, то увидела, что Вэй Инь, допившая соевое молоко и опустившая пиалу, сидит с влажными от слез глазами.
Совсем не терпит острого?
Похоже, капризна не только она сама, но даже ее язык.
Мысленно подивившись этому, Чу Лу Сянь перевела взгляд и снова расплылась в улыбке, заметив, как Вэй Инь сидит с полным ртом соевого молока, раздув щеки точь-в-точь как паровой пирожок.
Она заливисто рассмеялась, словно кто-то нажал ей на смешную точку, и никак не могла остановиться.
Вэй Инь, глядя на нее, поспешно проглотила соевое молоко, хотя жжение во рту еще не до конца утихло, и тяжело шлепнула рукой по ладони Чу Лу Сянь:
— Смеешься, смеешься! Ты что, наседка, всё кудахтаешь и кудахтаешь!
Она явно сгорела со стыда.
— Ладно-ладно, больше не буду, — уняла смех Чу Лу Сянь. Как раз в этот момент хозяин принес свежесваренные вонтоны в прозрачном бульоне, и она поспешно пододвинула их Вэй Инь. — Ешь давай, а то потом скажешь, что я тебя морю голодом.
Вэй Инь снова шлепнула ее по руке, правда, на этот раз гораздо мягче — скорее просто легко коснулась.
Наблюдая, как та откусывает первый кусочек, Чу Лу Сянь спросила:
— Уксус нужен?
Вэй Инь кивнула и чуть пододвинула миску вперед.
Чу Лу Сянь взяла ее пиалу, аккуратно плеснула немного уксуса из бутылочки на краю стола, размешала ложкой и только после этого вернула обратно.
Все движения были плавными и отточенными, без тени неловкости.
Фан Ицзянь молча наблюдала за происходящим от начала до конца, немного подумала и спросила Чу Лу Сянь:
— Старшая сестра, а вы когда познакомились?
— Позавчера. — Возможно, срок был настолько мал, что Чу Лу Сянь ответила без раздумий.
Фан Ицзянь окаменела. Она несколько раз моргнула, а ее рот сам собой приоткрылся:
— По… позавчера?
Чу Лу Сянь кивнула и добавила:
— Шестнадцатого августа.
Это было донельзя недавно.
В глазах Фан Ицзян читалось абсолютное потрясение, сквозь которое, если присмотреться, проступала едва сдерживаемая злость. Наклонив голову, она посмотрела на Вэй Инь, и голос ее упал:
— Старшая сестра, ты… ты мне никогда даже уксус не наливала.
Тон звучал донельзя обиженно. Услышав это, Вэй Инь замерла с жующим выражением лица, а ложка зависла в воздухе. Она подняла глаза на Чу Лу Сянь, и во взгляде отчетливо читалось полнейшее замешательство.
Чу Лу Сянь уже собиралась велеть ей есть дальше, как вдруг собственными глазами увидела, как вонтон, мирно лежавший на ложке, медленно соскользнул вниз.
Шлеп.
Вонтон плюхнулся в пиалу, суп брызнул в стороны, и на белом рукаве короткой рубашки Вэй Инь тут же распустились масляные пятна разных размеров. Теперь она даже на Чу Лу Сянь боялась смотреть.
Хорошо хоть миску с прозрачным бульоном поменяли — на ней пятна от жира были бы не так заметны.
Успокоив себя этой мыслью, Чу Лу Сянь глубоко вздохнула и, напустив на лицо натянутую улыбку, произнесла:
— Ешь дальше, это мелочи.
Вэй Инь тотчас послушно опустила голову, стараясь свести свое присутствие к минимуму.
Фан Ицзянь же, услышав те слова Чу Лу Сянь, шумно вдохнула и вытаращила глаза еще сильнее:
— Старшая сестра, ты и это терпишь?! Это же белая одежда!
— Дешевая, стирать не надо, проще выбросить, — не моргнув глазом, ответила Чу Лу Сянь.
Вэй Инь снова замерла. Внимательно вслушавшись в слова Чу Лу Сянь, она почувствовала, что вонтоны во рту стали какими-то слишком горячими.
Лицо Фан Ицзянь исказилось так, словно ее оскорбили еще больше, уголки губ непроизвольно задрожали. Она уставилась на Чу Лу Сянь полным скорби взглядом:
— Старшая сестра, ты ее просто балуешь! Смотри, она у тебя поди и спать ложится под колыбельную?
Теперь настала очередь Чу Лу Сянь замереть.
Ее взгляд упал на лицо Вэй Инь, но, едва столкнувшись глазами с той, которая все еще жевала вонтон, она тут же отвела взор и тихо кашляла, пытаясь прочистить горло.
Убедительное доказательство того, что оправдания здесь излишни, сквозило в каждом ее беглом движении глаз.
— П-правда?! — голос Фан Ицзян взлетел вверх, отчего рука Вэй Инь, державшая ложку, дважды дрогнула.
Еще один вонтон сорвался вниз, и количество жирных пятен на одежде Вэй Инь удвоилось.
Глядя на взвинченную Фан Ицзян, Чу Лу Сянь знаком велела ей говорить тише:
— С чего ты взяла, что это правда? Не придумывай лишнего.
Вэй Инь согласно закивала, а от ее одежды отчетливо пахло бульоном для вонтонов.
Глядя, как они вдвоем дружно все отрицают, Фан Ицзянь почувствовала, что то, на что она еще секунду назад смотрела с долей сомнения, теперь подтвердилось самым неопровержимым образом.
Тот факт, что ее старшая сестра, которая раньше вечно ходила с кислым лицом, почти не улыбалась и завоевывала симпатию исключительно за счет внешности, обзавелась подругой-остаточной душой, сам по себе уже казался невероятным. Но теперь выходило, что их отношения, пожалуй, действительно были именно такими, какими она в шутку обмолвилась в самом начале.
Вэй Инь даже боялась продолжать трапезу, пока старшая сестра не кивнет — разве ж это похоже на дружбу?
К тому же эта Вэй Инь вовсе не человек, а остаточная душа со сгнившей дотла плотью. Что вообще сестра в ней нашла?
Внутри Фан Ицзянь сменяли друг друга изумление, обида и недоумение. Нахмурившись, она снова перевела взгляд на Вэй Инь, несколько раз внимательно оглядела ее лицо и вдруг тяжело вздохнула, словно наконец во всем разобравшись.
http://bllate.org/book/37964/4751390
Готово:
